Возможна ли власть без насилия? Политолог Брайан Смит — о Ханне Арендт, свободе передвижения и власти советов

🏵️

Острые предметы: что такое селфхарм и почему люди намеренно вредят себе

Селфхарм, или намеренное самоповреждение, окружено мифами. Психологи начали его изучать совсем недавно. Что ученым известно о нем сегодня, как связаны физическая боль и психологическое состояние человека и почему некоторые виды селфхарма общество осуждает, а некоторые поощряет, разбирается журнал «Нож».

Что считать самоповреждением?

Официальное название селфхарма — «несуицидальное самоповреждение» (non-suicidal self-injury, NSSI), что означает осознанные попытки навредить своему телу без намерения совершить самоубийство. Чаще всего это самостоятельно нанесенные порезы, синяки и ожоги. Определение возникло не так давно, поэтому эксперты еще не сошлись во мнениях о том, какие действия включать в понятие NSSI и где тут проходит граница психологической нормы.

Врачи очерчивают рамки «намеренного самоповреждения» максимально широко. Международная классификация болезней (МКБ) рассматривает его в разделе «внешние причины заболеваемости и смертности» вместе с нападениями и ДТП и относит к NSSI практически всё, что способно навредить нашему телу.

Согласно Международной классификации болезней селфхарм — это не только порезы (каттинг), ожоги и удары, но и злоупотребление алкоголем, наркотиками и лекарствами, отказ от пищи или воды, навязчивое стремление выдергивать волосы на голове и теле (трихотилломания), расцарапывание кожи (дерматилломания), контакт с горячими предметами, прыжки с высоты и даже укусы животных, от которых человек не пытается уклониться.

Британский Национальный институт здравоохранения (NICE) предлагает немного сузить рамки и исключает из списка самоповреждений переедание, голодание или перебор с алкоголем. Модификации тела — например, татуировки или пирсинг — сегодня тоже не принято рассматривать как селфхарм. Еще один подход предлагает разделить самоповреждения на непосредственные (direct self-harm) и косвенные (indirect self-harm), поместив во вторую группу нарушения питания и злоупотребление различными веществами.

Зачем вообще проводить какие-то границы и в принципе изучать это явление? Психологи называют несколько причин.

Количество людей, склонных к самоповреждению, в последние годы растет. А вместе с ним растет предубеждение окружающих — селфхарм стигматизирован намного сильнее, чем другие добровольные действия, связанные с болью (например, татуировки), и осуждение общества влияет на качество жизни тех, кто практикует NSSI.

Кроме того, самоповреждающее поведение может быть связано с повышенной вероятностью самоубийства в будущем. Учитывая, что суицид ежегодно становится причиной сотен тысяч смертей, ученые отслеживают все факторы риска. Впрочем, стоит уточнить, что эта взаимосвязь есть далеко не всегда, а членовредительство само по себе не является попыткой самоубийства.

Кого это касается?

Селфхарм часто считают исключительно молодежным явлением, но это неверно: физическая аутоагрессия возможна в любом возрасте. Впрочем, подростки и молодые взрослые действительно вредят себе чаще, чем представители других возрастных групп: к NSSI прибегали как минимум 10 % молодых людей в мире, иногда исследователи говорят о 20–30 %. Оценки разнятся в зависимости от того, что считать «настоящим» добровольным самоповреждением — относим ли мы к нему, например, намеренное голодание или укусы животных.

Возрастных рамок у селфхарма практически нет. Воспитатели британских детских садов замечали склонность к самоповреждению даже у трехлетних малышей, дошкольники часто царапают себе руки или бьются головой о стены. Членовредительство встречается и у пожилых людей — например, в одной из британских больниц в конце 1980-х годов 5,4 % пациентов, наносивших себе увечья, были старше 65 лет.

