«Начинается шиза из-за того, что я до сих пор в теле мужчины». Каково быть трансгендерной женщиной в провинциальном городе

Трансгендерная женщина Златослава из Липецка хочет через несколько лет провести коррекцию пола — легально или подпольно. Она рассказала «Ножу» о безответной любви, поиске работы, одиночестве и других трудностях жизни таких, как она, в маленьком городе.

Я хочу сменить пол и найти любовь. Мне кажется, что, когда я это сделаю, мужики будут падать штабелями, а девушки — завидовать. Девушки не умеют пользоваться своим обаянием и шармом.

Розовый сарафан, кукла-вдова и мечты о злодее, который будет просто спать рядом

Это было с самого детства — мне нравились женские вещи. Я надевала мамину одежду. У меня был любимый розовый сарафан, в котором я часто ходила дома. Сначала родители просто смеялись. Я отказалась стричь волосы, а бабушка надевала мне бантики и спрашивала, зачем они мне, ведь я не девочка. Это было как в фильме «Завтрак на Плутоне»: «Ты красишься помадой! Я тебя так по улицам проведу, чтобы весь город видел!» — «Обещаешь?»

Я не понимала, почему мне дарят мужские подарки. Я любила играть в куклы. У меня была Маруся, пупс — ее ребенок, и муж из лего, который упал с балкона и без вести пропал. Маруся осталась одинокой вдовой. В детстве я много болела, поэтому у родителей была позиция: «Играй во что угодно, лишь бы выздоровела». На один день рождения мне подарили набор инструментов. Надо было радоваться, но я оставила его и ушла. Меня все стыдили. Потом то же самое произошло с машинкой-конструктором. Тогда у меня спросили, что подарить. Я попросила цветные часы. Надо было просить сразу розовые, а то мне подарили желтые, но они были мальчишеские, и там не было бабочек.

Когда в школе разделили труды, девочки пошли учиться готовить, а нас повели мастерить табуретки. Я была против и не понимала, почему так. Но до 12 лет я даже не задумывалась, кто мне нравится.

Как-то я посмотрела фильм, где был злодей, которого в итоге убили. Мне так хотелось, чтобы он спал со мной в одной постели. Просто приходил спать, остальное неважно — пусть как хочет, так и живет. А в фильме «Бэтмен и Робин» я увидела Уму Турман и захотела себе такую же прическу.

Один раз я рассказала обо всем врачу в больнице. Она сказала, что это пройдет. В 10-м классе я окончательно поняла, что дело во мне и мне нравится не только всё женское, но и мальчики. Я начала красить ногти бесцветным лаком, приходила в школу с женской прической и в зауженной рубашке. Все смеялись надо мной, но я не обижалась, и мне казалось, что всё нормально. В школе я была самая известная: все считали меня фриком с длинными волосами, который может сорвать урок своим смехом. Еще с 9-го класса я гадала девочкам из школы, и они всё приходили и приходили.

В честь последнего звонка у нас была гулянка в центральном парке. Мы пошли туда вместе с группой одноклассников. Как-то вышли покурить, и я начала танцевать и извиваться по-женски. Один из парней подошел и попросил назвать имя. Я представилась, а он отошел. Я начала танцевать еще больше.

Позже он подошел с группой гопников и сообщил, что если я не уйду в течение 10 секунд, то меня побьют.

Все разбежались. Я осталась одна и начала уходить под их счет. Все просто наблюдали за этим. Это была страшная ночь: в 15 лет я шла через весь город домой и мне повсюду мерещилось, что меня преследуют. Тогда случилась первая паническая атака.

«Лучше я дома посижу в безопасности»

В институте я начала пытаться открыто ходить с макияжем и в женском образе. Тогда панические атаки стали появляться чаще. Мне казалось, что каждый разгадает, что я парень, подбежит и убьет. Все негативные слова, которые я слышу на улице, я воспринимаю на свой счет. Однажды я возвращалась из института и на меня напали грабители и отобрали телефон. Рядом были люди, но никто не помог. Тогда я поняла, что мне никто никогда не поможет, и окончательно разочаровалась в людях.

