«Встал ночью в туалет, смотрю — родители в постели с друзьями». Как становятся полиаморами и что могут дать такие отношения

В мире, где продолжительность жизни растет, а каждый второй брак не соответствует императиву «пока смерть не разлучит вас», всё больше людей разочаровываются в традиционных моногамных отношениях и задумываются об альтернативах. «Нож» пообщался с теми, кто практикует этичную немоногамию, и выяснил, с какими проблемами сталкиваются полиаморы, зачем им психолог и почему для них так важно иметь развитый эмоциональный интеллект.

Секс приятен, а удовольствие полезно

К полиамории Юлию привел штамп в паспорте. После двух лет отношений она и ее молодой человек решили пожениться, но вскоре поняли, что брак — это совсем не то, что они себе представляли, и классическая модель моногамного союза им не подходит. Стало скучно.

«В какой-то момент я влюбилась в нашего общего знакомого и сразу сказала об этом мужу, ничего от него не скрывая. Так мы решили попробовать полиаморные отношения», — вспоминает Юлия.

Полиамория, также известная как этичная немоногамия, встречается в разных формах, но случай нашей героини самый типичный. Американская исследовательница отношений Сьюзан Винтер характеризует полиаморов как пару, оба члена которой открыто и по обоюдному согласию по отдельности или вместе вступают в романтическую связь с другими партнерами. Юля и ее муж рассказали обо всём их приятелю и создали триаду:

«Мы были втроем и сохраняли верность внутри этого союза».

Одно из первых упоминаний термина «полиамория» мы находим в стихотворении 1990 года американской неоязычницы, известной под псевдонимом Утренняя Слава (Morning Glory Zell-Ravenheart). В нем поэтесса описывала отношения со своим мужем, с которым прожила вместе более 40 лет, и на протяжении всего этого срока оба они имели связь с другими партнерами. После публикации стихотворения за помощью к женщине обратились составители «Оксфордского словаря английского языка», чтобы закрепить значение термина «полиамория».

Однако куда большую известность освещение темы немоногамных отношений принесло двум другим американкам — психотерапевтке Досси Истон и секспросветительнице Джанет Харди. Написав уже в соавторстве книгу о кинки, ставшую популярной в БДСМ-кругах, в 1997 году они опубликовали свой самый известный труд «Этика ******** [раскрепощения]: руководство по бесконечным сексуальным возможностям». Мы привыкли к негативной коннотации хлесткого слова в названии — это осуждение человека за насыщенную половую жизнь с большим количеством партнеров или просто за внешний вид. Гордо поместив нецензурное существительное slut на обложку, авторы взялись за его реабилитацию и борьбу со стигмой.

«Для нас ***** [раскрепощенный/ая] — человек любого пола, принимающий радикальную установку „секс приятен, а удовольствие полезно“ и достаточно смелый для того, чтобы жить в соответствии с этим принципом», — предлагают свое толкование всем известного слова активистки на первых страницах книги.

Действительно, такое определение подходит едва ли не каждому, но наше воспитание и культурные стандарты часто противоречат сексуальным желаниям. Исторический бэкграунд оставляет единственную доступную опцию для долгосрочных отношений — моногамию, а самоотречение и воздержание от чего-либо поощряются обществом. «Мы верим, что человеческая способность к сексу, любви и близости обладает значительно большим потенциалом, чем принято думать, и тот, кто не отказывает себе в многочисленных связях, просто делает свою жизнь ярче и насыщеннее», — пишут Харди и Истон и становятся главным рупором идей полиамории на рубеже веков.

Не изобретение миллениалов

С момента публикации книги число людей, практикующих разные формы полиамории, значительно выросло: по данным исследования 2016 года, около 20% американцев имеют опыт отношений с несколькими партнерами одновременно. Такая модель привлекает преимущественно миллениалов — лишь половина жителей США младше 30 лет считает абсолютную моногамию идеалом. Но пока родившиеся в новом тысячелетии открывают для себя полиаморию, старшее поколение, пережившее революционные 60-е, уже давно познакомилось со свободной любовью задолго до появления самого термина. Только теперь эта философия перестала быть «кулуарной» — о ней чаще говорят и ее открыто исповедуют.

Владиславу (имя героя изменено) из Киева 57 лет, и с немоногамией он знаком с детства: его родители были полиаморами. Правда, ни они, ни наш герой в то время таких слов не знали.

«Однажды, когда мне было десять лет, к нам в гости в очередной раз пришли друзья семьи с детьми, которые часто оставались у нас ночевать.

Как-то я встал ночью в туалет и не увидел родителей на месте. Они оказались в одной постели вместе с друзьями.

Первое время я не мог уснуть и ходил сам не свой», — рассказывает Владислав.

