Это не «Черное зеркало». Тест о новых технологиях

Приключения японской порнозвезды в Китае: культурная антропология Солы Аой

От фильмов про ученицу, похищенную учителем, в Японии до благотворительности, каллиграфии, музыкальной деятельности и заигрывания с политактивизмом в Китае: рассказываем о жизни и трудах Солы Аой, японской порноактрисы, ставшей китайской поп-звездой.

Биография японской звезды Солы Аой существенно выделяется на фоне историй большинства порноактрис. Последний порнофильм с ней вышел в июне 2011 года, оказавшись финалом девятилетней карьеры в индустрии видео для взрослых. Но это не стало обычным исчезновением повзрослевшей актрисы с экранов: Сола периодически снимается в непорнографических фильмах и регулярно появляется на сцене как поп-певица. Ее популярность превосходит славу почти всех нишевых актрис во многом благодаря культовому статусу среди китайских пользователей интернета. В 2019 году антрополог Мэй Чжан выпустила монографию «Порнография, идеология и интернет», целиком посвященную феномену Солы. Это образцовое медиаисследование показывает, как много порно может иногда сказать о мировой культуре, если отвлечься от дискуссий о его вреде и перестать рассматривать исключительно как вспомогательное средство для мастурбации. Случай Солы рассказывает нам не только о японской модели женственности, но и о китайском интернете и китайских же представлениях об успешной карьере. А еще о восточноазиатском символизме лобковых волос.

Лобковые волосы Солы: идеальная японская женщина

Чтобы лучше разобраться в уникальной карьере Солы Аой (псевдоним; означает «синее небо»), следует совершить короткий экскурс в историю японских порнофильмов. Как известно, японское порно воспринимается как софткор. Половые органы в нем закрыты пиксельной мозаикой — такое видео в Японии считается легальным, и его можно свободно производить и продавать.

Один из наиболее непристойных образов в японской эротической культуре — это лобковые волосы.

До 1990-х годов их нельзя было показывать, а редкие нарушения этого правила приводили к скандалам. Например, сюрреалистический фильм «Видение» (1964) был подвергнут правительственной цензуре как раз из-за короткой сцены, в которой видны лобковые волосы героини.

Трейлер фильма «Видение»

Использующаяся по сегодняшний день полупрозрачная пиксельная рябь в японском порно — это применение правил самоцензуры от Ассоциации этики видео Нихон (NEVA). Именно этот разработанный в 1977 году список ограничений признавали японские видеопрокаты. Согласно NEVA, в порнофильмах должны быть замазаны гениталии, лобковые волосы и анус. Начиная с 1990-х японские производители порно начали продавать фильмы в собственных магазинах, поэтому стали появляться альтернативные правила, зачастую более мягкие. Сола проработала два года на студии Alice Japan, использовавшей прокаты и правила NEVA, но уже в 2004 году актриса перешла на студию S1 No.1 Style. Эти фильмы продавались в магазинах, но главное — в них не цензурировались лобковые волосы и анус.

Японские порноактрисы делятся на три категории: tantai («одно тело»), kikaku («плановая», «проектная») и kikaku tantai.

На вершине символической и экономической иерархии находятся tantai — актрисы, чья внешность считается наиболее привлекательной, поэтому они снимаются в главных ролях. Им платят более высокую зарплату, и у них есть долгосрочные контракты со студиями. Документы регулируют и частоту съемок. Наконец, студии охотно вкладывают дополнительные деньги в имена tantai, превращая своих актрис в бренды. Перед выходом очередного фильма производитель рассылает пресс-релиз в журналы для взрослых и спортивные газеты. У kikaku tantai нет долгосрочных контрактов, так что в рекламу их имени студии почти не вкладываются. Наконец, kikaku получают самые низкие гонорары за сдельную работу, а их имена не помещаются на обложки. Как правило, в фильмах задействованы сразу несколько таких актрис в одной сцене, а общий концепт видео важнее тех, кто его воплощает. Сола начала свою карьеру сразу в выигрышной позиции tantai: скаут оценил ее внешность и завербовал девушку на улице в Токио.