Женщины вредят себе чаще, чем мужчины, и в подростковом, и во взрослом возрасте. Они чаще выбирают «классическую» форму селфхарма — порезы; юноши обычно прибегают к другим способам, например, ударяются о стену всем телом. Гомосексуальность и бисексуальность повышают риск NSSI вне зависимости от пола.

Всё легально: самоповреждение, разрешенное обществом

Определения NSSI настолько широки, что возникает вопрос: как быть с практиками, которые включают те же элементы самоистязания, но при этом стали давней традицией — например, издавна входят в религиозные ритуалы. Несмотря на внешнее сходство, их не рассматривают как медицинскую проблему и осуждают намного меньше, чем селфхарм.

«Умерщвление плоти» — важный элемент многих религий. Его методы сложно отличить от «классического» селфхарма: верующие так же наносят себе увечья и отказываются от необходимого. Такие практики, вроде христианских строгих постов или индуистских экадаши (дней аскезы), легко вписываются в жизнь современного горожанина. Но до наших дней дожили и куда менее привычные ритуалы — например, процессии флагеллантов («бичующихся»). Впервые они прошли по улицам Европы в XIII веке, а сегодня такие шествия можно увидеть и за пределами Старого Света, в том числе на Филиппинах.

В прошлом целью публичного самобичевания было покаяние и отпущение грехов. Сегодня участие в процессии еще и дань традиции. Каждые семь лет флагелланты в скрывающих лица капюшонах проходят по улицам итальянской коммуны Гуардия-Санфрамонди в память о чудесном обретении местной святыни, статуи Девы Марии. Ритуалы самоистязания есть и в некоторых направлениях ислама, они входят в шиитский обряд татбир. И у христианской, и у мусульманской традиции самобичевания есть критики, но небольшие группы верующих повторяют эти обряды из года в год.

Еще одна сфера, где самоповреждение считается вполне допустимым, — ритуалы инициации, в том числе обряды посвящения подростков. Например, юноши бразильского племени сатере-маве во время обряда надевают специальные рукавицы, полные ядовитых муравьев, и должны несколько минут терпеть болезненные укусы. Такой обряд служит символическим очищением перед переходом в новый статус или доказывает, что испытуемые способны контролировать свои реакции. Самоповреждение часто входит и в новые, стихийно возникающие ритуалы посвящения: такое поведение часто отмечали у тех, кто впервые попал в закрытое учреждение (например, в школу-интернат или армию).

Иногда селфхарм решает чисто практические задачи — к примеру, помогают уклониться от военной службы, хотя в большинстве стран это преследуется по закону.

Ученые считают, что разница между «социальным» самоповреждающим поведением и NSSI состоит в намерениях того, кто наносит себе увечья.

Селфхарм часто направлен на личные цели, связанные с психологическим состоянием: судя по опросам, большинство людей прибегают к нему, чтобы регулировать эмоции, с которыми не удается справиться по-другому.

Разрешенные обществом практики работают иначе: они помогают человеку обозначить свой статус среди окружающих и почувствовать себя частью социальной группы. У них могут быть и другие задачи (например, чисто религиозные), но социальная составляющая всё равно остается важной.

Селфхарм с точки зрения психологии

Самоповреждающее поведение медицина начала изучать в конце XIX века. Тогда американские врачи Джордж Гульд и Уолтер Пайл описали несколько случаев аутоагрессии среди молодых женщин — пациентки регулярно втыкали в кожу иглы и булавки. Гульд и Пайл ставили пациенткам популярный тогда диагноз «истерия», не выделяя самоповреждение как отдельную проблему.

В ХХ веке психологи и психиатры начали рассматривать селфхарм как самостоятельное расстройство. В 1910-х его часто рассматривали с точки зрения психоанализа. Сторонник этого подхода Л. Юджин Эмерсон считал порезы своих пациентов символической заменой мастурбации. Психиатр Карл Меннингер в 1930-е подчеркивал, что членовредительство локально, оно часто направлено только на определенную часть тела, а не на весь организм. Он называл такое поведение частичным суицидом и считал, что оно позволяет предотвратить «полное» самоубийство. В 1960-е психиатр Пин-Не Пао (Ping‐Nie Pao) разделял увечья на «легкие» и «тяжелые»: первые он связывал с состояниями на грани расстройства психики, вторые — с депрессией, отягощенной психотическими симптомами.