Сейчас атаки тоже бывают, но это зависит от внутреннего настроя. Если я знаю, что мне надо дойти до магазина и купить продукты, чтобы прожить, то этого не случится. Но она накроет меня, если я буду гулять с компанией, а потом отобьюсь от нее и останусь одна.

Я выхожу на улицу по мере необходимости — несколько раз в месяц. Обычно это поход в магазин или прогулка вокруг дома. Гуляю реже, чем раньше, так как подруги повыходили замуж, а обучение в университете закончилось.

Еще мне не нравятся люди и кажется опасным выходить из дома: можно идти, и на тебя рухнет дом, в тебя врежется машина, распадется земля, нападут гопники.

Это может произойти с кем угодно. Лучше я дома посижу в безопасности. Я долго спорила с бабушкой и доказывала, что покупать продукты в тройном объеме — это нормально. Она говорила, что так делают глупые люди, а я ей объясняла, что продукты и так лежат на полках в магазинах и если я сразу куплю много, то они будут лежать точно так же на полках, только у меня дома.

«Когда надеваю мужскую футболку, сразу идет отвращение к себе»

Это маленький город — 500 тысяч, и тут нет возможности быть незамеченным, все друг друга знают. Я иду, и меня все рассматривают. Я участвовала в «Битве экстрасенсов», местные СМИ написали об этом, а мама только сказала: «Какой у тебя макияж, мне жутко стыдно!» Иногда меня прямо узнают на улице, после чего пишут, что видели.

Я стараюсь почаще одеваться в женское, но не всегда можно просто взять и пойти гулять по Липецку в платье. Я угадываю мысли людей, читаю презрение в их взгляде.

Часто на улице, особенно в спальных районах, окликают или начинается погоня.

Гуляя с подругой или парнем, я надеваю юбку. Но если просто по делам, то джинсы. Юбки выделяют фигуру, и самцы смотрят на меня, а мне не особо нравится это внимание. Вроде симпатичный парень, а потом оказывается гомофоб. Ведь все сейчас ходят в барбершопы, делают прически и не сразу отличишь, кто есть кто.

Однажды я пошла покупать женскую одежду в магазин, а продавщица подбежала к товару, раздвинула руки, как будто защищая одежду, и стала кричать, что это женский отдел, а мне надо в мужской. Я объясняю, что у нас нет законов, которые запрещают продавать мужчинам женское. Но она не подпускала меня. Тогда я пошла в другой магазин, где продавцы просто сделали вид, что не заметили меня.

У меня уже такой возраст, что фигура не точеная, и грудь небольшая. Раньше была талия, но она расплылась. Я меньше хожу в женской одежде еще потому, что боюсь выглядеть нелепо из-за некрасивой фигуры. Лучше усредненный вариант, чтобы одновременно было и комфортно, и симпатично. Это либо унисекс, либо женское, но не сильно облегающее. Дома я люблю носить футболки с женским вырезом. Когда надеваю мужскую, сразу идет отвращение к себе и весь день испорчен.

О поиске работы: продавец, гадалка и оператор в колл-центре

После университета у меня не было рвения искать работу. Пару раз я пыталась устроиться в ювелирные магазины, но мне отказывали. Один раз сказали: «У нас не тот город. В Москве было бы возможно».

Как-то в книжном я увидела объявление о наборе персонала. Я сказала, что хочу работать у них. Сотрудница посмотрела на меня и перевернула вывеску со словами, что уже никто не требуется. На следующий день я еще раз туда зашла, а там висело это же объявление. Я уточнила: «Вы же приняли уже сотрудников!» Женщина ответила, что повесила объявление по привычке. Но потом я у нее спросила: это из-за того, что я ей просто не нравлюсь? Она грубо сказала: «Да», развернулась и ушла.