Сценический образ Солы строился на популярном образе «наивной девушки», которую совращают мужчины. В ее дебютном фильме Happy Go Lucky! (2002) актриса предстает в двух образах. Вначале она появляется в роли девушки, одетой в розовое платьице, которую вербуют в порноиндустрию. Мужчина показывает ей картинки в интернет-кафе, персонаж Солы смущенно смеется, затем мужчина покупает мороженое, оба перемещаются в отель и после непродолжительной фотосессии занимаются сексом без малого двадцать минут.

Во второй половине фильма Сола играет студентку (она носит форму), которую похитил ее преподаватель.

Мужчина подсыпает ей в кофе снотворное, привозит к себе домой и признается, что влюбился еще с первого взгляда. Девушка соглашается заняться сексом, ведь «в любом случае она не девственница». Образы подчиняющейся мужским желаниям женщины Сола воплощала и в более откровенных видео во время работы на студии S1 No.1 Style. В фильме «Полупрозрачная мозаика» (Seruhatu, girigiri mozaiku, 2004) она поочередно исполняет роль таинственной незнакомки, снимающей напряжение с перерабатывающего в офисе мужчины, студентки на приеме у доктора, который тщательно ощупывает ее клитор и анус, и девушки, которую принуждают ходить на четвереньках на цепи, как собаку (сцена заканчивается интрамаммарным сексом).

Сола рекламировалась обеими студиями, в которых она работала, как образ идеальной послушной девушки — простой и милой обладательницы детского личика и большой груди (в журналах для взрослых ее размер попеременно описывали как F и как G).

Это сочетание инфантильности с половой зрелостью дополнялось «правильностью» и обыденностью взглядов актрисы: в интервью она утверждала, что ее мечта — семейное счастье в роли домохозяйки с любящим мужем и детьми.

Сола также утверждала, что выросла в хорошей семье без каких-либо проблем, в отличие от многих других порноактрис. Всё это работало на образ идеальной женственности: Сола в жизни и ее персонажи в фильмах для взрослых сливались в единое воплощение заботы о мужчине и готовности подчиниться ему. Для японского патриархата это и есть норма, но феминность порноактрисы всегда остается опороченной. По статусу tantai могут находиться только в тени нормального общества. Это противоречие между идеальной женщиной и порнозвездой определяет потолок карьеры любой актрисы взрослых видео. Но Соле удалось снести эту преграду — с помощью Китая.

Найденные на помойках: китайская сексуальность

С 1997 года порнография в Китае запрещена законодательством. Со стороны властей были даже попытки арестовывать не только производителей, но и потребителей порно: например, в провинции Шаньси в 2002 году полиция вломилась в дом спящих молодоженов и арестовала мужа за то, что перед сном он с женой посмотрел взятый напрокат диск с порнофильмом. Этот случай широко обсуждался в медиа, и мужчину в итоге выпустили.

Законодательный акт, на основании которого действовала полиция, отменили в 2001 году, но просмотр порно всё равно воспринимается в Китае как то, что стоит скрывать.

Начиная с 1980-х в страну контрабандой стали завозить порнографию, и в 1989 году Коммунистическая партия запустила против таких материалов целую кампанию. Проблема ставилась идеологически: порно объявлялось «духовным опиумом» и символом капиталистического декаданса, а борьба с ним была политическим актом.

Проблематичным в Китае оставалось не только отношение к порно, но и вся сексуальная культура. Секс замалчивали. В 2012 году Центральное телевидение Китая (CCTV) опросило людей на улицах и выяснило, что 85 % китайцев в ответ на вопрос о том, откуда они взялись, получили от родителей ответ: «Мы нашли тебя в мусорном ведре». Более редкие варианты демонстрировали родительскую изобретательность: чтобы избежать разговора о сексе, они говорили, что каких-то детей «приносило течение», каких-то «находили под кроватью», а иные и вовсе «выпадали из маминой подмышки».

Отдельный интерес представляет китайский секс-просвет. Учебники по физиологии в средней и старшей школах включали в себя главу с описанием половых органов, но учителя отказывались обсуждать ее в классе и предлагали ученикам читать текст самостоятельно. Неловкость, сопровождавшая реплики учителей, передавалась подросткам, так что главным уроком по непройденной главе становилась необходимость замалчивать тему секса и стесняться ее. При этом интерес китайской молодежи к ней был и остается очень высоким: опросы 1997-го и конца 2000-х показали, что примерно 70 % студентов смотрели порно.

