Популярное

Христианство в виртуальной реальности: службу ведет робот, в церкви общаются атеисты

Когда Сото впервые натянул очки Oculus Rift и оказался в виртуальной реальности, он ощутил нечто подобное тому, что чувствовали древние пророки: прибыл на землю обетованную и исполнил предначертание судьбы. Это был пятничный летний день 2016 года, и виртуальному миру, в который он попал, — AltSpaceVR — был всего год.

Позиционируя себя как бесплатную социальную сеть в виртуальной реальности, AltSpaceVR позволяет пользователю переключаться между 2D и 3D с помощью виртуальной головной гарнитуры или компьютерного монитора и исследовать пространство.

Подключившись, Сото обнаружил практически пустой виртуальный мир: всего несколько аватаров смотрели телевикторины или дурацкие юмористические выступления. И все же молодой проповедник был потрясен.

Несколько месяцев назад он уволился с должности пастора в филиале местной мегацеркви в Рединге, штат Пенсильвания и теперь искал способ создать радикально инклюзивную церковь. Изначально Сото начал делать карьеру в духовенстве с целью приобщить к Божьей любви как можно больше людей. Священное писание призывало проповедников достигать самых глухих уголков мира и находить общий язык с изгоями — чудаками, грешниками, нездоровыми. Но христианство, по мнению Сото, в этой миссии застопорилось. Его знакомые священники были рады проповедовать только тем, кто приходил к ним по воскресеньям. Он решил, что единственный способ распространять благую весть — это основать собственную церковь.

Голова Сото кипела идеями. Он ощущал в себе призвание стать духовным предпринимателем — «апостолом» на жаргоне некоторых христианских писателей, чье мышление оказало на него влияние.

Сото представлял, как будет нести религию людям напрямую, предоставляя проповеди или изучение Библии в необычных местах типа спортзалов для кроссфита, палаточных лагерей и баров.

В ноябре того года Сото убедил жену Кари присоединиться к его миссии. Они продали свой дом и большую часть имущества и запихали пятерых маленьких детей в девятиметровый трейлер. Семья планировала по проселочным дорогам добраться до Калифорнии, по пути основав ряд поп-ап-церквей.

Но постепенно план Сото поменялся. AltSpaceVR оказалось именно тем, что он искал. Церкви по всей стране выкатывали цифровые предложения — создавали потоковые видео и онлайн-форумы для привлечения молодежи и предоставления возможности пожилым, больным и инвалидам участвовать в службе удаленно. Пятью годами ранее Сото даже прибегал к некоторым из этих инструментов для запуска своей онлайн-церкви. Но виртуальная реальность — это был радикальный следующий шаг. Казалось реальным создать цифровой мир, который даст прихожанам ощущение общности.

Через два дня после входа в AltSpaceVR Сото прочитал там свою первую проповедь. Иногда службы привлекали дюжину человек, а временами виртуальное помещение, где он проповедовал, было пустым. Он не сдавался.

За годы пасторства в реале службу Сото ни разу не посетил атеист. Теперь же неверующие регулярно приходили слушать его проповеди о любви Бога, и они открыто говорили с ним о своих убеждениях. Это непаханое поле, решил Сото. Те, кому всегда было неловко зайти в молельный дом, были рады присоединиться к нему в реальности AltSpaceVR. Через десять месяцев после того, как он впервые нацепил головную гарнитуру, Сото основал VR Church («Виртуальную церковь») — первый в мире молитвенный дом, существующий исключительно в виртуальной реальности.

Религиозные группы давно пробуют заявить свои права на цифровые миры. Как только Second Life, один из первых двухмерных виртуальных миров, в 2006 году начал предлагать бесплатные учетные записи, церкви, храмы, синагоги и мечети построили свои виртуальные представительства для общих молитв, разведения садов медитации и проведения миссионерских работ. Однако создание организации в виртуальном мире требует наличия лояльной группы пользователей. К отказу в членстве в Second Life прилагался отказ в церковном членстве. Приходы, которые оставались в живых, должны были часто мигрировать, поскольку пользователи уставали от причуд площадок.

Однако Сото вместе с маленькой, но активной группой реформаторов верит, что настало время расцвета духовного движения в виртуальной реальности. Во-первых, социальная виртуальная реальность переживает подъем: в сети возникает уйма новых миров. После того как реальность эта перешла от 2D к 3D, опыт приблизился к тому роду «слияния», который идеален для полного ощущения таинства.

