Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Ян Тамкович-Фриске — поучительная история о том, как в 25 стать самым парадоксальным и ненавидимым современным художником Москвы

Сложно представить человека, вызывающего столь противоречивые чувства ненависти и интереса — и в такой же степени игнорируемого институциями и «тусовкой» современного российского искусства, как Ян Тамкович-Фриске, он же Индивидуальный Предприниматель. В истории его творчества всего за четыре года отразились все негативные стороны жизни в совриске, начиная с доноса в полицию, написанного одним из «профессоров» Школы Родченко, и заканчивая успешным похищением личности другого художника. Одна документация, приведенная в трех книгах, включает в себя более 300 страниц смеха и позора многих деятелей «тусовки», где виновен каждый, ведь именно торжество всех худших качеств системы современного искусства и обусловило появление этого антигероя.

У меня не может быть на территории искусства личных счетов, они все уже общественные.

Светлана Баскова

Человек — это животное; в этом качестве он бывает нечист, и честный антрополог не может отрицать этот факт.

Бронислав Малиновский

Пойми, с годами твое творчество будет не понятно никому.

Голос карательной психиатрии

1

Уже не один десяток лет российского зрителя терзает вопрос: что такое современное искусство? Несмотря на многостраничные дефиниции ученых мужей, он до сих пор пребывает в пространстве недоверия — искусство ли это, вечно ли оно? Но меня всегда интересовали не определения, а сама среда совриска, то, что ее порождает, а также негласные правила, которым она подчиняется.

Стороннему наблюдателю отечественное современное искусство кажется богемным и недосягаемым. Так, порой прогуливаясь по лесу, мы можем восторгаться элегичностью природы, но стоит подойти ближе — и за красивой картинкой нашему взору открывается уродливый и страшный мир гниющего трупа, на котором пируют черви. Мы в ужасе бежим из леса в безжизненный мир городов, где пасторальный пейзаж заменяет слово «совриск», где разлагающееся тело нас одурачит вывеской «галерея».

Система ценностей, сформированная за тридцать лет существования в России искусства с парадоксальной приставкой «современное», прошла несколько стадий становления и утверждалась постепенно. В первую очередь «современность» выразилась в том, что, отринув богатое наследие соцреализма, новое поколение художников, многие из которых происходили из лагеря концептуалистов, создало свою систему номенклатурной иерархии. Параллельно на обломках западной философской мысли, активно издаваемой в лихие 90-е, искусствоведы и кураторы, подобно курицам-несушкам, высидели свой птичий язык. Так, зритель, приходящий на выставки, может наблюдать рядом с невразумительными работами две вещи: незримый прайс в долларах и кураторский текст — объяснительную записку, нацарапанную человеком, который страдает нарушением мышления в форме шизофазии.

Именно в таком виде предстала передо мной среда современного искусства, когда я активно стал погружаться в ее скользкие чертоги: излишне самонадеянной, нарочито непонятной, закрытой для чужаков и, конечно, безгранично хвастающей своей значимостью.

Одним словом, среда российского совриска — это чудесный прейскурант ошибок ее существования. Но в каждой истории есть переходный момент, когда изъяны системы начинают работать против нее самой, и у этой ошибки два имени: Индивидуальный Предприниматель и Ян Тамкович-Фриске.

2

К концу 2014 года мне уже порядком надоело ходить по открытиям и фуршетам, наслаждаясь бестолковым щебетанием людей из «тусовки» современного искусства. Я хорошо понимал, что эта система — глупый, но властолюбивый истукан: можно либо молиться ему, либо бить его по глиняной голове палкой. Но что делать, если он не имеет ясной и четкой формы? Что, если это изваяние, идеологически являясь монументом самому себе, на деле всегда оборачивается огромной бесформенной биомассой, наподобие той, что разрастается в финале «Акиры»?

Впрочем, я счастливчик, и мои страдания были недолгими: окружающая действительность, чье существование всегда подкрепляется властью хаоса, к концу года столкнула меня с творчеством Индивидуального Предпринимателя.

