Партнерский материал

Супергерой или визионер: кто ты в современном мире

А теперь нам вышел срок. Почему отношения приедаются

У любви, как и у всего, что нам долго рекламировали, есть срок годности. Она в какой-то миг угасает, а вместе с ней вянут и однолетние растения семейства пасленовых. Возможно, это происходит не только из-за нашей серийно моногамной природы и химических изменений в мозге, но и по ряду культурных причин — например, мы слишком многого ждем от отношений и сверх меры заботимся о собственной безопасности.

Откуда взялась моногамность

Любовь принято делить на две стадии: она бывает «страстной», когда люди пишут друг другу в мессенджеры серенады, и «настоящей» — когда у них совместная ипотека. Второй этап служит иллюстрацией тезиса о моногамной природе человека. На протяжении почти всей истории нашего вида такая стратегия отношений была довольно выгодной. Самые большие бонусы от нее около 4,5 млн лет назад получили ардипитеки, эволюционные предки современных людей.

Ключевое событие, которое поспособствовало резкому увеличению нашего мозга в размерах, вовсе не сложная деятельность по околачиванию каменных орудий, а переход к моногамии.

Таков один из постулатов теории американского антрополога Оуэна Лавджоя.

Репродуктивный успех предков человека зависел от выживаемости детенышей, а не от плодовитости самки. Паре М и Ж оказалось выгодно организовать сотрудничество по модели «секс в обмен на пищу», ну а дальше потянулся хвост эволюционных последствий: моногамные союзы, пониженная агрессия в группе и повышенная привязанность в паре, победа заботливых самцов в хит-параде самок, составленном на основе их предпочтений, и прочее.

Изрядно упростив тезис о приматах, которые изо всех сил хотят поставить ребенка на ноги (не на себе же его носить, в самом деле!), можно прямиком прийти к выводам из книги Бегбедера. Любовь живет только три года — достаточный срок, чтобы родить потомство и научить его худо-бедно ходить и питаться чем-то помимо материнского молока.

Конечно, в действительности всё гораздо сложнее.

Ответ на вопрос, быть ли нам вместе до гробовой доски или разойтись, зависит как от химии мозга, сексуальных влечений, так и от культурной среды.

Если за измену человека забивают камнями, исключают из партии или лишают титула — то глубинными порывами души можно пренебречь.

Только сейчас, в XXI веке, выгоды моногамных союзов стали неочевидны. Династические браки канули в Лету, стиральные и посудомоечные машины продаются на каждом углу, нравы позволяют растить детей хоть вдвоем, хоть впятером, а культурные стереотипы сегодня таковы, что за желание расстаться вас не только не осудят, но даже, наоборот, поощрят. Иначе зачем нужны многочисленные статьи в духе «Как понять, что ваша любовь прошла»?

Зачем нам нужны отношения

Поскольку нет никакой явной необходимости постоянно натыкаться дома на своего избранника, от отношений сегодня ждут многочисленных невиданных доселе выгод.

— Впечатляющий секс.

Сексуальное удовлетворение, согласно результатам исследований, связано с качеством отношений в паре. А если что-то пошло не так и досуг в постели больше не нравится одному из партнеров, то и союз в целом он тут же перестает считать удовлетворительным. То есть мы постоянно ждем от бойфренда/девушки/мужа/жены интересных предложений в интимной сфере.

— Безудержная страсть.

Другие исследования свидетельствуют о том, что людям не нравится заниматься сексом из вежливости. Мы жаждем гореть и воспламеняться, а если приходится включаться в деятельность, чтобы не разочаровать Николая, то вялые признаки желания и вовсе исчезают, а вместе с ними снижается и удовлетворенность отношениями.

— Эмоциональная безопасность.

Согласно теории профессора психиатрии Стивена Поргеса, наша нервная система постоянно оценивает окружающую среду по шкале безопасности. Там, где нет подвоха, мы можем доверять, открываться, чувствовать близость, ощущать себя самими собой. А чем больше секретов мы выбалтываем партнеру, тем довольнее ощущаем себя вместе с ним.

— Личная автономия, средство самореализации.

Расцвет психологии добавил требований к отношениям. Люди ищут в них понимания, принятия, соблюдения личных границ. В колонке для The New York Times профессор социальной психологии Северо-Западного университета Эли Финкель рассказывает о появлении в обществе нового стандарта: брачные отношения нужны теперь не только для хорошего секса и задушевных бесед. Это способ самопознания, раскрытия, зона личностного роста.