Иными словами, в условиях вытеснения сексуальности целиком в приватную сферу порнография стала играть в Китае роль источника знаний о сексе.

Если не забывать о том, что японская культура популярна в странах Восточной Азии как наиболее вестернизированная, то неудивительно, что Сола быстро попала в поле зрения китайских пользователей интернета.

Сола-учитель, Сола-благотворительница

Один из любопытных аспектов в большинстве определений порнографии по всему миру — то, как их авторы проводят границу между порно и похожими на него материалами, которые необходимо исключить из области общественного порицания. В этом смысле китайский запретительный закон 1995 года не уникален: он исключает из своей сферы два типа материалов — имеющие художественную или образовательную ценность. Обе тактики защиты Солы были использованы китайскими пользователями интернета.

Прежде всего фильмы, в которых играет Сола, пользователи стали называть «искусством». Сама актриса в таком определении удостоилась статуса художницы. Это и стало первым шагом Солы к популярности в Китае.

Рассказ об этом стоит начать с момента, когда в начале весны 2010 года актриса завела твиттер-аккаунт, а примерно спустя месяц его обнаружили несколько пользователей из КНР. Здесь стоит напомнить, что из материкового Китая зайти в Твиттер невозможно: национальная система защиты интернета под неофициальным названием «Великий китайский файерволл» блокирует доступ ко всем сайтам, которые правительство сочло нежелательным. В этом случае прорыв за пределы блокировки приобретает окрас политического действия, а доступ в твиттер становится не просто досугом, но миниатюрным протестом.

Если вспомнить, что с просмотром порно ситуация в Китае сложилась похожим образом, то можно представить и интерес пользователей интернета, которые научились прорываться через файерволл и получили доступ к аккаунту порноактрисы.

Ссылка на профиль Солы распространилась среди китайцев 11 апреля — и за один день количество подписчиков японской tantai выросло с 2000 до 40 000. Но даже этот всплеск популярности в соседней стране еще не предопределил последующего взлета карьеры Солы. В конце концов, ее аккаунт в твиттере не был уникален: китайские пользователи подписывались и на других японских порноактрис. Но Сола была единственной tantai, которая решила мгновенно на это отреагировать.

Вечером 13 апреля в провинции Цинхай произошло землетрясение магнитудой 6,9 по шкале Рихтера. Почти 3000 человек погибли, больше 12 000 получили ранения, сильно пострадала инфраструктура региона. Многие звезды стали участвовать в благотворительных мероприятиях и собирать средства для жертв землетрясения. Среди них была одна из самых популярных китайских актрис Чжан Цзыи («Дорога домой», «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Герой», «Мемуары гейши»), а также Сола Аой — она запустила сбор пожертвований среди своих японских подписчиков. Этот шаг порноактрисы вызвал восторг китайских пользователей, а тот факт, что пост с призывом жертвовать деньги был написан на японском языке, интерпретировался как нежелание возлагать финансовое бремя на подписчиков из КНР. Более того, отдельные пользователи напрямую противопоставляли ее Чжан Цзыи и другим китайским знаменитостям. Благотворительность местных звезд, поддержанная государственным официозом, рассматривалась как показная, как часть грязноватого пиара. Сама Чжан Цзыи, помимо регулярного попадания в сексуальные скандалы (медиа активно освещали слухи о ее связях с разными богатыми мужчинами), в феврале 2010 года попала под обвинение в присвоении части денег, которые она собрала как пожертвования на Каннском кинофестивале. В противоположность ей Сола выглядела бескорыстной филантропкой, чей актерский труд ко всему прочему гораздо тяжелее и честнее, чем звездная карьера Чжан Цзыи.