Появление этого человека в моей жизни напоминало кошмар. С одной стороны, в нем чувствовались ум и проницательность, но с другой — казалось, что на кончиках его пальцев разлагается реальность, а в воздухе вокруг если и не витает запах серы, то уж точно пованивает жженым пластиком. Тогда он показывал избранным свои странные короткометражные фильмы и общался с некоторыми людьми из тусовки студентов Школы Родченко. Возможно, именно это «общение» и подтолкнуло его к созданию одного из первых надгробий, ставших впоследствии выставкой «Аттестат бессмертия».

Надгробие кинокритику Максиму Семенову и сопроводительный текст. Каталог выставки «Аттестат бессмертия»

Для ранних работ Индивидуального Предпринимателя характерна чрезвычайная интернет-активность, подчеркнутый примитивизм материалов. Осенью 2014 года он начал делать надгробия людям из списка с сайта Colta, оскорбительные и пропитанные нетерпимостью, раскрывающие их пороки. Тогда один из «погребенных» претенциозно назвал «усопших» «деятелями культуры». Хорошо, пусть так — первым шагом Индивидуального Предпринимателя стали их похороны.

Спустя несколько месяцев, в начале 2015 года, последовал не менее ироничный ответ из Школы имени Родченко, этого мнимого очага творческого сопротивления официальной культуре. На Индивидуального Предпринимателя написали донос в ФСБ, дескать, он хочет прийти в Школу и всех там перестрелять из пистолета, как в фильме «Слон». Лишь осенью того же года выяснилось, что инициатором этого обращения стал один из тамошних преподавателей Роман Минаев.

Имевший статус педагога и бунтаря, скандально известный своими шутками про деятелей «тусовки», он, не располагая никакими доказательствами, просто захотел пошутить и раздул из мухи слона. Как признавался сам Минаев в паблик-толке в честь своего юмористического проекта ART_BUZZ, прошедшего в рамках фестиваля «МедиаУдар» (Центр «Красный», 3 ноября 2015 года), он вместе с несколькими студентами Школы был обеспокоен слухом и решил поступить как взрослый человек: испугать до смерти директрис и инициировать донос. Спустя полгода шутника хотели уволить — по одной из версий, за непозволительные для педагога интимные отношения с ученицами и специфическое чувство юмора. Студентов это решение шокировало — ведь Минаев, будучи для них взрослым-бунтарем, ассоциировался с «левой» борьбой против системы. Он казался им тем, кто, подобно герою повести Горенштейна «Ступени», при появлении Иисуса в церкви кричит: «Кондратий! Кондратий, хватай его… В милицию, в милицию звонить…»

Расшифровка диалога с Романом Минаевым на троллинг-сейшене ART_BUZZ, проводившемся в рамках фестиваля «МедиаУдар» 3 ноября 2015 года в Центре «Красный»

Индивидуального Предпринимателя достаточно быстро признали безопасным для общества субъектом, на всякий случай отправив на проверку в местную психбольницу. Именно так и проходила дальнейшая подготовка к выставке — в разговорах с психиатром, деспотичной ростовской женщиной, об истоках творчества и социальной ответственности перед обществом.

В этой истории с доносом есть одна тонкость, которая тогда многим была непонятна, но имеет колоссальное значение. Искусство никогда не занимается прямым, буквальным насилием: оно вторгается в границы эстетического, но не телесного. Это истязание личности, характерное для творчества ИП и Тамковича-Фриске, всегда было насилием «без рук».

Будучи мастером провокации, Индивидуальный Предприниматель ходил по выставкам и стрелял из водяного пистолета в лица своих обидчиков — этот символический и оскорбительный жест вызывал ужас у участников «тусовки». Смерть в его творчестве также всегда носила виртуальный и эсхрологический характер, в духе классического манифеста сюрреализма «Труп». Через свои действия он транслировал одну и ту же мысль: ты устарел, от твоего творчества воняет, тебе самое место на кладбище истории.

В апреле 2015 года вместе с товарищами по Институту «БАЗА» мы создали независимую выставочную площадку Центр «Красный» с горизонтальной демократией между участниками. Я решил, что моей первой кураторской работой должна стать именно экспозиция с надгробиями «деятелям культуры».