Сейчас селфхарм не считается психическим расстройством, хотя и может сопровождать некоторые из ментальных расстройств. Большинство психологов рассматривает его как неадаптивную копинг-стратегию — такой способ справляться (to cope) со стрессом, который помогает лишь ненадолго, маскируя самые острые проявления основной проблемы.

Судя по опросам самих селфхармеров, распространенные причины самоповреждений — желание справиться с негативными эмоциями (более 90 % случаев) и, иногда одновременно с этим, потребность наказать себя за что-то (около 50 % случаев). Опросы также разрушают распространенный миф, согласно которому членовредительство — попытка привлечь к себе внимание: эту причину респонденты называли очень редко (впрочем, она может быть вытесняемой мотивацией).

Психологи Мэттью Нок и Митч Принстейн изучили дневники людей, прибегавших к членовредительству, и разработали четырехфакторную теоретическую модель самоповреждающего поведения. Она построена на понятиях положительного и отрицательного подкрепления: в первом случае за определенное поведение человек получает «награду», во втором — избавление от того, что доставляет дискомфорт. Оба подкрепления могут проявляться двумя путями — внутриличностно, воздействуя на эмоции самого человека, и межличностно, отражаясь на отношениях с окружающими.

Внутриличностное положительное подкрепление может быть таким: человек прибегает к селфхарму, чтобы избавиться от состояния апатии, возникающего при депрессии, и почувствовать хоть что-нибудь. Несмотря на вред самоповреждения, он получает положительное подкрепление, ведь изначальная цель достигнута. Об отрицательном подкреплении можно говорить, если человек наносит себе увечья, чтобы избавиться от какой-то эмоции — к примеру, дать выход гневу.

Гормоны и боль: нейробиология самоповреждения

Нейронаука считает, что регулирование эмоций — это лишь фасад селфхарма. За проявлениями, которые можно отрефлексировать, скрываются механизмы, которых мы не осознаем, — и кто знает, какой из факторов влияет на наше поведение сильнее.

Люди, склонные к самоповреждающему поведению, часто имеют высокий уровень эмоциональной реактивности: они реагируют на негативные эмоции (страх, гнев, стыд или вину) сильнее, чем окружающие. Еще они в среднем менее устойчивы к стрессу, зато лучше переносят боль. Это подтвердили с помощью теста cold pressor task: добровольцев с опытом селфхарма и без него попросили держать руки в ледяной воде до тех пор, пока боль не станет невыносимой. Люди, склонные к самоповреждениям, могли переносить боль дольше и воспринимали ее слабее, чем контрольная группа. В числе «лидеров» оказались те, кому, судя по результатам других тестов, было труднее всего справляться со своими эмоциями.

Откуда же берется склонность к селфхарму? Ученые уже выявили несколько возможных причин. Во-первых, под подозрение попали сбои в серотонинергической системе мозга. В эту систему входит множество нейронов, наиболее чувствительных к нейромедиатору серотонину — это вещество влияет на нашу память и сообразительность, а также регулирует сон, аппетит и либидо. Еще серотонин помогает держать под контролем агрессивное поведение, и не важно, на кого оно направлено — на других или на самого себя. Несколько экспериментов показали, что снижение уровня серотонина подталкивает к аутоагрессии. Этот эффект замечали не только у людей, но и у обезьян: например, макаки-резусы с низким уровнем этого вещества чаще кусают себя или наносят себе небольшие раны.

Другие ученые считают, что селфхарм — это настоящая зависимость сродни наркотической.