В 2018 году я два месяца работала в колл-центре. Он только открылся, и туда принимали всех, кого не принимали в нормальные офисы. Меня записали Мариной. Я разговаривала с клиентами, голос у меня сам женский, но иногда проскальзывало мужское. Тогда клиенты пугались. Иногда я говорила в мужском роде, и у меня спрашивали, почему я так делаю, если я Марина. Мне понравилось сидеть и звонить, это просто. Но колл-центр в итоге закрылся. Я пошла в другой, а там мне вежливо отказали: «Будет конфликт с женским подставным именем. Мы никого не притесняем, но сами подумайте. Извините».

Сейчас я зарабатываю с помощью магии и гадания.

А некоторые знакомые с точечными магазинами продуктов иногда просят поработать на кассе. Но там хамские покупатели, и мне не нравится такая работа.

Если говорить о магии, то я мечтаю встретиться с человеком большой силы. С настоящими практиками, которые могут двигать предметы и левитировать. Мое увлечение магией началось в детстве с игральных карт. Потом в книжном магазине я нашла книгу Наины Владимировой «Большая книга заговоров». Продавщица мне сказала: «Я не советую тебе, а то закончишь в дурке». Но я пошла ее оплачивать. Целый год я прятала книжку от родителей и заговоры читала ночью. Я заговаривала свои фурункулы, и они пропадали. Потом оказалось, что бабушка тоже уважает эту книгу. Это было легкое соприкосновение с магией. Сейчас другой уровень. В основном я занимаюсь раскладами и коррекцией судьбы через карты. Гадаю онлайн, а адекватным клиентам вживую. Иногда клиенты приглашают в Москву. Тогда я приезжаю на неделю, всё налаживаю и уезжаю.

Гомофобия, поиск любви и одиночество

Все мои испытания связаны с безответной любовью. Это больно. Моя последняя подружка вышла замуж, и на меня накатило, что все уже замужем, а я осталась одна. Чувство, что жизнь кончена, а я ничего не достигла. Я понимаю: парня нет, пол поменять не могу и скоро будет 30. Какой кошмар! В такие моменты одиночества я думаю о суициде. Потом я думаю, что есть мама с бабушкой.

Первый парень появился в 15 лет. Нас познакомила подружка. Я не понимала, что делать, но ему было 19, и он был опытный. В сексе оказался шикарный, всему научил, всё показал, рассказал. Это был идеальный секс без травм. А еще это была моя первая любовь, но она оказалась безответной. Мы провстречались лето, и потом он попрощался со мной. Оказалось, что ему не нужны долгие отношения, просто его парень уехал и он хотел занять свою постель. Много лет спустя он мне написал на сайте знакомств. Оказалось то же самое: его парень просто уехал на время.

Сначала я знакомилась через знакомых, но ничего хорошего не выходило. Были либо те, кто просто хотел секса, либо наркоманы и пьяницы. Кто-то из парней говорил мне, что я слишком женственная. Обычно это геи, которым нужны маскулинные парни. Обычно я нравлюсь бисексуалам. Мы даже можем встречаться с ними, но, к сожалению, они в итоге выбирают девушек. Как-то была с мужчиной, но он оказался гомофоб. Сказал, что боится, что все узнают, а тогда его уволят с работы, отрекутся все друзья.

На сайтах знакомств попадались ужасные. Кто-то сразу присылал свои голые фото. Таких я сразу отсеивала. С нормальными встречалась, но ничего в итоге не вышло. Сейчас нормальные на сайтах знакомств куда-то перевелись. У меня же всегда был момент, что я хочу серьезных отношений. Меня любил один парень, но я не разглядела его любви. Была влюблена тогда в другого по фамилии Козлов, так он козлом и оказался. Он одновременно встречался со мной и другой девушкой. Мы в итоге расстались.

В Липецке я не знаю больше таких, как я. Знаю тех, кто чисто для секса переодевается, но потом обратно становится женщиной. Для долгих отношений я им не нужна. Часто пишут женатые прямо с официальной семейной страницы, где у них фото с детьми. Они просят приехать, накрасить их, вместе переодеться. Я рассказываю об этом своим замужним подругам, а они потом очень переживают и спрашивают у своих мужей, точно ли они не геи.

