Возможна ли власть без насилия? Политолог Брайан Смит — о Ханне Арендт, свободе передвижения и власти советов

🏵️

Чем больше мемов о самоубийцах, тем меньше самоубийц: неожиданная польза суицидальных мемов

Вот один из типичных мемов на 9gag, обыгрывающих тему суицида: я в детстве смотрю на снегопад: «Вот бы завтра уроки отменили!», современный ребенок смотрит на снегопад: «Вот бы автомобиль занесло на льду, он бы врезался в меня, и я бы помер».

Вот один из типичных мемов на 9gag, обыгрывающих тему суицида: я в детстве смотрю на снегопад: «Вот бы завтра уроки отменили!», современный ребенок смотрит на снегопад: «Вот бы автомобиль занесло на льду, он бы врезался в меня, и я бы помер».

Это вполне релевантная шутка для цифрового поколения, которое говорит по-мемецки. Зайдите на 9gag, сделайте несколько скроллов вниз и — гарантирую! — вы наткнетесь на несколько мемов и картинок о самоповреждении («селф-харме») или желании умереть. Эти картинки получают множество ретвитов, репостов и шеров ежедневно; их героями могут стать и Обама, и Губка Боб.

По данным ВОЗ, самоубийство — вторая по распространенности причина смерти молодых людей в мире.

В период с 2006 по 2016 годы показатели подростковых самоубийств в США выросли на 7077 %. Государство и корпорации тут же взялись за борьбу с распространением контента о суициде.

Инстаграм, к примеру, недавно обновил свою политику, запрещая графические изображения нанесения себе повреждений, а также обращающиеся к теме суицида.

Суицидальные мемы остаются нетронутой территорией: возможно, по причине того, что графически с темой самоубийств они связаны не напрямую, и их сложно отследить. Пока цензоры раздумывают, как бы запретить этот черный и удивительно притягательный юморок, некоторые эксперты по профилактике суицидов видят в таких мемах терапевтическую ценность.

В комментариях к мемам не обнаруживается насмешек над чувствами человека, думающего о суициде; скорее, они выражают сопереживание и дают почву для объединения. Такое мемное сообщество может стать надежной рукой помощи для самого уязвимого слоя населения — социально изолированных подростков.

***

Психолог и член правления Американской ассоциации суицидологии Эйприл Форман — старожил даркнета. Она давно наблюдала за распространением суицидальных мемов в недрах 4chan и ждала окончания их инкубационного периода там и последующего распространения в мире.

После перехода мемов о самоубийстве на светлую сторону интернета уровень их социальной приемлемости значительно вырос. Для платформы 9gag в целом характерно насмешливое отношение к расизму, мизогинии и снисходительное отношение к давно вышедшему из моды троллингу — недальновидные комментарии вроде «хех, да убейся уже» нещадно минусуются сообществом, а сообщения с выражением поддержки выходят в топ. Пользователь с говорящим ником necrolovertown свободно приглашает автора грустного поста к себе в Facebook, и это никого не удивляет.

Происходящее на 9gag Форман называет созданием нового социального сценария.

В тяжелые жизненные моменты многие из нас не знают, что сказать, чтобы выразить поддержку — например, когда умирает любимый пес или нужно идти на похороны близкого человека. Сообщество же помогает разработать формулу выражения такой поддержки, которая звучит примерно так: «Братишка, это очень тяжело. Я тоже через это прошел. Дай мне знать, если захочешь поговорить, я на связи».

Подобное конструктивное поведение Форман наблюдает не только на 9gag — на Reddit, отмечает она, тоже весьма здоровое сообщество, готовое помочь. Особенно это заметно на сабреддитах, объединенных темой видеоигр (Eve Online, например).

Форман предупреждает, что и деструктивного поведения вокруг разговоров о суициде в интернете полно. «Существует определенный сорт троллей, которым доставляет удовольствие ухудшать и без того плачевное состояние человека. Они разжигают суицидальные настроения, постят картинки с призывами немедленно пойти и повеситься или покончить с собой любым другим способом».