В комментариях к статьям о том, как японская актриса собирает деньги для пострадавших в Цинхае, появилась характеристика, ставшая мемом: «народная артистка, сочетающая высокие моральные качества и художественный талант» (deyishuangxin de renmin yishujia). На Центральном телевидении Китая этим ярлыком обозначали актеров и актрис старшего поколения — прежде всего игравших в фильмах, которые прославляли революцию и Коммунистическую партию Китая. Тот же эпитет использовался и для заслуженных музыкантов, таких как вокалист-баритон Ляо Чаньюн. Но скептичные к административному официозу пользователи интернета наградили этим званием Солу: ведь ее съемка в порно — это жертва женщины народу (в частности, китайскому), ее моральные качества подтверждались благотворительной кампанией, а художественный талант — отличными фильмами.

Ярлык прицепился к актрисе, и в дальнейшем фанаты Солы описывали видео с ней как «артистичные, а не вульгарные» — скорее искусство, чем порнографию.

Твиттер и сбор средств для жертв землетрясения привели к закреплению ее статуса.

Наконец, искренность намерений Солы и противопоставление японской порноактрисы китайскому официозу легко переводились в противостояние «правды» правительственной цензуре. Такой пафос в целом был свойствен китайским пользователям твиттера, в том числе влиятельным колумнистам Саймону и Хале (первый помимо прочего работает университетским профессором). Образ Солы стал ассоциироваться с «правдой», и оба автора начали называть ее «учительницей Цан» (Cang laoshi, где Цан — произношение фамилии Солы на китайском). Не в последнюю очередь статус учительницы легко прицепился к порноактрисе из-за того, что ее фильмы заменяли отсутствующий в КНР секс-просвет.

Сола как лобковый волосок: идеальная растущая женщина

Следующий карьерный шаг Солы позволил ей стать еще более популярной и даже прекратить сниматься в порно. Последний взрослый фильм с ней вышел в 2011 году, он назывался Sora Aoi Mega Cum Facials.

После мощного всплеска популярности «народной артистки, сочетающей высокие моральные качества и художественный талант» на Солу вышли три инициативных культурных менеджера (японец, китаец и кореец) и предложили создать в Китае агентства, которые будут заниматься развитием ее карьеры. У актрисы уже была такая фирма в Японии, но в 2010 году она согласилась на две аналогичных компании в КНР — Orchid и Sakura. С этого момента публичный образ Солы сильно трансформировался.

Протестные нотки, которые звучали в ярлыках, навешанных на японскую порноактрису китайскими пользователями интернета, новые менеджеры рассматривали как тупик.

Они прекрасно понимали, что у карьеры tantai есть вполне ощутимые границы даже в Японии, чего уж говорить о Китае, где порнография официально запрещена. Оба агентства занялись активным затушевыванием роли порно в биографии Солы.

11 ноября 2010 года появился аккаунт актрисы на Weibo — китайской соцсети, которая, в отличие от твиттера, не была запрещена и не ассоциировалась с политической оппозицией. За один день на новый профиль подписались 220 000 человек — результат в 5,5 раз больший, чем в случае с запрещенной соцсетью. Теперь Сола становилась звездой, воплощавшей культурный обмен между Китаем и Японией без вмешательства правительств обеих стран. С 2011 года японская актриса всё больше ассоциировалась с символом дружбы двух народов, а не с «учительницей Цан».

Для Солы начался период активного изучения китайских языка и культуры. Она занялась каллиграфией и начала петь на китайском, что понравилось националистически настроенным слушателям: этот пример позволял утверждать, что японцы ценят китайскую культуру. В качестве актрисы (а не порноактрисы) Сола стала упоминаться в официальных китайских медиа. Ее образ стал политкорректным, хотя часть пользователей интернета не забывала об изначальной профессии новой звезды.

Даже ошибки Солы зачастую работали в плюс ее имиджу. Еще в твиттере она, чтобы написать: «Спасибо моим фанатам из Китая», — воспользовалась электронным переводчиком. Программа передала слово «фанаты» как qiumi, что обычно означает футбольных фанатов, а буквально — «фанатов мячика». Китайские зрители хорошо помнили о том, что одна из характерных черт внешности Солы — грудь большого размера, так что радостно признали себя «фанатами огромных сисек Солы». Для подписчиков ее твиттера эта фраза звучала не столько как банальная ошибка, сколько как знак остроумия. При этом сам тот факт, что Сола делала шаги к своей новой аудитории и учила китайский, интерпретировался как однозначно позитивный.