«Мама решила, что я ее прокляла»

Когда я маме сказала, что чувствую себя девушкой, были дикие скандалы. Она бросалась предметами, угрожала суицидом и кричала: «Позор! Позор! Зачем ты родилась!» Мама решила, что я ее прокляла.

Когда мне было 13 лет, мы поссорились, и я со злости на листочке много раз написала: «Будь ты проклята!» Мама увидела этот листок и до сих пор считает, что проклята.

Сейчас отношения смягчились: мы попали в долевое строительство и общая беда нас сблизила. У нас была черная полоса: из нашей квартиры на протяжении трех лет гробы выносились один за другим. Сначала убили отца, потом умерла кошка, потом тетя, дядя. Это тоже нас сблизило. Еще у нас есть общая тема — ювелирные украшения. У нас постоянный обмен: то она купит, то я. Как-то она купила мне идеальное колье.

«Чем больше проходит времени, тем больше я схожу с ума»

В детстве у меня спрашивали, кем я хочу работать, а я отвечала — секретарем. Мама говорила, что мужчины будут приставать. Я же думала: «Ну хоть бы приставали». Мне нравятся только мужчины, но если девушка красивая, то на нее приятно смотреть, как на произведение искусства. Я вдохновляюсь Шеннен Доэрти. Она темноволосая, прямолинейная и при этом добрая и отзывчивая. Раньше мне еще нравилась Гузеева, но она стала хабалкой, ведет себя безобразно, и ее плохо покрасили.

За трендами в мире трансгендеров я не слежу. Есть сериал про них, я посмотрела одну серию и закрыла. Мне тяжело, потому что они красавицы, а я нет. Однажды из-за этого я даже поругалась с подругой. Она приехала из Таиланда и стала рассказывать о шоу трансвеститов, называть их красавицами, показывать, какие у них груди. Я попросила закончить, потому что мне неприятно слушать. Но она опять продолжила, а через неделю снова вернулась к этой теме. Я взорвалась, и мы сильно поссорились — она меня оскорбила.

Я планирую переход, но всё упирается в психологическое обследование и деньги. Меня, скорее всего, отсекут. У меня биполярное или пограничное расстройство. Начинается шиза из-за того, что я до сих пор в теле мужчины. Частые смены настроения и невозможность выбора. Когда передо мной лежат две мыши одного цвета по одной цене, я не могу выбрать, и консультант выбирает за меня.

Психолог меня как-то предупредила: чем дольше будет момент неперехода, когда я осознаю, что я девушка, но продолжаю жить мужской жизнью, тем больше будет дислексии, а мозг будет менять картину мира. Это компенсация. И чем больше проходит времени, тем больше я схожу с ума. Но чтобы менять что-то, нужны большие деньги и поездка в Москву, где я пройду комиссию и мне пропишут гормоны. В Липецке никто гормонотерапию не пропишет.

Один раз я пришла на прием, а у меня только спросили: «Ты голоса в голове слышишь? Нет? Очень жаль, у нас недобор по шизофрении».

Мне предложили только антидепрессанты, чтобы настроение не так часто скакало.

Возвращение в тело мужчины невозможно. Я никогда не мыслила как мужчина: всегда был эмоциональный всплеск, а только потом включение логики. Мозг у трансгендеров не мужской: он между двумя полами, но уходит больше в женскую сторону. Сейчас мне 27 лет, переход, скорее всего, случится после 30. Я не рассматриваю такой вариант, что не осуществлю его. Если официальная комиссия мне не пропишет гормоны, то будет подпольный вариант в обход всем министерствам. Тогда я всё сделаю нелегально, а потом приду и скажу: «Вот смотрите, я женщина, а не Сергей Иванов. Меняйте мне паспорт!»

Pushkin museum