Барт Эндрюс — клинический психолог и коллега Форман. Он тоже полностью поддерживает суицидальные мемы как здоровую альтернативу деструктивному поведению в сети. Идею о вирусной природе суицидальных настроений он считает вредоносной.

Представление о том, что распространение информации о самоубийствах, лежит в основе многих национальных и международных законодательств, выдвигающих требования к СМИ. Конечно, Эндрюс не отрицает, что бездумное и безответственное отношение к освещению темы суицида в медиа может иметь весьма негативные последствия.

Но полный запрет этой темы лишает людей возможности поговорить о ней в сравнительно безопасном и анонимном интернет-поле. Подобный запрет, считает психолог, быстрее приведет к суициду, чем прочтение новости о чьем-то уходе из жизни.

«Читая комментарии к мемам на развлекательных ресурсах, я вижу их ощутимую пользу. Люди так избавляются от чувства тотального одиночества. Для них картинки и комментарии становятся пространством для анонимного общения и выражения внутренней боли».

Эндрюс считает, что тема суицида стигматизировалась десятилетиями, и, хотя молодое поколение выражает желание проговорить свои чувства, в нас всё еще сидит рудиментарный страх — а вдруг сами разговоры об этом сделают хуже? У Эндрюса есть любимые суицидальные мемы, внушающие надежду и желание жить — бармен Мо из Симпсонов с фразой «Не сегодня, дружище» и мем про «твоя мама бы это не одобрила». Ведь для того, чтобы жить дальше, порой достаточно самой маленькой причины.

***

Есть эксперты и по другую сторону баррикад. Джейн Пиркис, директор Центра душевного здоровья в Университете Мельбурна и сторонник теории вирусной природы суицидальных настроений, ожидаемо не разделяет оптимистичных воззрений Эндрюса и Форман. Она внимательно просматривает мемы с 9gag и говорит: «Не то чтобы эти картинки представляли серьезную опасность, но ничего хорошего в них нет. Судя по тому, как влияет на количество суицидов работа традиционных медиа, нормализующая и даже романтизирующая самоубийство, всё это может привести к бездумному копированию предложенных визуальных действий».

Пиркис признает, что большая часть научной литературы, посвященной феномену вирусного распространения случаев самоубийств, была опубликована в доинтернетовскую эпоху, но считает, что вынесенные из тех исследований уроки можно с уверенностью применить и к социальным медиа.

«Базовые принципы поведенческой психологии не меняются — люди на лету перенимают модели поведения и то, что считается нормой. Именно поэтому сегодня на телевидении и в кинематографе запрещены сцены курения».

Содержательный разговор о суицидальных мемах вдвойне осложняется большим разрывом между поколениями экспертов по профилактике самоубийств и той аудитории, в интересах которой они работают. Я говорила с несколькими экспертами по душевному здоровью, отделенными от молодежи многими десятилетиями и не имеющими ни малейшего понятия о существовании суицидальных мемов. Многие из них, слегка оправившись от уровня черного юмора, в целом отнеслись весьма дружелюбно к возможному терапевтическому эффекту подобных картинок.

Эксперты подчеркивают, что есть четкая граница между дестигматизацией суицидального настроя и его нормализацией.

Совершенно правильно и здорово давать людям уверенность в том, что они не одиноки в своей проблеме и что они могут обратиться за помощью. Но обилие подобной информации теоретически может привести к тому, что нанесение себе увечий станет считаться нормальным и не будет вызывать беспокойство. Кроме того, один и тот же суицидальный мем одного подростка побудит поговорить с доверенным взрослым, а в другом вызовет болезненные воспоминания о прошлой попытке самоубийства.

Экспериментальных исследований реакции людей на невизуальный контент о самоубийстве пока мало, поэтому социальные платформы вынуждены на свой страх и риск создавать собственные правила обращения с подобной информацией и ее выявления.