Стоимость гарнитуры снижается, технология виртуальной реальности становится более доступной, поэтому Сото считает виртуальные церкви способом стимулировать затухающую посещаемость церквей, в особенности среди молодежи и прочих лиц, которые чувствуют отчужденность от реальных каменных зданий с иконами.

Да, виртуальная реальность предоставила бесплатное пространство для киберсекса, порнографии и троллинга. Но Сото верит, что та же самая свобода может дать импульс чему-то духовному: она может обеспечить место, где грешники и спасенные объединятся для открытой и глубокой беседы о вере.

Как и все первопроходцы, Сото сталкивается с препятствиями. Чтобы виртуальная церковь выжила, нужно создавать филиалы за пределами AltSpaceVR, на более новых площадках, например Sansar и High Fidelity. Это требует вложений из реального мира.

То есть Сото нужно невозможное: чтобы конформистское христианство приняло факт, что будущее религии — в виртуальности.

Сото всегда хотел стать проповедником. В детстве во время учебного года он посещал христианские школы, летом отправлялся в церковный лагерь. Пасторы в его церкви были добры, и он восхищался их вниманием к детям бедняков. Когда пришло время выбирать колледж, Сото выбрал христианский колледж Пенсаколы. Однако изнутри эта культура оказалась удушливой. В ней царил дух исключительности церковников и проповедовались ценности радикального традиционализма. «В Писании я видел открытое приглашение в Царство Божие для людей всех сортов», — говорит он. Но религиозное образование шло вразрез с духом Библии.

Сото выпустился со степенью в изучении Библии — не переступал порога церкви несколько лет. Вместо этого он работал продюсером на небольших телеканалах. Спустя пятнадцать лет Сото получил задание снять сюжет о молодежной общине GT Church, мегацеркви пятидесятников. Приехав снимать, Сото был поражен энергией ребят и пастора. «Атмосфера была другая, отношение было другое, они даже говорили иначе. Это очень бодрило», — рассказывает он. Вскоре Сото стал там добровольцем — пригодились технические навыки. Он разработал онлайн-инструменты для публикации проповедей и создания приложений. Главный пастор был так впечатлен, что учредил специальную программу, по которой Сото мог стать пастором. Свежеиспеченному пастору поручили запустить новый филиал церкви и предоставили бюджет в 500 тысяч долларов. Сото потратил два года на запуск и три года на служение, но вскоре ему захотелось чего-то иного.

Меж тем человек по имени Брайан Лепольд также сосредоточился на виртуальной реальности в качестве пространства для религиозного возрождения. Бывший героиновый наркоман, обратившийся к религии во время рехаба, Лепольд поставлял гарнитуру для виртуальной реальности прикованным к больничным койкам детям в Портленде, штат Орегон. Он особенно привязался к одному ребенку — парализованному мальчику по имени Генри.

Запертый в больничных стенах, Генри больше всего скучал по церкви. Лепольд создал простую виртуальную реализацию прихода в его родном городе — крошечного здания с белым шпилем под названием Amity Christian Church. Лепольд создал приложение с 3D-видео и загрузил его на Google Play. Генри был в восторге.

Когда летом 2016 года Алистер Кларксон наткнулся на проекты Лепольда и Сото, он был занят разработкой библейского приложения виртуальной реальности. Они объединились и стали обсуждать планы в Google Talk или AltSpaceVR. Компания создала виртуальный приход, куда люди приходили, чтобы вести откровенные разговоры о вере и эмоциональных травмах. Сото привлек волонтеров-модераторов. Это было становление общины.

У христианской веры есть многолетний опыт обращения к новым посредникам для донесения своих взглядов. Сначала для распространения религиозных материалов использовали печатную прессу. В XX веке фундаменталисты и евангелисты для привлечения верующих обратились к радио и телевидению. Сейчас у большинства церквей есть сайты и потоковые сервисы.

У папы Франциска 16,4 миллиона подписчиков в твиттере, а также свой папа-чатбот, который призывает сомневающихся к молитве. По данным проведенного в 2017 году исследования, около 45 % американцев пользуются интернетом для доступа к духовному контенту.

«Христиане приспособились ко всем появившимся технологиям, в особенности к тем, что обещали предоставлять информацию», — говорит Роберт Герачи, религиовед и автор книги «Виртуальная святость: миф и предназначение в мире Warcraft и Second Life». Однако, невзирая на историческое сходство, христианство и технологии иногда противоречат друг другу. Новые технологии нарушили иерархию церкви. Печатные СМИ, к примеру, позволили распространиться реформистским учениям, которые подрывали авторитет Рима.