Самоповреждения могут возникать из-за недостатка в организме эндогенных опиоидных пептидов, в том числе знаменитых эндорфинов. Они работают как обезболивающее и влияют на настроение, а в союзе с другими соединениями, которые вырабатывает сам организм, могут подарить настоящую эйфорию.

В 2010 году выяснилось, что людям, часто практикующим селфхарм, не хватает как минимум двух опиоидов — бета-эндорфина и мет-энкефалина. При травмах тело активно вырабатывает опиоидные пептиды, чтобы выдержать боль, — возможно, на это ощущение и подсаживаются люди, склонные к частому самоповреждению.

«Лечить» или нет?

Если самоповреждение — способ так или иначе справиться с лишним стрессом, нужно ли вообще рассматривать селфхарм как проблему, требующую психологической помощи? В пользу этого есть несколько доводов.

Во-первых, исследования показывают, что самоповреждения могут быть связаны с некоторыми ментальными расстройствами (например, пограничным расстройством личности или депрессией) или повышенным риском самоубийства в будущем. Если у человека есть несколько предпосылок суицидального поведения, селфхарм — это тревожный сигнал, который специалист не может упустить: слишком высоки ставки.

Впрочем, большинство людей, практикующих NSSI, никогда не задумывались о самоубийстве. В группу риска попадают те, кто столкнулся сразу с несколькими факторами риска. Среди них — число эпизодов членовредительства (больше 20), постоянные конфликты с близкими, эмоциональные травмы в прошлом и ряд ментальных расстройств, в том числе депрессивное расстройство и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Во-вторых, самоповреждение и его последствия образуют порочный круг. Эпизод селфхарма помогает снять долго копившееся напряжение, но эффект длится недолго: облегчение быстро сменяется ощущениями вины, стыда или отвращения к себе. Если проблемы, которые привели к аутоагрессии, никуда не делись, то эти эмоции запускают следующий цикл и всё повторяется. Когда самоповреждающее поведение зацикливается, помогает психотерапия.

Самым эффективным направлением считается поведенческая (бихевиоральная) психотерапия и ее ответвления: диалектическая поведенческая терапия (DBT), которую разработали для людей с пограничным расстройством личности, а также специальная разновидность для подростков DBT-A.

Хорошие результаты показывают популярная когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и относительно молодая MBT-терапия (психотерапия с опорой на ментализацию). Не менее важны и «простые» методы. Например, специалисты клиники Мэйо, одного из крупнейших медицинских центров в мире, рекомендуют выяснить, в каких ситуациях у человека возникает потребность себе навредить, и заранее продумать, как переключить внимание.

Не все проявления склонности к самоповреждению стоит рассматривать как медицинскую проблему. Так считают, например, датские психологи, опросившие более 5000 школьников. Как мы помним, некоторые ученые включают в число селфхарма непрямые формы самоповреждения — например, злоупотребление выпивкой. Но некоторые респонденты датчан говорили, что воспринимают обилие алкоголя как часть «культуры старшей школы», а не как попытку намеренно себе навредить. Также, согласно датским ученым, четверть подростков, имеющих опыт NSSI, ограничились одной попыткой и в дальнейшем никогда не возвращались к самоповреждению.

Другие исследователи предлагают посмотреть на селфхарм как на социальную проблему, избегая излишней медикализации. Например, американские социологи Патрисия А. Адлер и Питер Адлер рассматривают его как «добровольно выбранное девиантное поведение».

Наука всерьез начала исследовать селфхарм на рубеже 1990-х и 2000-х, в этой области нас наверняка ждет еще много открытий. Сегодня ученые и врачи сходятся в одном: самоповреждение — это способ справиться со стрессом и лавиной эмоций, поэтому окружающим в первую очередь стоит придерживаться принципа «не навреди». Отсутствие осуждения, доверие и готовность обсудить всё, что волнует, — пожалуй, главное, что нужно в такой ситуации.