На ледоколе в Арктику и кругосветка через Амазонку: приключения российских эковолонтеров

Поделиться

Если вы не ели перловку с изюмом, вы не знаете изысков полевой кухни. Но у вас все впереди. Впереди и практически даровое кругосветное путешествие, и ночевки под деревьями, и встречи с белыми медведями (издалека) и не всегда дружелюбными аборигенами. Нужно только одно: зайти наконец в волонтерский центр. В России вы точно найдете заповедник, где могли бы быть полезны, за границей тоже найдете, но есть некоторые тонкости, чтобы туда попасть. Профессиональные экологи и руководители волонтерского центра рассказали, как отбираются волонтеры и в какие места девушек-волонтеров практически не берут; а опытный врач поведал свою историю о волонтерстве на Земле Франца-Иосифа и экспедиции в Северном Ледовитом океане бок о бок с американскими учеными.

Владимир Комов, 62 года,
врач, специалист в области экстракорпоральной гемокоррекции, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Федерального научно-клинического центра физико-химической медицины ФМБА России, волонтер с 2000 года

Как-то мне захотелось поехать в Питер на День Военно-морского флота, там 200 километров от заповедника, где я волонтерил. Но с рабочим, который должен был встретить меня на берегу Свири, мы неправильно друг друга поняли, я прихожу на берег, ночь — а никого нет. Короче, пришлось ночевать под елкой. Без палатки, без пенки — без всего. Проснулся и понял — жизнь продолжается. Это была третья волонтерская экспедиция. С тех пор Свирь — любимое место на Земле, а волонтерство стало почти второй судьбой.

Любимое место волонтерства — Нижне-Свирский заповедник, уже сбился со счету, сколько раз там был, больше 50 точно. Я там кровати делаю, полочки, мостики, указатели, скамеечки. С детства люблю с деревяшками работать. Родители научили. Был еще перевозчиком на лодке, но сейчас без прав нельзя.

Хочется, чтобы красоту, которая есть вокруг нас, увидели другие люди. При этом очень важно, чтобы они эту красоту не убили. Сейчас во всем мире и у нас в России становится все более популярным экологический туризм. Это в первую очередь познавательный туризм. Необходимо, чтобы люди приобретали элементарные знания о природе, приобщались к экологической культуре. Одна из привлекательных черт такого туризма — возможность встретиться с животными. Ведь даже по городскому парку идешь, белку увидел — улыбнуться хочется, а ту вдалеке мишка пробегает. Но с ним лучше не встречаться.

Первая заповедь на северных землях: когда ты подходишь к какому-то углу или повороту, очень аккуратно выгляни, нет ли там белого медведя.

Как говорит самый большой специалист по белым медведям Никита Овсянников, если все же встретились с медведем, надо начать шуметь, размахивать руками, показать, что ты большой, что ты его не боишься и пойти на него… Никита себе такое позволяет.

В 2013 году я впервые попал в «Бухту Тихую», мы шли на пароходе «Поларис», это была экспедиция, организованная National Geographic и национальным парком «Русская Арктика». Они в течение месяца ходили по архипелагу, а нас, 6 человек, высадили в этой «Бухте Тихой». И этот месяц мы провели там. Среди нас было два французских орнитолога, один эмчээсник, который их охранял, пока они изучали люриков (птичку такую, живет на кромке льда, это один из маркерных видов, по которому оценивают экологическую обстановку; птичка 200 граммов, летит по 100 километров, потом на 60–80 метров ныряет, набирает мелких рачков и летит обратно кормить птенцов), еще был оператор, я и руководитель группы — Наталья Буторина, сотрудница ЭкоЦентра «Заповедники».

День и ночь в этих землях отличаются положением черной занавески на окне. Выходишь днем — видишь солнце, выходишь в два часа ночи — и видишь, что солнце за горой.

