Самая вайбовая гитарная музыка: что такое шугейз и почему его любят подростки
Каждое поколение переоткрывает для себя шугейз — подвид альтернативного рока, строящийся на едва разборчивом, меланхоличном вокале под густой электрогитарный звук. Даниил Черненко побывал на концерте легендарной шугейз-группы my bloody valentine и рассказывает, в чем привлекательность этой музыки, почему ее надо слушать «не гармонически, а тембрально» и при чем тут новые медиа.
Как шугейз родился и умер
У этого прекрасного жанра одно из самых нелепых названий. Буквально оно переводится как «разглядывание ботинок» — так в конце 1980-х британские журналисты насмешливо окрестили интровертов, которые на выступлениях почти не двигались и большую часть времени смотрели вниз. Впрочем, не себе в ноги и не от неловкости, а на педали с многочисленными гитарными эффектами, наслоение которых и делает звук шугейза таким плотным и туманным.
Шугейз вырос из дрим-попа Cocteau Twins с его ангельским, растворенным в реверберации вокалом и нойз-попа The Jesus and Mary Chain, в котором мягкие мелодии были укутаны в гитарный шум. От первых он унаследовал мечтательность, от вторых — любовь к перегрузу. Но если атмосфера дрим-попа напоминает парение в облаках, то шугейз — это лавина: парадоксальное сочетание меланхоличной задумчивости и подчас неприятных уху частот.
В первую очередь этим сплавом известны my bloody valentine, которые создали неизменно возглавляющий любой топ шугейз-альбомов Loveless (1991). Их концерты в 1990-х заработали репутацию едва ли не самых громких в мире: в клубах трескалась штукатурка, а публике со временем начали раздавать беруши. Это фантастически красивая музыка, которая испытывает вас на выносливость.
Другой подход к шугейзу явили Slowdive, вторая по значимости группа жанра: их песни уже не столь грохочущие, но такие же вязкие и размытые. Альбом Souvlaki (1992) сейчас считается классикой, но в 1990-е группа столкнулись с неприязнью прессы за недостаточную «роковость» и медленное, принимаемое за скучное звучание. Один особо рьяный критик, Дэйв Симпсон из британского издания Melody Maker, заявил, что «лучше утонет в ванной с кашей, чем послушает это снова». Тогда обозреватели по-настоящему решали судьбы музыкантов — и Slowdive распались, не выдержав давления. Тем временем расхваленная критикой группа my bloody valentine все пыталась написать новый альбом, но перфекционизм фронтмена Кевина Шилдса привел только к тому, что записанный материал откладывали на полку, а сам Шилдс, по его же словам, сходил с ума. Второго пришествия так и не случилось, и британская пресса объявила шугейз мертвым.
Шугейз 2.0: возвращение легенд и мутации жанра
В конце нулевых и начале десятых жанр пережил второе рождение. В 2013 году my bloody valentine все-таки выпустили новую пластинку, составленную из записанного в разные годы материала (но критики все равно были впечатлены). Slowdive вернулись даже более эффектно — их одноименный релиз 2017-го впервые за карьеру сразу заслужил высокие оценки изданий, а камбэк на музыкальном фестивале Primavera собрал 25 тыс. человек — цифра, в которую, по признанию вокалистки Рейчел Госвелл, она сама долго не могла поверить. Группа за много лет простоя не просто сохранила, а приумножила свою аудиторию.
Параллельно возникла целая волна новых групп: DIIV, A Place to Bury Strangers, Ringo Deathstarr, Nothing, Whirr: они не просто копировали 1990-е, а смешивали шугейз с постпанком и инди-роком. Особую ветвь составил блэкгейз — гибрид шугейза и блэк-метала. Французы Alcest и американцы Deafheaven сделали стену шума одновременно экстремальной и возвышенной, а отчаяние блэка растворили в дрим-поповой дымке.
Отдельной любовью интернета пользуется японский шугейз. Kinoko Teikoku, Tokyo Shoegazer, my dead girlfriend, Mass of the Fermenting Dregs, yuragi — список можно продолжать бесконечно. Японцы довели жанр до почти попосовой мелодичности, при этом сохранив плотность и текстурную глубину. В какой-то момент японский след в исконно британском жанре стал едва ли не доминирующим: если не алгоритмы стримингов, то рекомендации музыкальных форумов щедро подсовывают именно японские группы как лучшее, что случилось с шугейзом за годы.
2020-е и зумергейз
Новая итерация жанра — zoomergaze: артисты вроде quannnic, nonvulent, flyingfish и Wisp (чей трек Your Face в моменте залетел аж на сотню миллионов прослушиваний на Spotify) пересобирают шугейз под формат клипов в TikTok. Саунд становится чуть более прямолинейным, иногда вплотную приближается к альтернативному попу или эмо-рэпу, но сохраняет главное — расплывчатость, перегруженность и меланхолию, спрятанную за шумом.
Шугейз все еще остается нишей, но почему зумеры обратили на него внимание? Дело тут и в core-эстетиках соцсетей, и в том, как многие ищут новую музыку — не по стилю, но по настроению: в поиск вводят что-то вроде «warm summer» и «dreaming of you». И натыкаются на один из самых «вайбовых» жанров. Но если смотреть шире, шугейз — это музыка молодых. И не только потому, что его главные «нетленки» были записаны юными группами, которые на долгое время распались и как бы застыли в своем мифе.
Критик издания Pitchfork в рецензии на последний альбом Slowdive размышлял, что шугейз основан на воссоздании подростковой уверенности, что самые сильные чувства — это навсегда. Что смутность и неясность — естественное состояние мира. Что любовь космическая. Пионеры жанра давно не подростки: подняв взгляд с гитарных педалей, они увидят морщины на лицах друг друга. Шугейз для них, вероятно, звучит как воспоминание о той поре розового тумана надежд и мечтаний.
my bloody valentine все еще самые громкие, шугейз все еще на коне
Девятого февраля автор этого текста побывал на концерте my bloody valentine в Токио в рамках их первого за семь лет тура. Количество поклонников, явно заставших формирование шугейза, и молодежи в мерче группы было примерно равным. Перед входом раздавали беруши — традиция, которая никуда не делась. Кевин Шилдс постарел, но не смягчился. Между песнями он бесился из-за технических проблем, а в какой-то момент произнес в микрофон: «Как же меня все достало. Может, взять акустику и сыграть Wonderwall?» Зал рассмеялся.
Выступление по классике венчал прерывающий трек You Made Me Realise пятиминутный жесткий гитарный шум. Звук расправился, превратился в сплошное пятно и беспримесный нойз (от дрим-поповой мечтательности не осталось и следа). Это уже не музыкальное, а чисто физическое переживание: вибрация в грудной клетке, давление на виски, состояние сенсорной перегрузки.
Поп- и рок-музыку мы, как правило, воспринимаем гармонически: следим за сменой аккордов, мелодией и вокальной линией. Однако в шугейзе аккорды могут быть простыми и репетативными, мелодия — еле уловимой, вокал — утопленным в миксе. Зато на первый план выходит тембральный слух — внимание к окраске саунда, его шероховатости и распаду на слои. Иногда это не столько песни в привычном понимании, сколько подобие белого шума. Так что выкрутите звук на максимум, даже если это нарушает пределы разумного и безопасного. Перестаньте искать четкую структуру. Замедлитесь.
Включаете вы mbv или Slowdive, Blonde Redhead или Lush, Kinoko Teikoku или Wish, эта музыка делает одно и то же — стирает контуры и позволяет почувствовать состояние потока. Превращает громкость мира в фон и учит в нем дышать.