«Школа учит терпеть, а не учиться»: почему современная система образования устарела и что может прийти ей на смену

Упразднить классно-урочную систему, учителей сделать наставниками, а учителями — детей, и никаких «встали-сели по звонку»: такой видит школу будущего писатель Дмитрий Чернышёв. «Нож» публикует фрагмент из книги Дмитрия «Вертикальный прогресс», которая вышла в издательстве «Альпина.Дети», где автор дает практические рекомендации насчет того, что необходимо поменять в современном образовании, чтобы дети не просто не отказывались идти в школу, а бежали туда с горящими глазами.

Сегодня у школы существует единственно возможный способ вести всех детей на примерно одинаковом уровне — тормозить самых умных и способных.

Это приводит к страшнейшим последствиям: дети, которые приходят в школу с горящими глазами, быстро все понимают и теряют интерес к учебе. Существует даже такой «феномен 7 сентября» — через неделю после начала занятий дети массово отказываются идти в школу, так им скучно и неинтересно. Они приучаются работать вполсилы и кое-как. Скорость движения эскадры определяется скоростью самого медленного корабля.

Есть классический эксперимент: блох помещают в невысокую стеклянную банку, из которой они могут легко выпрыгнуть. После этого ее закрывают крышкой на три дня. Блохи пытаются выпрыгнуть и бьются о крышку. Через три дня ее открывают, но этого времени уже достаточно, чтобы блохи прекратили попытки покинуть банку. И за всю оставшуюся жизнь они уже никогда не совершат высокого прыжка.

Похожие эксперименты проводили и с собаками, у которых формировали условный рефлекс страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрическим током, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.

Всего после нескольких стимуляций клетки открыли, чтобы проверить, начали ли животные бояться звука. Экспериментаторы ожидали, что собаки попытаются убежать, заслышав высокий звук, чтобы избегнуть удара током. Однако собаки не покидали открытую клетку. Они просто ложились на пол и скулили.

Думаю, что аналогия понятна — за одиннадцать лет обучения в школе наши дети привыкают к выученной беспомощности.

И только совсем немногие могут противостоять этому мощнейшему давлению среды. Теперь остановимся подробнее на основных пунктах классно-урочной системы и подумаем о том, что может прийти ей на смену.

1. Весь класс в одно и то же время изучает одну и ту же тему, одним и тем же способом

Мы попробуем отказаться от этой схемы. Теперь каждый ученик сам выбирает, каким предметом, в какое время и сколько ему заниматься. Если ему что-то непонятно, он в любой момент может попросить помощи у наставника. И здесь мы подключаем компьютерную систему образования — этой возможности персонального обучения не было у предыдущих поколений. Странно не попробовать ей воспользоваться.

Я бы предложил такую метафору: каждый ученик получает в начале обучения на планшете свою планету — Землю, хозяин которой он один. Он Маленький принц, и это его планета, и ему предстоит узнать, понять и улучшить ее. На нее, как на карту, нанесены все знания, какие ему предстоит усвоить. Некоторые задания он сможет выполнить лишь в одиночку, другие — только вместе со своими друзьями.

Каждая успешно решенная им задача или пройденная тема из математики будет строить мосты и дома на этой карте, из физики — создавать промышленные объекты, из ботаники — сажать деревья и другие растения. Зоология населит его Землю животными, география нанесет на карту горы и моря, астрономия сделает небо над его планетой звездным и так далее.

В обычной школе, если ребенок чего-то не понимает, он всегда может соврать и притвориться, что все понял. А учитель как-то натянет ему оценку до троечки и со скрипом переведет в следующий класс.

Потом количество таких лакун у ребенка начнет увеличиваться, и вся его система знаний будет напоминать кривой дом с выбитыми окнами.

При новой системе единственной возможностью перехода на новый уровень будет правильное выполнение всех заданий. Собственно, в этом случае и система оценок не нужна — если ребенок перешел на новый уровень, значит, он освоил предыдущий по-настоящему хорошо.

Наставник будет контролировать не качество обучения, а его скорость. И главным критерием здесь станет количество ошибок. <…> Ничего страшного не произойдет, если по одному предмету ученик будет в условном седьмом классе, по-другому — в четвертом, а по какому-то уже начнет осваивать институтскую программу.