Это сегодня украинские активисты знакомят свое общество с идеями полиамории, а в 70-х годах открыто заявить о таком нетрадиционном формате отношений было опасно. Потому мама Владислава, когда заметила, что сын изменился, откровенно поговорила с ним и попросила держать увиденное в тайне:

«Она сказала, что любить нескольких людей одновременно — нормально, но все это скрывают. Я тогда не знал, что правильно, а что нет, и вообще думал, что в других семьях так же», — вспоминает Владислав.

Его мать была бисексуальна, а от отца у маминых подруг были дети. Всех их Владислав знал и дружил с ними. Летом, когда в Киеве стояла жара, семья практиковала нудизм и приучала младших не стесняться своего тела. Отдельное наставление получали девочки — не смеяться над мальчиками, если они вдруг возбудятся. Но те всё равно иногда не могли сдержать хохот.

Владислав считает, что пример родителей серьезно повлиял на его мировоззрение — сам он тоже определяет себя как полиамора:

«Ребенок впитывает то, что видит в семье, и я чувствовал себя комфортно. Я начал понимать, что мне одновременно нравятся несколько девочек, и не мог определить, какая из них больше.

Однажды в пятом классе старшеклассники устроили для нас анонимную анкету, где нужно было указать, кто девочкам нравится из мальчиков, а мальчикам — из девочек. Я написал: „Все“.

Моя соседка подсмотрела и, когда называли результаты, разболтала, что это я. Все смеялись».

По мере взросления Владислав начал более осознанно смотреть на природу человеческих отношений и пришел к выводу, что полигамия — естественное состояние человека, а побочные эффекты вроде ревности заложены в воспитании. Сейчас у него нет постоянной партнерши, но полиаморию он, как и прежде, практикует.

Разрешить партнеру любить

Кого-то, как Юлию, к немоногамным отношениям приводит брак. Кого-то, как Владислава, — пример родителей. Супружеский и гештальт-терапевт Ольга Дулепина (Дугина) сейчас работает над книгой, в которой пытается разобраться в причинах популярности этого явления. Академическим анализом феномена полиаморных союзов Ольга занялась после наблюдений за супружескими парами, которые приходили к ней на прием со своими проблемами.

«В моей практике был такой случай: мужчина и женщина 20 лет состояли в отношениях, и после 15 лет исключительной моногамии и сексуальной эксклюзивности муж уже три раза уходил из семьи на время измены. Жена хочет, чтобы тот вернулся, а он понимает, что не может быть верным, и, чтобы не обманывать, решается на такой шаг. На фоне происходящего развивается манипулятивное поведение со стороны супруги. Оба очень образованные, интеллигентные люди, которые умеют договариваться, но найти выход им не удается.

Я симпатизировала этой паре, потому что видела, как они дорожат друг другом, боятся потерять семью, но сделать ничего не могут. Не знаю, как сложилась их судьба после того, как они покинули мой кабинет. Но потом я начала изучать эту проблему и поняла, что решение для таких пар есть», — рассказывает Ольга.

Она уверена, что полиамория подходит только тем, кто умеет договариваться.

Такой вид отношений предполагает высокий эмоциональный интеллект: у участников немоногамного союза должны быть хорошо развиты коммуникативные навыки, умение понимать и проговаривать свои переживания, конструктивно и экологично конфликтовать. С этим тесно связана и комперсия — радость за своего партнера, когда он вступает в романтические отношения с кем-то еще.

«В полиамории собственничество не одобряется, свобода — одна из главных ценностей. Мы не можем распоряжаться телом другого человека. Взял с полки, поиграл — поставь на место», — объясняет психолог.

И хотя моногамия, по мнению Ольги, не очень естественна для человека, лучше, чтобы полиамории предшествовал опыт устойчивых традиционных отношений.

«Сейчас проблема формулируется так: либо сексуальная эксклюзивность, либо измена. А последнее многим людям претит — получается выбор без выбора. На мой взгляд, быть верным до самой смерти одному партнеру, как нам предлагают традиция и общество, — утопия, прежде всего потому, что продолжительность жизни увеличилась. А если и не утопия, то довольно унылая реальность. Поэтому сейчас всё чаще встречается так называемая серийная моногамия, когда человек за свою жизнь несколько раз вступает в брак, сохраняя сексуальную эксклюзивность», — считает Ольга.

Полиаморию психолог рассматривает как возможность сохранить отношения для участников моногамных пар, которые давно вместе. Разные этапы отношений она сравнивает со связью матери и ребенка. За абсолютным слиянием неминуемо следует дифференциация, когда малыш наконец убегает от мамы и видит, насколько интересен мир. Он обязательно вернется, и задача женщины — встретить его тепло. Родители не могут заменить собою мир, но способны дарить любовь.