«Бухта Тихая», Земля Франца-Иосифа — самая удачная площадка для путешествия к Северному полюсу. Здесь с 1929 по 1959 год работала наша полярная станция. Причем есть потрясающая страница в ее истории — до сих пор без волнения не могу о ней говорить… В 1940 году туда завезли очередную партию зимовщиков, которых должны были снять в августе 1941-го. Война. Попытались им закинуть какое-то продовольствие, не получилось — немцы потопили транспорт, и до августа 1945 года эти шесть человек там жили без снабжения, без всего, но каждые три часа они выдавали метеосводку, проводили все исследования. А для Северного флота и авиации без сводки делать было нечего. И это была их война, их вклад в Великую Победу.

Находясь там, понимаешь, сколь безграничны возможности человека. В этих суровых условиях не просто выжить, а люди там постоянно работали, проводили соревнования и рожали детей. На станции родились трое: Северина, Родварк (Родившийся в Арктике) и Зефрида (от Земля Франца-Иосифа).

В 1959 году станцию закрыли. Во-первых, проблемы с водой, во-вторых, плато преграждает путь ветрам, поэтому ряд исследований там проводить нельзя. Когда эта земля попала под юрисдикцию «Русской Арктики», они приняли очень правильное решение: на базе этой станции сделать музей под открытым небом. Над этим мы там и работаем. Очень многие дома изнутри забиты снегом, и мы потихонечку очищаем их. Я обычно мебелью занимаюсь, внутренней отделкой.

В этом году мне снова удалось попасть в «Бухту Тихую», но в этот раз на «50 лет Победы» — атомном ледоколе. Очень романтично. И в этом году мы приехали с поваром, что хорошо, в 2013 году было напряженно. Нам тогда выкинули какой-то объем продуктов, большая часть которых была непригодна. Например, цыпленок в собственном соку — куриные кости в бульоне, много лечо, но в нем столько уксуса, что есть невозможно, два или три мешка перловки и ни килограмма картошки. Но коки на «Поларисе» нам килограмма три или четыре своей дали, буквально от себя оторвали, потому что им надо было еще месяц кормить экспедицию. Мы не голодали, в общем, умели вкусно приготовить. Французы попытались сварить перловку с изюмом, мы попробовали. На следующий день они изобразили, что ее едят, но больше никто к перловке не притрагивался.

Во время волонтерства у меня появилась формулировка «заповедные люди» — это очень честные, преданные своему делу душой и телом люди, для которых профессиональный долг превыше всего.

В среднем инспектор получает 7–8 тысяч. А ведь не исключено, что они встретятся с браконьером и попадут под прицел. Браконьеру легче тебя убить и свалить с убитым тигром.

Для меня волонтерство — это реализация второго «я». Мои умения служат доброму делу.

Я встречаюсь с потрясающими людьми, и в Москве есть классные, но в экспедициях они какие-то особенные, обладающие особой интеллигентностью в самом лучшем смысле. С детства я очень люблю лес, но после того, как оказался в Аркаиме, полюбил степь; после того, как оказался в Полистовском заповеднике, — полюбил болота; после того, как оказался на Земле Франца-Иосифа — влюбился в лед и русский Север.

Совет:

  • Конкретно спрашивайте об условиях жизни и целях поездки: вы должны понять, чего от вас ждут, а принимающая сторона должна знать, чем вы можете помочь. Не говорите, что вы умеете все, перечисляйте, что вы реально умеете. И не стесняйтесь говорить, что хотите увидеть и на какую гору подняться, организаторы наверняка вам устроят поход.

Виктория Косматова, 26 лет,
магистр экологии и природопользования, руководитель Волонтерского центра «Бурундук», волонтер с 2013 года

Юлия Верещак, 28 лет,
магистр экологии мегаполисов, занимается программами корпоративного волонтерства, волонтер с 2002 года

Вика: Волонтерский центр «Бурундук» работает по двум направлениям: волонтерство на территории России и международные волонтерские лагеря. В международные проекты мы отправляем людей, которые знают английский и прошли собеседование. Если все нормально, мы посылаем анкету в принимающую международную организацию, и они озвучивают окончательное решение: одобрить или забраковать. Отказывают не всегда из-за знания языка, у каждой организации есть квоты и особые требования.