2. Для всего класса определяется одна и та же последовательность изучения тем и предметов

Маленький ребенок развивается с фантастической скоростью. К четырем годам он уже, как правило, умеет прекрасно говорить на родном языке (а если ему повезет с разноязычными родителями — и на нескольких), читать, превосходно разбирается в устройстве окружающего мира.

Эта скорость развития связана прежде всего с тем, что ребенок все время задает вопросы — около 400 в день. Задавание вопросов — одна из самых важных вещей для развития. Потому что это означает готовность узнавать ответы. А значит, учиться.

А в школе ребенка отучают задавать вопросы. Все вопросы задает учитель, хотя настоящая его обязанность не задавать, а отвечать на детские вопросы. Это убивает у ребенка всю мотивацию. Ему вкладывают в голову разжеванное знание. Его заставляют учиться вещам, которые ему в данный момент могут быть совсем не интересны.

Можно организовать систему обучения совершенно на других принципах. Каждый день ребенок сам получает возможность узнать то, что ему будет интересно именно сегодня. Почему идет дождь? Как работает лифт? Почему люди не летают? Ничего страшного не произойдет, если в первом классе ребенок начнет изучать, например, физику.

И еще очень важный момент. Все, до чего ребенок додумывается сам, приводит к сильнейшему выбросу дофамина, что очень благотворно влияет на процессы мотивации и обучения. Образование должно вызывать у ребенка постоянное чувство удивления и восторга. Дети хотят и любят учиться, если взрослые не отбивают у них эту потребность скукой, принуждением и рутиной.

Читайте также

Школа онлайн: почему всё больше родителей добровольно выбирают хоумскулинг

Что такое адаптивное образование и почему оно изменит наши школы, университеты и даже онлайн-курсы

Родители жалуются, что дети перегружены предметами, а на самом деле они легко могут усваивать в десять раз больше. Например, в одном детском саду группе пятилетних детей предложили определить самим, что из множества предметов (камешки, песок, ракушки, зерна) является семенами. Дети посовещались, провели несколько экспериментов и быстро нашли способ определения, попытавшись прорастить все.

Предоставить ребенку самому пережить восторг открытия и испытать гордость за себя — значит резко повысить его желание учиться. Дофамин — величайший помощник наставника. Этот нейромедиатор выделяется не только при когнитивной деятельности, но и при сексе, при поедании вкусной пищи, при приятных телесных ощущениях. Понимаете, на какой уровень вы переводите обучение? А вместе с окситоцином дофамин отвечает еще и за любовь.

И детям надо делиться друг с другом тем, что интересного они узнали за день. Ребенку нужно развиваться с максимально возможной скоростью. У него должны гореть глаза, и — самое главное — ему необходимо получать удовольствие от учебы. Если этого нет, то данную часть обучения следует переделывать.

3. В классе есть две разные группы людей: одни только учат (педагоги), а другие только учатся (школьники)

Учитель сегодня перестал быть единственным источником знаний — «говорящей головой». Почти все, что он рассказывает, ребенок при желании может узнать за несколько минут из интернета. Cейчас я хочу сказать о том, насколько важно ребенку самому быть учителем.

Это вертикальное образование. Дети учат детей. За учеником из первого класса по математике закрепляется ученик из второго класса, который может объяснить.

Выполняется очень важный обмен — ученик второго класса не только повторяет пройденный материал (я думаю, вы прекрасно понимаете, что, пока не попробуешь сам что-то объяснить другому, по-настоящему не разберешься в предмете). Он еще повышает уровень самоуважения, являясь для кого-то экспертом. Его коммуникативные навыки резко улучшаются. Младший ученик тянется за старшим и умнеет гораздо быстрее. Исчезает барьер между учеником и учителем. С ровесником можно спорить. Старший ученик может помочь младшему не только с пониманием, но и с мотивацией.

Вертикальное образование к тому же сильно разгружает и самого учителя.В объясняющем ребенке может проснуться и педагогический талант. Такие дети, которые десять лет сами учили других, обладают бесценным опытом.

Интересен опыт великого писателя-фантаста Стивена Кинга. Он вырастил троих детей: Наоми, Джо и Оуэна. И не Кинг рассказывал им истории на ночь, он просил детей рассказать ему какую-нибудь историю. В результате оба сына профессионально занимаются литературой: дебютный сборник Оуэна вышел в 2005 году, а Джозеф стал литературной сенсацией последних лет под псевдонимом Джо Хилл.