«То же происходит с отношениями: на определенном этапе слияние, где нет границ и оба партнера представляют собой единое целое, прекращается. Участники пары уже крепко стоят на ногах, „отлепились“ друг от друга, начали лучше понимать свои чувства и видят разногласия. Люди то сближаются, то отдаляются, и это нормально. Личностно зрелые партнеры могут договориться о полиамории, толчком к которой чаще всего становится влюбленность и нежелание обманывать. Это будет больно, но, если один окажется достаточно щедрым и великодушным для того, чтобы разрешить другому любить, второй может с большой вероятностью вернуться. И нужно понимать, что человек уходит не потому, что я плохой, а потому, что испытывать симпатии и более сильные чувства к другим людям — нормально. Это естественно, и не нужно пугаться таких проявлений. Конечно, всегда есть риск, что отношения развалятся. Ну а кто обещал вам стабильность в этом мире?» — рассуждает Ольга.

Не обязательно всё тащить в дом

Дизайнер Леонид (имя героя изменено) признаётся, что счастлив вместе с женой уже 20 лет. Сохранили бы они такие же долгие и здоровые отношения, если бы 10 лет назад не перешли на полиаморию? Леонид считает, что, скорее всего, нет:

«Я думаю, в этом случае мы рисковали бы расстаться, ведь мы постоянно рядом, работаем вместе и все свои истории рассказали друг другу уже лет двадцать назад».

Отношения начались, когда Леонид и его будущая супруга еще были очень молодыми идеалистами, но уже любили ночную жизнь и тусовки, где всегда могли познакомиться с интересными людьми. На вечеринках приобнять или поцеловать друзей — обычное дело, и оба партнера относились к этому спокойно. Постепенно они стали замечать, что вокруг много замечательных людей, с которыми их связывает многолетняя дружба, но в ней как будто чего-то не хватает. Окончательно пересмотреть существующую модель отношений и отказаться от моногамии они решили из-за общего друга семьи:

«Он был долго в нас влюблен, но мы его отвергали, думая, что „так не делается“. А оказалось, что „делается“, и у нас уже лет десять всё нормально», — рассказывает Леонид.

Потом появились новые пары, стало еще больше приятелей. Леонид считает, что романтические отношения нужно заводить именно с друзьями:

«Однажды я обнаружил, что со многими моими коллегами у меня был прекрасный секс. Можно ли заниматься любовью с друзьями? Разумеется! Ну а с кем еще? Не с врагами же! Секс только укрепляет приятельские отношения».

За этой идиллической картинкой скрывается большая работа внутри пары. Леонид рассказывает, что в самом начале приходилось очень многое обсуждать и договариваться — что можно, что нельзя. Например, пара приняла правило, которое до сих пор не нарушает ни один из партнеров:

«Вечернее время дома — наше, и мы не хотим, чтобы другие участники отношений нам звонили без повода, когда мы отдыхаем».

Нельзя просто так оставить на ночь метамора (партнера партнера), предварительно не обсудив это внутри пары. Леонид признаётся, что иногда избранники его супруги вызывают негативную реакцию, с ними не хочется видеться. Но при этом нужно уважать выбор партнера, потому что у каждого есть право на личную жизнь, даже если одного из участников что-то не устраивает.

«Не любые отношения должны быть общими, и не обязательно всё тащить в дом», — иронично добавляет он.

Леонид не считает полиаморию «прививкой от ревности». Бытовые проявления этого чувства, когда жена говорит, что вместо свидания с кем-то еще муж мог бы посмотреть с ней сериал, он считает нормальными.

У них есть дочь, которая родилась, когда Леонид и его жена еще были закрытой парой. От нее они ничего не скрывают, но и в подробности вдаваться не собираются:

«Дочь знает, что у нас есть друзья, мы их любим и проводим с ними время. Иногда они остаются ночевать, как и в других семьях, это же нормально? Не знаю, что может не вписываться в картину мира моей дочки или выглядеть странным, и не думаю, что ей нужно сейчас что-то объяснять. Я же не буду посвящать своего ребенка в то, что мы с женой делаем в спальне (а делаем мы много разного). Она умная девочка и понимает, что наша семья всегда была нестандартной. Я крашусь, иногда надеваю женские вещи, у ее мамы дреды до пола. Мы постоянно делаем шоу.

Наша дочь первый раз попала в гей-бар в полгода и училась ходить по стойке. А на выставке экстремального современного искусства побывала в три месяца и даже обблевала там какое-то произведение», — рассказывает Леонид о воспитании в своей семье.

Наш герой решил помогать другим полиаморам и взял на себя руководство просветительской группой для тех, кто запутался, сомневается, не может сформулировать свои потребности или боится осуждения. С последним участники немоногамных отношений сталкиваются особенно часто. Когда Юлия решила публично рассказать о полиамории в своей жизни и дала интервью, то получила массу негативных комментариев, столкнулась с общественным неодобрением и сексизмом.