Юля: Чаще всего выбирают волонтерство на теплом море, и интервью мы проводим, чтобы понять мотивацию человека. Что он хочет: попасть на море или помочь черепашкам? Конечно, часто люди прекрасно понимают, что нужно сказать, но все же.

Что касается России, то лидируют наши флагманы: Байкал, Алтай, Камчатка. Все хотят туда, все хотят на вулканы и подальше от людей, но чтобы туда попасть, нужно иметь туристическую подготовку.

Только учитывайте, что в некоторые места девушек берут неохотно, например в «Русскую Арктику», туда чаще отправляют исследователей, нужно быть очень серьезным экспертом. Я уже третий год в Антарктиду пишу. Но у нас был случай, на Камчатку требовались парни, только парни, и подобралась команда — все инструкторы по туризму, спортивные, подтянутые, и тут начала проситься одна девушка. Ей руководители заповедника говорят, что никаких женщин, а она: «Возьмите меня, пожалуйста, я все буду делать!» В общем, мы добавляем ее в эту группу под свою ответственность. Итог: возвращается команда, парни измотанные, говорят: «Да чтобы мы, да еще раз… куда вы вообще людей посылаете?» И только девочка одна: «Там было все так здорово! Мы везде успели, было тяжело, но замечательно!» По-разному случается. Гендерный вопрос есть, он иногда правда бывают очень тяжелые условия: надо идти куда-нибудь несколько километров, работать, потом возвращаться, холод, вокруг дикая природа.

Но если вы очень хотите поехать на эти территории и даже планируете стать экологом, то готовьтесь изучать все: физиологию растений, ботанику, зоологию, семь видов химии, биофизику, токсикологию, географию, языки, технологические процессы, юриспруденцию и так далее.

Фишка в том, что экология — комплексная наука. Условно, чтобы узнать, можно ли нам есть мед из этой банки, нужно знать химический состав этого меда, пластика, как они будут взаимодействовать, как они будут взаимодействовать при нагреве, что происходило, когда производили этот мед, что происходило, когда производили этот пластик, а ведь потом еще сверху наклеили этикетку, и наклеивается она на клей — это тоже нужно учитывать. Это простой пример. В природе все чуть сложнее.

Если вернуться к нашим волонтерам, то у нас была замечательная пара, которые каждые три месяца участвовали в каком-то проекте, это бабушка с дедушкой, им более 70 лет, они не знали языков абсолютно, но очень просили их куда-нибудь пристроить: «Дети разъехались, внуки разъехались, нам грустно, ребята, войдите в положение». Мы сказали, чтобы они не беспокоились. Удивительно, но ездили они в основном по Европе: Франция, Италия…

И каждый раз мне приходили какие-то невероятные отзывы от принимающей стороны, говорили, что бабушка с дедушкой читают Пушкина, что они все делают, что они душа компании, хотя вокруг них ребята 18–25 лет. Их везде безумно любили.

Им нравились проекты реконструкции замков и церквей. Но они и на рок-фестиваль в Норвегию ездили волонтерить, там старый замок на несколько дней превращается в рок-сцену.

Вика: У Юли больше опыта в волонтерстве по России, а я больше путешествовала за границей. Один из последних моих проектов был в Эквадоре. Мы помогали на базе национального парка Ясуни, а также исследовали местную фауну и население. В лесах Амазонки есть поселение, которое было найдено в 1950-х годах, до этого они никогда не сталкивались с другими людьми. Представьте, каково это, прожив столько лет встретиться с другими людьми и попасть в цивилизованное общество, это почти как увидеть инопланетян. Это племя так и продолжало бы существовать в лесах, если бы не нефтегазовая компания, которая решила добывать нефть в национальном парке Ясуни.

Племя это очень агрессивное, поэтому при каждой встрече с рабочими они нападали. Нефтегазовая махина начала проводить кампанию по «адаптации» этого племени: строить им дома, поставлять еду, необходимые ресурсы, делать дороги. Это нанесло большой вред окружающей среде и национальному парку. Да и племени тоже: от того, что им все дают, люди начали пить, бездельничать, появились болезни. Часть племени ушла назад в лес, больше с того времени их никто не видел. Остальные по-прежнему живут в построенных домах, охотятся, ездят в город продавать убитых животных.