Культурные императивы предписывают человеку вступать в «самовыразительные» отношения, что предполагает довольно высокий уровень осознанности, понимания себя, анализа своих чувств. Возможно, не случайно мир озаботился развитием эмоционального интеллекта, поиском ресурсных состояний. Так что теперь в тренде прислушиваться к себе, улавливать тонкие нюансы личных переживаний, придирчиво ковыряться даже в едва выраженных ощущениях «мне приятно — мне неприятно»… И этот багаж без вариантов приносится на свидание с человеком, который поставил нам лайк в тиндере.

Химия и жизнь: почему секс нужен для поддержания влюбленности

С биологической точки зрения человек запрограммирован влюбляться. В этот светлый миг все культурные предрассудки отбрасываются. Томографические исследования людей в состоянии острой влюбленности показывают активность областей, связанных с дофаминовой системой вознаграждения, зон, отвечающих за сексуальное возбуждение. А вот способности к критическому мышлению ослабевают, что обычно бросается в глаза при разговоре с влюбленным. Соответствующие зоны коры погружаются в состояние легкой дремоты — как и миндалевидное тело, которое отвечает за страх и настороженность, то есть человек становится еще и очень смелым. В придачу к этому набору влюбленность заставляет трудиться ударными темпами хвостатое ядро, отделы мозга, связанные с целеполаганием, мотивацией, подготовкой к активным действиям (из лекции биолога Александра Маркова).

После встречи с тем парнем из тиндера мы невероятно мотивированы, развиваем нездоровую активность и вполне готовы к странным предприятиям, даже поехать знакомиться с его родными в Тульскую область.

Химический бульон заставляет ни в чем не повинного человека организовать свою жизнь так, будто он не читал колонки в The New York Times: брось всё, но будь вместе с этим парнем!

А потом наше тело проделывает гнусный трюк — согласно некоторым исследованиям, уже через год от прежней эйфории не остается и следа. Чтобы огонь любви продолжал гореть, людям нужно регулярно подливать в него окситоцина.

Ученые из Университета имени Бар-Илана в Израиле измеряли уровень этого гормона в крови пар: одни лишь недавно начали встречаться, другие были вместе уже давно. Результаты дали понять, что количество окситоцина пропорционально радости от отношений. Если его в крови много, люди испытывают яркие чувства к партнеру, если мало — жди многозначительного смс: «Нам надо поговорить», — внутренне такой человек уже готов к расставанию.

Это химическое соединение, ответственное за связь матери и ребенка, играет серьезную роль и в романтических привязанностях. Но окситоцин не дается нам раз и навсегда — возможно, секрет долгих и крепких отношений кроется в умении в нужный момент добавить в свою жизнь правильного гормона.

Например, путь к сердцу женщины лежит через рефлекс Фергюсона: при стимуляции половых путей происходит выброс большого количества окситоцина. Он-то и помогает формировать крепкую привязанность. Не случайно те самые ученые из Израиля заметили, что ребята, у которых с окситоцином и отношениями всё было в порядке, во время интервью постоянно смотрели друг на друга и даже тайком пытались потрогать партнера.

Психологи, в отличие от нейробиологов, предпочитают более изящные и менее понятные формулировки. Барбара Фредриксон, автор книги «Любовь 2.0: как высшее чувство влияет на наши ощущения, мысли, поступки и развитие» оперирует диковинным термином «краткий миг позитивного резонанса». Чем чаще люди в паре улавливают такой резонанс — поток положительных эмоций, которые вызывают друг у друга, — тем крепче их любовь. Психолог уточняет, что на расстоянии это не работает, переписка из офиса здесь не годится: в «краткий миг» вовлечены и окситоцин, и зеркальные нейроны, и всё обставлено так, что опять пахнет соитием.

Что мешает нам всё время заниматься сексом

Казалось бы, секрет успеха найден: вечерние сеансы эротического массажа гарантированно обезопасят нас от охлаждения чувств. Но и здесь есть подвох. Во-первых, вышел новый неплохой сериал, а во-вторых, никто не отменял эффект Кулиджа: в долгосрочных отношениях (просто на всякий случай — с одним и тем же партнером) сексуальное желание со временем уменьшается.

Рассмотрим пример из мира у животных. Крыса-самец, утомленная спариванием с четырьмя крысами-дамами, в какой-то момент устало отползает в угол клетки, как бы намекая, что сеанс окончен. Но стоит впустить в этот импровизированный дом терпимости новую самку — якобы отдавший все силы грызун преображается и без зазрения совести демонстрирует признаки готовности к продолжению праздника секса.

Похожие эксперименты проводили и с участием людей. В одном исследовании добровольцам предъявляли разные эротические стимулы, измеряя при этом окружность члена. Такие вычисления рассказали о приевшихся приемах красноречивее, чем притворные зевки. К повторяющимся стимулам (даже очень «горячим») люди быстро привыкают, о чем свидетельствуют результаты замеров. А вот те, кому подсовывали всё время разные раздражители, показывали стабильно высокий результа… то есть уровень возбуждения.