Общий план всех надгробий. Снимок сделан дома у Индивидуального Предпринимателя

Тогда такое могло быть представлено лишь на новой и независимой площадке. Выставка «Аттестат бессмертия» открылась 16 мая. Все это выглядело как поминки по усопшим и напоминало молодежную деревенскую игру в «умруна»: пришедшие зрители со скорбными лицами возлагали цветы и роняли притворные слезы. Интересно, что люди, внешне непричастные к выставке, знали, как вести себя, ведь поминальный код культуры был априори известен всем. А поскольку речь шла не о реальной смерти, но лишь об игре в нее, это вызывало бурю восторга и веселья. Искусство выполняло свою катарсическую функцию снятия страха перед неминуемым концом жизни в форме карнавальной смеховой игры.

Надгробие Игорю Гулину
Надгробие Андрею Паршикову

По замыслу, выставка «Аттестат бессмертия» была единственным пропуском в вечность для «похороненных» на ней: их «смерть» столь же неправдоподобна, как и заслуги перед культурой этих ее «деятелей». Экспонировались 16 личных надгробий и одно коллективное — студентам и преподавателям Школы имени Родченко. Со списками «умерших» можно ознакомиться в моем кураторском послесловии к выставке. За несколько дней до открытия я специально съездил на крупное московское кладбище и собрал несвежие пластиковые цветы с могил, которые лишь усилили нашу скорбь.

Официально «тусовка» встретила «Аттестат бессмертия» молчанием — но за этим безмолвием кипели страсти и обиды. Спустя год тиражом 27 экземпляров был издан каталог выставки, который представлял собой скорее постмодернистский роман воспитания. В нем раскрывались переписки и муссировались сплетни, связанные с миром «ушедших». И это было только начало!

Индивидуальный Предприниматель на презентации каталогов к своим выставкам

3

В этом неловком молчании, порожденном выставкой «Аттестат бессмертия», было что-то от неуместного смеха, который может издать ребенок, видящий голого короля. У монарха безобразное тело, отвислый зад, дурной запах изо рта и не менее дурной вкус!

Тогда сообщество разделилось на два лагеря: первые в упор не видели очевидного, вторые смеялись в голос. Но были и те, кто решил воспользоваться ситуацией по принципу «враг моего врага — мой друг». Среди них оказался московский художник и выпускник ИПСИ, считающий себя продолжателем идей Марселя Дюшана и Пабло Пикассо, Ян Тамкович.

Фотография с открытия выставки «Аттестат бессмертия». Ян Тамкович у надгробия Арсению Жиляеву

Что подтолкнуло тонкого интеллектуала со сложным характером ввязаться в эту скверную историю? Конечно, чувство мести! Среди «похороненных» на выставке «деятелей культуры» был куда более известный художник-псевдокосмист Арсений Жиляев. Тогда, в 2015 году, ходили слухи, что он ворует идеи у друзей и использует в своих работах. Так же считал и Ян Тамкович, который переживал, что Жиляев украл у него концепцию «выставки с коробками».

Тамкович стал писать Индивидуальному Предпринимателю и настаивать на том, что только он сможет научить его делать истинное искусство. В ходе переписки, длившейся несколько месяцев, Тамкович плел интриги против Центра «Красный», похвалялся своим авторитетом в художественной среде и связями с любителями и собирателями искусства уровня «коллекции Газпрома». Подыгрывая педагогическим моделям своего собеседника, ИП отвечал ему, что хочет стать настоящим художником, таким же, как и сам Ян Тамкович. Последний тогда, видимо, не воспринял всерьез эти слова и думал, что молодой неопытный автор, которого он планировал использовать в своих целях и чьи рисунки хотел заполучить, просто шутит.