Когда мы проезжали, видели бунгало без окон, без дверей, где-то посреди леса, но внутри плазма на всю стену. Кажется, дети мультик смотрели.

Амазонские леса, население, животные — в охране и заботе нуждаются все. Конечно, хочется сказать, что надо было думать раньше, как вести себя с этими людьми, но сейчас единственный способ, который мне кажется правильным, — как-то их ассимилировать и выводить из этой местности. Но это очень тяжело. Волонтером туда берут не каждого, да и добраться до этих мест нелегко.

Юля: Понятно, что волонтерка — один из самых экономичных видов путешествий. Ты делаешь работу, тебе платят питанием, проживанием, экскурсиями, встречами с какими-то интересными людьми. Когда ты волонтер, ты попадаешь в кучу милых ситуаций, тебя подбрасывают куда-то, подкармливают, ты знакомишься с большим количеством замечательных людей. В 2013 году у нас был волонтер, который не выезжал из проектов, мы ему составили карту. Он закончил вуз, у него был свободный год, не было семьи, серьезных обязательств. И так он проехал экваториальную кругосветку. Самое дорогое — выехать из России, потом перелеты стоят совсем дешево.

Совет:

  • Если вы хотите участвовать в волонтерском проекте, подавайте документы в лицензированный волонтерский центр, обязательно проверьте его надежность.

Требования к будущему волонтеру:

Человек может лайкать и шерить волонтерские программы только с помощью одной силы, и сила эта — желание помочь людям, животине или окружающей среде. И если она у него есть, то тогда он имеет моральное право обращаться в волонтерский центр и отправляться в экспедицию. Если человек хочет продолжать коптить небо, но с комфортом, например, на побережье океана, развалившись на песке и поставив на черепашку стаканчик с коктейлем, то он выбрал не тот путь, организаторы забракуют его уже во время собеседования. И не пытайтесь юлить, в вашем зеркале души да блеснет огонек ожидания дармовщины.

Но если у вас чистые помыслы, запомните следующее: говорите честно, что вы умеете делать, а что нет. И узнавайте, какие работники требуются принимающей организации. Если она нуждается в слесарях, а вы не отличите бородок от рашпиля, то следует найти новую волонтерскую программу либо убедить организаторов, что без других ваших навыков центру не обойтись.

Вы можете полностью не подходить проекту, вы можете быть лишним человеком в группе, вы можете, не дай бог, быть женщиной, но не отступайте сразу. Будьте упорны. Держите в голове историю той девушки, которая все же смогла поехать на Камчатку.

Мир все еще заточен на экстравертов, и в волонтерских экспедициях тоже предпочитают видеть людей активных и общительных. Если вы не выдерживаете общества незнакомцев больше часа, а после этого вам нужно восстанавливаться в закрытой комнате, то подумайте десять раз, нужен ли вам этот стресс.

Это был стартер пак волонтера. Для поездок на международные волонтерские программы вам нужно хорошо владеть английским языком. Можно еще и другим, например, тувинский язык не помешает, на котором разговаривают в Республике Тыва, но английский все же база.

Как стать волонтером:

  • Для начала можете обратиться в эколого-просветительский центр «Заповедники». Заходите в раздел «Хочу в лагерь!» Ищите. За международные поездки взымается сбор 5–7 тысяч рублей. Это не прихоть, это оплата за оформление документов и помощь в получении визы.
  • Волонтерство в Амазонии. До места будете добираться не менее шести часов от аэропорта, но зато на лодке поплаваете!
  • Национальный парк «Русская Арктика». Волонтеров набирают не каждый год. 
  • Как же не побывать в Мексике.
  • А у этих ребят много эко-проектов в Исландии

За другими волонтерскими проектами и историями идите в материал «Поиски гуннов на дне водохранилища, танцы с журавлями и пикник в городе-призраке: как живут российские волонтеры».

Читать избранные статьи на Ноже