Сексуальная новизна влияет и на женщин, правда немного иначе, чем на мужчин. Еще в 80-х годах было проведено исследование, во время которого испытуемым пришлось раз за разом смотреть фильмы то с постельными сценами, то без. Одно и то же кино утомляло всех зрителей независимо от пола.

Но вот что интересно: мужчины сильнее радовались, когда на экране появлялись новые обнаженные девицы, а женщины возбуждались, если уже знакомый голый актер принимался вытворять какие-то новые трюки.

Уже в 2010-х изыскания в этой области проводили ученые из Шотландии. Они показывали испытуемым фотографии разных людей (надо полагать, удачные), привлекательность которых нужно было оценить по специальной шкале. Новые лица мужчины находили более симпатичными, а вот показанная во второй раз физиономия теряла баллы «за харизму». Женщины, напротив, считали лицо более привлекательным, если уже видели его раньше.

Почему в современном мире всё труднее любить долго

Есть по меньшей мере две причины испытывать тревогу за вечную любовь: первая связана с избытком стимулов и выгоранием дофамина, вторая — наше неуемное стремление к безопасности.

На физиологическом уровне привыкание способствует уменьшению выработки дофамина. Это тот самый нейромедиатор, который в начале отношений заставлял нас лезть на седьмой этаж (там живет Саша) по водосточной трубе. Он связан с рьяной мотивацией, предвкушением, готовностью рисковать, его выбросы в нашем организме старается вызвать реклама, а еще это происходит, когда мы посещаем порносайты или флиртуем в сети. Причин испытать дофаминовый всплеск куда больше, чем раньше. Нам даже не нужно смотреть на фотографии новых женщин, как в только что описанном опыте, — социальные сети заботливо предлагают их в друзья. Календарь с австралийскими пожарными, запах кондитерской, компьютерные игры — да мало ли кругом вещей, которые задействуют «рецепторы удовольствия»!

Может, у предыдущих поколений весь запас дофаминовой страсти был рассчитан на партнера, но современный житель мегаполиса попал в ловушку: мы окружены классными вещами, красивыми картинками, требовательны и хотим чего-то этакого и изысканного.

Словом, люди вынуждены ослаблять реакции на дофамин и больше не лезут на водосточные трубы. А взамен все стали немного более тревожными и апатичными. Мы чаще прокрастинируем и быстрее теряем интерес к партнеру.

Другая проблема состоит в том, что психологи успели убедительно объяснить всему миру, какими должны быть отношения: страстными, безопасными, надежными и глубокими в один и тот же момент — вечером пятницы. Словом, нереальными. Психолог Эстер Перель в своем TED-talk’е советует определиться, в какую вам сторону: к страсти или спокойствию. Когда мы поняли, что партнер — надежная гавань и островок стабильности, все эротические искры тут же гаснут и возникает нужда в новом кружевном белье. Оно, ясное дело, тут совсем не помогает. Это разделение между страстью и поведением, связанным с заботой и ответственностью, подтверждает наша биология. Ученые из Швейцарии и США опять не обошлись без фотографий: они предлагали испытуемым непристойные кадры, а следом — фото любимых людей. Наблюдая за активностью мозга, специалисты выяснили, что за страсть и за настоящую любовь отвечают разные зоны.

Почему-то оказалось, что всё правильное и хорошее, похожее на юношу, с которым вас знакомит мама, возбуждать не может ни на грош.

Есть ли рецепт?

Клиническая психология приглашает охладевших друг к другу влюбленных сесть на кушетку, заглянуть в себя поглубже и по очереди рассказать, что у кого идет не так. Психиатр Стюарт Браун в книге «Игра. Как она влияет на наше воображение, мозг и здоровье» предлагает более интересное решение. В одном из экспериментов у семейных пар измеряли уровень удовлетворенности браком, а потом всем давали разные задания: кто-то посвящал досуг привычным и приятным занятиям, кто-то вообще ничего не менял, а кто-то вместе с партнером нашел себе новое дело. И конечно, радость от отношений возросла у респондентов из третьей группы.

Браун предполагает, что непривычные виды совместной деятельности и есть та самая новизна, которой нам не хватает.

А чтобы сохранять влечение друг к другу, имеет смысл продолжать расти, исследовать новые территории в себе и других, заключает психиатр.

И всё же жаль, что у третьей группы не уточнили, как именно они «исследовали новые территории» и где их нашли.

В конце концов, у нас всегда в запасе есть кружевное белье или хотя бы возможность договориться о свободных отношениях.

Спецпроект