И хотя гибкость виртуальной реальности — это подарок для тех, кто не посещает службы, она вызывает беспокойство у священников-консерваторов. «Виртуальный мир — пространство, в котором идентичность размывается», — говорит Нил Лок, пресвитерианец, изучающий тему религии и виртуальной реальности. Он поясняет: те, кто проводит время в виртуальных мирах, это по определению искатели — то есть склонны стремиться к людям и местам, которые отличаются от их опыта. Для многих эксперименты с аватарами превращаются в дорогу к искушению, для них виртуальная реальность может повысить притягательность половых грехов и отвадить от семьи и общины.

Для католической церкви виртуальная реальность создает еще более фундаментальные проблемы. Церковь признает семь таинств — религиозных церемоний, среди них крещение и причастие, в ходе которого прихожане потребляют хлеб и вино, символизирующие тело и кровь Христа. Причастие имеет ключевое значение для католической мессы.

Однако в 2002 году Ватикан официально заявил, что виртуальных или онлайн-таинств быть не должно. «Виртуальная реальность не может заменить реальное присутствие Христа в таинстве, — говорится в документе. — Таинств в интернете не бывает».

Эти правила затрудняют существование цифровой религии даже без учета позиции католической церкви. В 2016 году на фоне снижения количества прихожан протестантская церковь Шотландии заявила, что планирует проводить онлайн-крещения. Однако ей пришлось вскоре отказаться от этой идеи из-за критики в СМИ. Сото полагает, что с протестантами ему ничего не грозит: там таинства воспринимаются достаточно символически. В этом смысле пруды и ручьи AltSpaceVR представляют собой идеальное место для погружения аватара в крестильную воду. И все же эта идея смущает многих его коллег-священников. «Многие мои друзья-пасторы не поддерживают идею, при этом они хорошие друзья и умные люди», — сетует Сото.

Один из скептиков — Дж. Р. Вудворд, национальный директор по основанию новых церквей в V3, своего рода посевном фонде для новых отделений церкви. Он считает, что община может формироваться только лицом к лицу. И Вудворд не луддит: он активен в соцсетях и пользуется виртуальными технологиями для обучения будущих пасторов. Виртуальная церковь пришлась бы ему по нраву, если бы ее назначением было привлекать в реальные христианские общины. «Я думаю, что вдумчивое и аккуратное использование медиа очень полезно», — говорит он.

Я встретился с Сото и его семьей на стоянке для фургонов в Сан-Диего. Сото излучал расслабленность. Его жена Кари, маленькая блондинка, была мила и дружелюбна. Внутри трейлера на диване кучно сидели четверо детей и играли на телефонах. Голов они не подняли.

Путешествие привело семью на Юг, Сото встречался с руководителями церквей с целью привлечь интерес и финансовое содействие со стороны пасторов для превращения VR Church в более крупную сеть.

Однако поездка начала напоминать испытание веры. Деньги кончались. После почти года в дороге нахождение семи человек в пространстве площадью девять метров стало провоцировать клаустрофобию. Дети скучали по своим друзьям.

Самым плохим было то, что стало тяжело заинтересовать священников. Они рассылали десятки электронных писем пасторам и организациям, посетили десятки воскресных служб и говорили с пасторами лично. Сото надеялся, что встречи вызовут воодушевление у религиозных лидеров и привлекут какие-то деньги. Однако, представляя свой проект лично, Сото и Кари чаще всего наталкивались на неловкое молчание. «Если честно, даже попытки пообщаться были чудовищными», — рассказывает Сото. Иногда он просыпается среди ночи и думает: «А что, если это было самой большой ошибкой в моей жизни?» Однако его оптимизм и преданность своему делу подкрепляются ощущением братства от воскресных служб.

В тот день я наблюдал, как Сото проводит службу прямо с трейлерной стоянки. Обилие аппаратуры казалось в этих декорациях неуместным. Он сидел за зеленым раскладным столиком, за которым тянулись ряды фургонов. Пока он читал проповедь в очках Oculus Rift, на него удивленно глазели некоторые прохожие отдыхающие. В службу Сото то и дело врывался посторонний шум: самолеты над головой, оживленные возгласы его собственных детей. Один раз пастору пришлось прервать проповедь, чтобы попросить ребят вести себя потише.