Большинство социальных сетей стараются оградить пользователей от текстового, графического и видеоконтента, провоцирующего к совершению суицида. Facebook, Tumblr и Instagram отслеживают личные сообщения пользователей, выявляют слова-триггеры и автоматически предлагают обратиться в горячую линию по профилактике суицида. С изображениями дело обстоит сложнее: системам искусственного интеллекта сложно их обрабатывать, поэтому, как правило, платформы полагаются на жалобы пользователей.

Эйприл Форман в этом смысле нравится подход Tumblr. Эта социальная платформа сотрудничает с ведущими федеральными организациями, занимающимися вопросами душевного здоровья (например, с Национальной горячей линией по профилактике самоубийств или Национальным альянсом по вопросам психического здоровья) и внимательно проверяет каждый пост, помеченный флажком «причинение себе вреда». В зависимости от результатов проверки, характера самого поста и реакции на него сообщества Tumblr может либо удалить оскорбительные комментарии, либо удалить сам пост, либо посоветовать создателю поста обратиться в соответствующие организации за помощью.

Представитель компании утверждает, что они крайне осторожно относятся к возможности удаления подобных постов, чтобы не лишать автора целительной поддержки сообщества.

На платформе 9gag тоже появился специальный тег для обозначения постов, носящих характер самоповреждения. Генеральный директор 9gag Лилиан Леонг отвечает мне в электронном письме: «Не думаю, что существует хоть одна платформа, которая может гарантировать 100 % позитивных комментариев от своих пользователей. В жизни так тоже не бывает, лол. Конечно, мы всегда можем усилить наши фильтры, но мы не торопимся прибегать к таким драконовским мерам».

В отличие от Facebook или Twitter, платформа 9gag не персонализируется (не учитывает историю действий пользователя). Это значит, что каждый зашедший на сайт видит те же мемы, что и миллионы других пользователей. Контент в разделах «горячее» и «набирающее популярность» зависит от голосов пользователей и выбора редакторов 9gag. Директор платформы не ответила на вопросы о том, как модераторы принимают решения — например, почему нельзя искать по запросу «суицид», но можно по словам «убить себя» или «суицидальный», но вскоре после нашего разговора в поисковой системе 9gag залатали эти дыры.

***

Чтобы завершить мое небольшое исследование, я обратилась к пользователям 9gag с просьбой описать свой опыт взаимодействия с суицидальными мемами (треды можно почитать здесь и здесь). Комментарии могут служить ярким примером того, что происходит, когда разношерстное сообщество остается вариться в своем котле.

Некоторые пользователи просто советовали мне “F.O.A.D.” — “fuck off and die”. Но чаще всё же я получала искренние истории о том, как суицидальные мемы помогали избавиться от чувства социальной изоляции.

Пользователь @angry_doge42:

«Я планировал собраться с силами и покончить со всем этим. Но потом увидел пост о том, как какой-то чувак на другой стороне планеты круто изменил свою жизнь после неудачной попытки и сейчас у него какой-то маленький бизнес. Я решил не самовыпиливаться».

Пользователь @streethastle решил дать мне от ворот поворот:

«Ты своей наивной статейкой с надерганными примерами о якобы поддержке просто напитаешь людей ложной надеждой. Этот сайт — просто болото для социальных дегенератов».

Но на помощь мне пришел пользователь @infexo:

«Не вижу ничего плохого в том, что о 9gag в медиа отзовутся хорошо. Нравится нам это или нет, но проблема существует, и несколько добрых слов действительно могут изменить решение человека».

Пиркис согласна с @infexo: она утверждает, что вопреки распространенному мнению суицид может предотвратить не только профессионал, но и обычный человек.

Форман же с коллегами призывают всеми силами не заминать разговор о суицидальных мемах: «Не знаю ни одной проблемы в мире, которую можно было бы решить замалчиванием».