Отдельным инструментом, помогавшим Соле демонстрировать привязанность к китайской культуре, стала каллиграфия. Артистка много раз выкладывала свои труды на Weibo, и постепенно они стали столь хороши, что скептики засомневались в том, кто их автор. Тем временем Сола использовала каллиграфию как способ решать репутационные проблемы.

Например, в 2012 году во время очередного витка конфликта вокруг спорных островов Дяоюйдао один из участников антияпонской демонстрации держал плакат с надписью «Дяоюйдао принадлежат Китаю, Сола принадлежит всему миру».

Тогда же артистка на какое-то время прекратила постинг в Weibo, чтобы не попасть в водоворот конфликтных комментариев в период политического обострения. Но вскоре появился слух о том, что артистка забросила китайскую соцсеть, потому что поддерживает Японию. Сола отреагировала постом с извинениями за молчание и написала, что как раз собирается приехать в Китай «не для работы, а для путешествий», и попросила совета, какие места лучше посетить. Ироничные пользователи ответили, чтобы она езжала на Дяоюйдао. Тогда Сола выложила фото своей каллиграфией «Японско-китайская дружба». Но и тогда политически активные китайцы остались недовольны и призвали написать «Китайско-японская дружба». Сола запостила новую надпись — на этот раз «Дружба народов Китая и Японии». Такое миротворчество в очередной раз позитивно сказалось на репутации артистки в Китае.

Среди китайских фанатов уход Солы из порно скорее приветствовался. В большинстве они не хотели, чтобы актриса возвращалась к съемкам во взрослых видео, и поощряли обновленную музыкальную и актерскую карьеру бывшей tantai. Акцент ставился скорее на ранних интервью Солы о том, что она простая девушка, которая хотела бы создать семью. Прекращение съемок в порно рассматривалось как шаг вперед, а сама Сола — как образец вертикальной мобильности. Фанаты особенно сильно сопереживали артистке каждый раз, когда кто-то писал ей оскорбления в соцсетях. Стойкость Солы воспринималась как сочетание оптимизма с тяжелой работой. Артистка поддерживала этот образ тем, что своими каллиграфическими надписями поощряла студентов перед сессией и призывала фанатов не пасовать перед трудностями.

Вскоре за Солой зацепился специфический ярлык — diaosi. Это слово буквально означает «волосок на мужском члене», с 2011 года оно стало популярным китайским мемом, обозначающим симпатичного неудачника.

Diaosi непременно должен обладать самоиронией, и это его единственное оружие против бессмысленного жестокого мира. Соле, согласно такому определению, тоже было очень нелегко пробиться через общественные предрассудки, но она не сдалась и нашла в себе силы писать песни и сниматься в непорнографических фильмах. В 2013 году актриса посетила финал конкурса «Миллионер Diaosi» и написала каллиграфию «Настоящий Diaosi, позитивная энергия». К этому моменту Солу видели именно такой — самоироничной несчастной трудягой, не сдающейся и полной энергии. Именно этот образ позволил огромному количеству китайских молодых людей идентифицировать себя с бывшей tantai, а самой артистке — построить головокружительную карьеру и окончательно расстаться с порноиндустрией.

***

В 2018 году Сола вышла замуж за японского диджея, а 1 мая 2019-го родила двойню. Ее порнофильмы всё еще можно найти в интернете, хотя легально приобрести их с этого года больше нельзя. В карьере актрисы проглядывает множество знаков современной восточноазиатской культуры: японские представления о женственности, китайские отношения с цензурой, интернетом, властью и сексуальностью, китайские представления о мобильности, а также способы построить по-настоящему звездную биографию. В антропологическом исследовании Мэй Чжан, по которому был написан этот текст, в свою очередь отлично видно, как порнография обретает значение, выходящее далеко за пределы одной лишь сексуальности. Очевидно, что порно можно использовать как для символического протеста, так и для начала карьеры в других культурных индустриях. Трудно удержаться от аналогий: невероятная популярность американской порнозвезды Саши Грей в России и потенциал медийной карьеры россиянки Ангелины Дорошенковой (снимавшейся в зарубежном порно, а ныне капитализирующей эту тему, например, в русском стендапе) — темы, которые ждут своих исследователей.

А вот еще что интересно