«У меня была не вполне типичная ситуация. Чаще мужчина вступает в отношения с несколькими женщинами или один из участников пары бисексуален. У моего знакомого две девушки, но он никогда не слышал столько негатива, сколько я. А если у женщины несколько мужиков, к ней относятся гораздо хуже. Я в этом убедилась на собственном опыте», — отмечает Юлия.

Родителям наша героиня не стала рассказывать о полиамории: у нее верующая семья, и сама она когда-то была религиозным человеком. Со своими сестрами эту проблему Юля тоже не обсуждала, но те читали ее посты в инстаграме, младшая — с интересом, а старшая — отстраненно. Самой большой неожиданностью для нее стало непонимание и неодобрение со стороны психолога, которая проецировала свое негативное отношение к полиамории на пациентку. Полифренди-специалиста Юле пришлось искать через знакомых и в тематических сообществах.

Калибровка отношений

С подобными проблемами сталкиваются многие полиаморы. Это отмечает и практикующий психолог Марика Чусова, сама состоящая в немоногамных отношениях. У нее есть основной партнер, молодой человек, и девушка, которых друг с другом связывает только дружба, и сейчас они живут вместе. Свои отношения Марике хотелось обсудить на учебных психологических группах, но поддержки там она не находила:

«Я сталкивалась с непониманием, постоянно чувствовалось напряжение, а это сложно, когда у тебя проблемы в отношениях. Я начала искать специализированные группы, но ничего не нашла и поняла, что с удовольствием вела бы их».

Сначала ее пригласили быть ведущей в полиаморном дискуссионном клубе, а потом Марика сама начала организовывать терапевтические встречи для людей, практикующих немоногамные отношения, и заниматься просветительской работой в своей группе «ВКонтакте», где делится полезной литературой и рассказывает об этом формате на собственном примере. По ее наблюдениям, проблемы полиаморов чаще всего связаны с ревностью или недостатком поддержки и внутренних ресурсов. Отношения с несколькими партнерами в совокупности с работой и различными хобби могут изматывать.

«К сожалению, от чего-то приходится отказываться даже в полиамории», — говорит Марика.

Растрата собственных ресурсов стала одной из главных проблем, с которыми столкнулась Юлия:

«Мы начали обо всём договариваться. С одной стороны, стало проще, потому что нет разногласий. А с другой, мы вынуждены заниматься бесконечной калибровкой отношений. Это очень утомляет. Надо быть готовым к тому, что придется тратить огромное количество сил, и такой формат подходит не всем».

Полиаморные отношения Юли продлились около полугода, и вместе с ними завершился ее брак. Этот этап она называет важным экспериментом в своей жизни, который помог ей лучше понять себя и собственные желания, а также укрепил ее убеждение, что брак в традиционной форме ей не подходит. Как и ожидалось, развод вызвал волну непонимания со стороны родственников:

«Когда мы расстались, я поняла, как негативно на это реагируют люди, словно случился конец света или произошла катастрофа. Я и сама раньше относилась к браку слишком серьезно — думала, что нужно найти своего единственного, выйти замуж и держаться за него. Меня так мама в детстве воспитывала и учила: семья — это самое важное, ее нужно сохранить во что бы то ни стало. Сейчас я отношусь к браку по-другому, намного проще».

Оглядываясь назад, Юля понимает, что полиаморный союз был очень нестабильным, и это при том, что укрепить его помогал психолог:

«Без него наши отношения развалились бы еще быстрее и всё было бы гораздо болезненнее», — рассуждает она.

Одной из причин распада триады Юлия называет постепенное усложнение отношений: ревность, недостаток внимания, постоянные изматывающие разговоры.

«В полиамории всё очень быстро меняется, сложно держать концентрацию, много дестабилизирующих факторов. Моногамные пары прикладывают больше усилий, чтобы сохранить то, что есть; полиаморы тоже стараются сберечь отношения, но они открыты новому опыту, а это всегда элемент внезапности, что мешает стабильности. У моего мужа не было девушки, и я не знаю, что произошло бы, если бы он тоже нашел себе партнера», — рассуждает Юля.

Теперь она стремится, скорее, к традиционным отношениям, но не исключает, что в будущем вновь может вступить в немоногамный союз.

Полиамория помогла Юле избавиться от традиционных установок, которые транслирует общество и семья. Но всем, кто собирается попробовать этот формат, она хочет дать совет:

«Помните, что, когда вы пытаетесь расстаться не с одним партнером, а, например, с двумя, приходится намного тяжелее. Я уже это пережила».

Сейчас Юля поддерживает дружеские отношения с бывшим мужем и парнем.