Существует ли наше «я»: откуда взялась идея уничтожения эго и есть ли в ней научный смысл

Прекрасное

Двадцать лет на игле

Двадцать лет назад, 23 февраля, состоялась мировая премьера фильма «На игле» — одного из самых важных киноявлений 1990-х. В том числе для России. Важно, что он не просто уже стал классикой, но, если угодно, считается культовой классикой.

«…Выбирай будущее. Выбирай жизнь. Я выбрал не выбирать жизнь», — почти последние слова монолога героинового наркомана Марка Рентона, с которых начинается фильм «На игле». Вместо того, чтобы жить, Рентон проводит время со своими друзьями Бэгби, Томми, Спадом и Сикбоем. Кое-кто из этой компании также героиновые наркоманы, другие — нет. В какой-то момент Марк решает завязать c наркотиками и начать жить, уехав из Эдинбурга в Лондон. Но от прежних друзей так просто не избавиться: они наведываются к Рентону, чтобы провернуть одно дело, конечно, связанное с героином.

Фильм прекрасно передает дух времени и отображает именно то, что было заложено в произведение шотландским писателем Ирвином Уэлшем. По его роману и снят «На игле».

В частности, в экранизации показано, насколько радикально немодной стала героиновая наркомания вместе с одним из ее бессменных символов — Игги Попом, а также то, что в моду вошли совсем другие наркотики и, соответственно, музыка.

В одной из сцен несовершеннолетняя девушка Рентона закономерно удивляется, что Игги Поп, оказывается, еще жив, на что Марк отвечает, что жив и даже дает концерты.

В каком-то смысле роли главных исполнителей «На игле» предопределили их карьерные траектории. Так, из всех актеров, снявшихся в фильме, только Юэн МакГрегор, исполнивший роль Марка Рентона, получил широкую известность и стал актером категории «А». Символично, что меньше всех повезло актеру Кевину МакКидду, персонаж которого — Томми — подхватил ВИЧ и скончался. Юэн Бремнер, вжившийся в образ неудачника Спада, до сих пор играет незначительные эпизодические роли в британских и американских фильмах, оставшись в плену своего персонажа — нелепого недоумка.

Хотя Роберт Карлайл и Джонни Ли Миллер — Бэгби и Сикбой — оказались менее востребованными, но все-таки сыграли в нескольких картинах, по которым их сегодня можно было вспомнить. Например, это касается их совместной работы в картине «Планкет и Маклейн». Все в соответствии с их персонажами из «На игле».

Наркотики — типичная тема культового кино. А если фильм еще и сделан визуально изысканно, тогда культового успеха картине не избежать. Можно сказать, что «На игле» сделан в соответствии с формулой «популярное кино для 1990-х». Однако Джастин Смит, автор книги о британских культовых фильмах, не считает «На игле» собственно культовым, отмечая, что кино в лучшем случае является «культовым» или посткультовым.

Дело в том, что в картине содержатся ссылки на предшествующие культовые картины.

Например, сцена, где компания друзей сидит в баре, воспроизводит начальную сцену «Заводного апельсина» Стэнли Кубрика, а в ночном клубе, куда по сюжету отправляются приятели, на одной из сцен изображен Трэвис Бикль из «Таксиста» Мартина Скорсезе.

Кроме того, как считает Смит, Дэнни Бойл в «На игле» намеренно воспроизводит приемы классических культовых фильмов. Но даже если считать «На игле» «посткультом», сложно предположить, что сразу после успеха «Криминального чтива» от режиссеров, ориентированных на производство культового кино, можно было бы ожидать чего-то другого. В этом отношении Дэнни Бойл избрал единственный возможный вариант сделать культовый фильм. И самое главное: у него получилось.

В 1994 году Бойл снял дебютную картину «Неглубокая могила», которая также имеет статус культа, но которая может считаться культовой скорее в классическом смысле этого слова. «Неглубокая могила» вышла в один год с «Криминальным чтивом»: естественно, сравнений двух фильмов было не избежать. Первый был снят гораздо более традиционно, нежели второй. Вероятно, поняв, что ждут от кино в 1990-е, свой следующий фильм Бойл сделал куда более новаторским. В итоге «На игле» стал вторым по популярности культовым фильмом 1990-х, во многом повторив судьбу «Криминального чтива». После этого Дэнни Бойла ожидаемо пригласили в Голливуд, где он снял небезынтересную картину «Жизнь хуже обычной» также с Юэном МакГрегором. Однако культовой эта специфическая комедия не стала, как и последующие американские фильмы режиссера.

Главными культовыми последователями «На игле» стали молодые люди, чуткие к духу времени и уже оценившие вклад Тарантино в современную популярную культуру. Немалую роль в востребованности картины сыграл ее саундтрек. Музыкальное сопровождение «На игле» (исполнители, ассоциирующиеся с героиновой наркоманией — Лу Рид и Игги Поп — и чрезвычайно модный в 1990-е брит-поп — Blur, Pulp), возможно, стало даже более востребованным, чем композиции, отобранные Тарантино для «Криминального чтива».

В России фильм также обрел культовую репутацию.

На протяжении целого года, а то и дольше журнал «Ом», сам по себе имевший определенный статус культа, прославлял «На игле» — писал о жизни актеров, снявшихся в картине, публиковал рассказы Ирвина Уэлша, подробно рассказывал о саундтреке и т.д.

Возможно, второго такого фильма, который бы был в 1990-е у всех на слуху и также был обязателен для просмотра, так и не появилось. Позднее дистрибьюторы «Деток» Лари Кларка пытались «продать» фильм, маркируя его как новое «Криминальное чтиво» и «На игле», но, кажется, безуспешно.

Двадцать лет прошло, а фильм, кто бы что ни говорил, все также свеж. И хорош. За это время мы, кажется, еще не слезли с иглы.