4

Ян Тамкович-Фриске у надгробного креста Жанны Фриске, выброшенного на помойку. Автор фотографии: Михаил Климин

В отличие от странного и пугающего Индивидуального Предпринимателя Ян Тамкович-Фриске родился суперзвездой. Фактически его «творческий дебют» и «выход в свет» состоялся осенью 2015 года, в начале нового выставочного сезона, когда «Винзавод» и прочие художественные площадки пышно расцвели плесенью новоиспеченного искусства.

Первое сражение за творческую идентичность произошло 21 сентября 2015 года рядом с известной галереей «Риджина». Индивидуальный Предприниматель стреляет прямо в рот Яну Тамковичу из своего золотого водяного пистолета. Сообщество замирает, зрители ждут продолжения, и, завоевав всеобщее внимание, Ян Тамкович начинает Индивидуального Предпринимателя бить: наносит удар в челюсть, мутузит того по стене, после чего агрессора останавливает владелец галереи Владимир Овчаренко. Также в качестве трофея Тамкович получает золотой водяной пистолет Индивидуального Предпринимателя.

Ян Тамкович в костюме современного «пролетария»

У Тамковича, как и у многих «леваков» того времени, была своя модель симуляции пролетарской культуры. Она выражалась в ношении комбинезона, свитера и бейсболки — так художник обозначал свою причастность к рабочему движению. Именно этот стиль и скопировал Индивидуальный Предприниматель. На деньги, полученные с продажи инструментов, покупается комбинезон — так появился Ян Тамкович-Фриске. С этого момента в среде современного искусства сосуществуют два Тамковича, два художника, использующих эстетику простой пролетарской одежды: комбинезона и бейсболки, — что будет вызывать путаницу, парадоксы и конфликты.

В декабре 2015 года под руководством Анатолия Осмоловского и Светланы Басковой открывается большая выставка «Ура! Скульптура!». Среди участников — Ян Тамкович, но сюда приходит также и Тамкович-Фриске, который уже несколько месяцев посещает все открытия, позиционирует себя как художника-суперзвезду и утверждается в этом амплуа. На выставку «Ура! Скульптура!» наш герой идет со своей новой работой, ведь раз его имя указано в списке участников, то он имеет полное право на место в экспозиции. У входа Ян Тамкович-Фриске встречает Яна Тамковича, который начинает срывать с того бейсболку и кричать:

— Я — художник! Он меня изображает! Его сюда не приглашали!

Видеодокументация столкновения Тамковича и Тамковича-Фриске из-за бейсболки перед выставкой «Ура! Скульптура!». Съемка Сергея Катрана

Бейсболка здесь уже не просто бейсболка, но стилизация бейсболки — предмета гардероба Тамковича, изображавшего из себя несколько лет назад рабочего. Таким образом, он оказывается в положении античного бога, у которого похитили его живительную силу или огонь — его-то Тамкович и должен украсть вновь и вернуть. Этот конфликт напоминает голливудские фильмы с битвами двойников, но на семантическом уровне разницы между художниками уже не существует.

В начале истории было совершенно непонятно, кто из двух Тамковичей победит, а кто навсегда исчезнет в бездне забвения. С одной стороны, художественное сообщество относилось к происходящему с недоверием и агрессией, с другой — сложившаяся ситуация вызывала у многих гомерический хохот. На протяжении первой половины 2016 года семантическое противостояние продолжалось изо дня в день. Так, на аккаунт Тамковича-Фриске в фейсбуке периодически поступали жалобы, что приводило к удалению страницы. Ведь чтобы доказать, что ты настоящий, требовалось предъявить документ, удостоверяющий личность. Раз за разом система отрицала это существование и уничтожала аккаунты.

Но у Тамковича-Фриске было одно серьезное преимущество перед любым из художников. Дело в том, что «современность» большинства полотен так же мимолетна, как жизнь плодовой мушки, и длится, пока идет вечер открытия выставки. Дальше под гнетом неумолимого времени творчество художника сразу устаревает, умирает и навсегда исчезает из памяти зрителя. Но для человека, который день за днем сам выступал персонификацией произведения искусства, открытия существовали каждый миг его жизни. Эта тотальность и постоянная социальная активность привели к тому, что образы Тамковичей стали постепенно смешиваться в зрительском восприятии.