Об этом же писал великий физик Ричард Фейнман: лучший способ понять что-либо — научить этому другого человека. Лучший способ изложить идею максимально просто — объяснить ее ребенку.

При этом достаточно выполнять всего два правила — говорить простыми словами, не используя сложных терминов, и быть кратким.

<…>

Необходимость возврата к уже пройденной теме объясняется еще и особенностями нашей памяти. Существует такое понятие — кривая забывания, или кривая Эббингауза.

Немецкий психолог Герман Эббингауз был увлечен идеей изучения «чистой» памяти — запоминания, на которое не влияют процессы мышления. Для этого им был предложен метод заучивания бессмысленных слогов (например, бов, гис, лоч). В ходе опытов было установлено, что после первого безошибочного повторения серии таких слогов забывание идет вначале очень быстро.

По его расчетам, уже в течение первого часа забывается до 60% всей полученной информации, через 10 часов после заучивания в памяти остается лишь 35% материала. Далее процесс забывания идет медленно, и через шесть дней в памяти сохраняется около 20%. Эббингауз вывел и закономерность: осмысленное запоминание в девять раз быстрее механического заучивания (в опытах заучивался текст «Дон Жуана» Байрона и равный по объему список бессмысленных слогов).

Именно поэтому ученикам очень важно не только заучивание информации, на котором построена старая школа, но и понимание и применение этого материала на практике <…>.

4. Изучение определенного учебного предмета организуется на одном «языке» для всех членов класса

Учителя объясняют тему на своем взрослом и серьезном языке, который вовсе не всегда понятен детям. При вертикальном образовании один ребенок излагает задачу другому не на взрослом, а на детском языке. Это отдельная и очень интересная тема, которой можно посвятить целую книгу.

Помню, что, когда мы проходили в советской школе синусы, я подошел к учительнице математики и сказал: «Я не понял, что такое синус». На что учительница мне ответила: «Синус — это функция».

То есть она взяла одно непонятное мне слово и заменила другим непонятным словом из «взрослого» языка. И потребовалась помощь друга, который на пальцах растолковал мне, в чем дело.

<…>

Переход наставника со взрослого на детский язык — это не сюсюканье, а попытка сделать образование более эффективным.

Не стоит думать, что собственный язык имеет отношение только к детям.

Интересна история профессора Гарвардского университета Эрика Мазура. Он читал физику студентам семь лет и считался одним из лучших преподавателей Гарварда. А потом он решил проверить не уровень знания студентами физики (со знанием формул все было великолепно), а уровень ее понимания. Например, понимания третьего закона Ньютона.

Для этого Мазур предложил список из тридцати вопросов. Например, один из этих вопросов звучал так: «Большой грузовик и маленькая легковушка сталкиваются на шоссе. Сила, оказанная на грузовик легковушкой:

  1. больше силы, оказанной на легковушку грузовиком;
  2.  равна силе, оказанной на легковушку грузовиком;
  3.  меньше силы, оказанной на легковушку грузовиком;
  4.  не существует, то есть легковушка не оказывает на грузовик никакой силы».

Читайте также

Не бойтесь ошибаться. Почему мы всегда учимся на ошибках — и только на них

Нейросеть вместо препода, игра вместо зубрежки: как искусственный интеллект изменит образование

Правильным здесь является второй вариант: обе силы равны. Однако большинство студентов — как до курса по физике, так и после него — «интуитивно» выбирают третий ответ. Это же кажется логичным — масса легкового автомобиля гораздо меньше массы грузовика.

Пытаясь разобраться, в чем же дело, Мазур пришел к очень интересным выводам: его студенты хорошо сдавали экзамены, в которых были одни только формулы, но отвечать на вопросы, в которых цифры заменялись ежедневными реалиями, они не могли.

Фактически они применяли формулы только для тех случаев, когда они знали, что от них ждут применения формул. А в остальной жизни они продолжали пользоваться классической интуицией, которая очень часто подводит нас.

<…>

Профессор и его студенты были обескуражены. Студенты попросили повторить занятие. Преподаватель согласился и за пару минут объяснил задачу с помощью третьего закона Ньютона. Студенты ничего не поняли. Мазур вернулся к доске и потратил восемь минут на объяснение решения с помощью второго закона Ньютона. Студенты по-прежнему ничего не понимали.

В отчаянии Мазур попросил, чтобы они обсудили эту задачу между собой, и уже через две минуты у них был готов правильный ответ. До того, что гарвардский профессор и физик мирового уровня не смог объяснить за десять минут, студенты самостоятельно дошли всего за две!

У этого явления есть даже специальное название — проклятие знания. Когда-то давно учитель разобрался с проблемой и все понял. И он рассказывает о ней как о простой, очевидной и ему уже понятной вещи. А студент, который понял ее только что, может объяснить это своему однокурснику гораздо эффективнее.

<…>

5. Определяются общие для всех членов группы время начала и конца занятий, количество, длительность и время перерывов на отдых

Опять тупая муштра и уравниловка. По свистку начали, по свистку закончили. Ребенок может не выспаться, прийти уставшим, заболевать. Сидение на уроке для него тогда превращается в пытку, и он начинает ненавидеть школу. Его постоянно натаскивают на выполнение одной команды — терпеть! Хотя в этом нет никакой необходимости.

Не можешь приходить в школу в восемь утра? Приходи в десять. Устал — иди отдохни, а хочешь — поспи немного, в новой школе должны быть и места для отдыха. Это же не казарма, здесь не надо ничего делать по свистку.

На такую свободную форму работы переходит все большее количество компаний. У человека есть объем работы. А как и где он будет ее выполнять — дома, в кафе, в парке, — его личное дело. И эффективность таких компаний впечатляет.

Сегодня около 200 школ в США отменили классно-урочную систему и перешли на модель смешанного обучения, при котором традиционное образование соединяется с онлайн-обучением и каждый ребенок учится по индивидуальной программе.

Многие из этих школ пошли на такое не от хорошей жизни: они были на грани закрытия из-за хронически низких результатов учеников; другим пришлось выкручиваться, чтобы дать хорошее образование в районах, где 70% детей — дети мигрантов с неродным английским.

В этих школах каждое утро каждый ребенок получает свой плей-лист на день, где расписано, что он делает за компьютером, что в маленькой группе, что один на один с учителем. Учителя получают такие же плей-листы, где видно, кому и с чем сегодня нужно помочь. В результате прежде неблагополучные школы вышли в лидеры в своих штатах.

Есть старая история про новичка, который спрашивал у опытного шахматиста: «Ну ведь должен же быть в шахматах такой ход, зная который я всегда могу выиграть?» Конечно, универсального выигрышного хода не существует. Нет его и в образовании — невозможно придумать одну универсальную систему.

Вывод из этого очень простой — ребенок вместе с учителем и родителями должен иметь возможность выбрать то, что хорошо подойдет именно ему.

В старой школе такое было физически невозможно — все ученики, одинаково одетые, сидели в одинаковых позах за одинаковыми партами, читали одинаковые учебники, слушали одно и то же объяснение учителя для всех, выполняли одинаковые задачи, должны были прочесть одни и те же книги и так далее. В новой школе обучение каждого ученика будет индивидуальным, подогнанным именно под него.

Если ребенку что-то будет понятно не сразу, он сможет, как в игре «Кто хочет стать миллионером?», попросить подсказку другого ученика или помощь учителя, посмотреть ролик на эту тему или выслушать другое объяснение, записанное в компьютерном учебнике лучшими педагогами страны.

Если ребенку лучше заниматься в одиночестве — ему никто не станет мешать, но он всегда может вернуться в группу (некоторые задания можно будет выполнить только в группе, а дети смогут сами договариваться о том, когда им удобнее собраться вместе). Если ребенок заболеет, он станет дистанционно учиться из дома.

Школа будет открыта с утра и до позднего вечера. Дети-жаворонки смогут приходить в школу рано утром, а дети-совы — ближе к обеду. Интересно, что уже проводились такие эксперименты, когда ученики являлись в школу после обеда, а уходили вечером. И результативность таких уроков была очень высокой.

Урок может быть совсем коротким, а может длиться более 45 минут — все зависит от темы, а не от секундомера. Возможно и серьезное погружение в тему, когда, например, группа детей всю неделю занимается иностранным языком.

Главное в новой школе — гибкость и индивидуальный подход. Это же касается и мотивации, которая у всех детей тоже разная. Дети должны понимать, зачем они учат тот или иной материал, чего в старой школе очень часто нет. <…>