Страница договора на транспортировку работы Тамковича, выданная Тамковичу-Фриске сотрудниками ГЦСИ

В начале лета 2016 года произошел случай, который окончательно склонил чашу весов в сторону Тамковича-Фриске. Сотрудница ГЦСИ позвонила ему и спросила, может ли он приехать и подписать договор на транспортировку работы Тамковича из одной галереи в другую, что тот и сделал. Таким образом, одна из крупнейших московских институций — ГЦСИ — официально признала, что разницы между Тамковичами нет. Для слепой бюрократической машины они стали одним человеком.

Сотрудница Colta.ru Ульяна Антипова благодарна Тамковичу-Фриске за отказ от гонорара

В дальнейшем путаница стала возникать с поражающей периодичностью. Например, осенью 2016 года сотрудница Colta.ru писала и спрашивала, куда переводить гонорар за интервью, взятое у Тамковича, и получила ответ, что «настоящее искусство не должно требовать какие-то жалкие деньги». А весной 2017-го МСИ «Гараж» пригласил Тамковича-Фриске дать интервью о своем творчестве киевской кураторке Лизавете Герман, что тот успешно и сделал.

Приглашение на интервью из музея «Гараж» и фрагмент разговора с Лизаветой Герман

4 октября 2016 года открылась долгожданная «Faît Accompli. Выставка одного шедевра», где был представлен единственный объект, окончательно делающий Тамковича-Фриске настоящим, — паспорт.

Экспозиция «Faît Accompli. Выставка одного шедевра». Центр «Красный». 4 октября 2015 года

В ноябре того же года произошло событие, равнозначное «Аттестату бессмертия». Но если первая по времени выставка была посвящена поминкам, то вторая закономерно стала символом новой жизни — равного брака Индивидуального Предпринимателя и Яна Тамковича-Фриске.

Свадебное видео Индивидуального Предпринимателя и Яна Тамковича-Фриске

Торжественное бракосочетание состоялось 22 ноября 2016 года и стало, пожалуй, самой веселой выставкой, проводившейся в Центре «Красный». Ведущим был Владимир Могилевский, а за музыкальное сопровождение отвечал клавишник «Звуков Му» Павел Хотин. Событие вызвало такой интерес, что на свадьбу пришли коллекционеры Игорь Маркин и Николай «Спайдер» Палажченко, критики, множество фотографов, включая лучшего свадебного фотографа Москвы Романа Мокрова. Также в честь новобрачных исполнил песню Пахом.

Под громкие овации и щелканье затворов Индивидуальный Предприниматель вышел замуж за Тамковича-Фриске и тут же отдал право первой брачной ночи с «невестой» победителю конкурса за лучший свадебный подарок — «восставшему из мертвых» известному литературному критику Игорю Гулину.

После этого события перерождение Тамковича окончательно совершилось и стало фактом московской художественной жизни, он утвердился в своем статусе, и теперь уже ни у кого не возникало сомнений, настоящий ли он.

5

Что можно сказать о финале этой истории? Художник Ян Тамкович взял псевдоним Гинзбург, так как нашел наконец человека, творчеством которого он смог беспрепятственно завладеть. А уже в начале 2018 года сотрудники «Винзавода» попросили Тамковича-Фриске забрать работу Тамковича с выставки «Ура! Скульптура!». В итоге она, вероятнее всего, была выброшена на помойку.

Сотрудники «Винзавода» спрашивают, что делать с работой Тамковича. Ответ очевиден

В официальной среде современного искусства Тамкович-Фриске считается персоной нон грата, но благодаря внеинституциональной известности среди художников и студентов арт-учреждений его личность обрастает легендами, а история жизни составляет уже три книги. Сейчас наш герой занят тем, что ходит по выставкам, наслаждаясь всеобщим вниманием и распространяет из галереи «Типа пальто» бесконечные вариации своей заново осмысленной ранней работы под названием «Тупорылая», в создании которых он собрался соревноваться с самим Господом Богом.

Ян Тамкович-Фриске и его выставка «Тупорылая.РФ»