Сеть зачастую ненадежна. Однажды интернет упал в кульминационный момент проповеди. Когда Сото снова залогинился, его аватар упал на траву возле церкви. Но никто особо не обратил на это внимания.

В этот раз служба прошла безукоризненно.

Я сам атеист и перестал ходить в церковь в возрасте тринадцати лет. Но поскольку я по-прежнему интересуюсь религией, я и есть в каком-то смысле целевая аудитория Сото. Посетив недавнюю службу в виртуальной реальности, я был поражен тем, насколько приветливой и неформальной она была. Для меня церковь ассоциируется с приглушенными голосами, сдержанным цветом и высокими тугими воротничками воскресного праздничного костюма моей юности. Здесь аватары прихожан — глянцевые рельефные роботы и массивные карикатурные люди — приходили и уходили в течение службы. Многие сбивались в кучки на расположенных ровными рядами скамьях. Другие располагались на красном ковре перед маленькой сценой. Громыхала музыка.

Аватар Сото, серебряный робот с красной отделкой, поблагодарил общину за то, что они пришли. «В нашей виртуальной церкви мы приветствуем всех, неважно, откуда вы и верите ли вы вообще в Бога», — сказал он. Затем Сото прочитал короткую молитву и исполнил рок-песню про Иисуса.

На экране сзади него отражался анимированный текст. Когда песня кончилась, аватары стали отправлять ввысь эмодзи-сердечки и смайлики. После завершения проповеди они разбились на маленькие группы и стали общаться. Среди аватаров были и верующие, и атеисты.

Сото намеренно избегает острых политических вопросов, например темы абортов, во время служб, но призывает к обсуждению вопросов веры и научных доводов за и против религии. Цифровой аватар, считает он, способствует свободным высказываниям. Его воодушевляет то, что некоторые атеисты предложили помочь с программированием и работой над обстановкой в церкви. «В некоторых из них, думаю, есть зерно веры, и оно начинает прорастать, — говорит он. — Но я их не подкалываю, не говорю типа „Ну что, ты теперь христианин?“»

Мне же хотелось выяснить, что может побудить атеиста обратиться к церкви. После службы я подошел к небольшой группе аватаров, сидевших на скамейке. JTravelin, чей аватар выглядел как мультяшный человек с рыжими волосами, бледной кожей и голубыми глазами, тусовался с парой друзей. Он сказал, что он неверующий. Я спросил, что привело его в виртуальную церковь.

«Я ходил в католическую школу и все такое, — рассказал он. — Это было очень тяжело. Учили нас монашки, и они были довольно хардкорные. Казалось, что у всех вокруг мозги промыты. Я был изгоем, потому что задавал осмысленные вопросы». В бога JTravelin по-прежнему не верит, но ему комфортно в общине Сото. «Мне нравится слушать проповеди. Я думаю, они довольно поучительны».

Обнаружить в церкви атеиста в общем не так странно. Многие люди ходят туда с родными за компанию. Но увидеть неверующего, который стремится посещать службы, говорит о своем атеизме в церкви и намерен прийти еще, — необычно.

В мире Сото церковь — это место, где объединяются люди с кардинально различными взглядами. В нынешние времена раскола религия и политика тесно связаны: христианство — на правой стороне спектра, атеизм — на левой. Для этого мира присутствие атеиста на воскресной службе — это революция.

В январе Сото с партнерами — Лепольдом и Кларксоном — решили попробовать новый способ привлечения средств. «Мы не перестали пытаться связываться с церквями, но теперь задаемся вопросом, перспективна ли такая поддержка в будущем, — написал мне Сото в электронном письме. — Может, нам нужно резко перейти на поддержку вне церкви и религиозных организаций». Группа намерена запустить краудфандинговую кампанию.

Пока AltSpaceVR остается приоритетным пространством — оно самое доступное, но соратники подумывают создать еще одно место для служб. Положили глаз на приложение Rec Room от PlayStation, которое позиционируется как «социальный клуб в виртуальной реальности». Оно им по нраву, потому что позволяет пользователям создавать свои пространства, плюс у него молодая прочная аудитория.

На недавнем совещании в Google Hangouts Сото, Лепольд и Кларксон обсуждали радостные новости: цены на гарнитуры падают, а у виртуальной Библии Кларксона уже 25 тысяч загрузок. Это было в декабре, и они планировали украшать церковь к Рождеству, сделать ее понаряднее. Также говорили о далеко идущих планах по созданию своего рода мини «церковной вселенной» внутри AltSpaceVR — с интерактивными элементами для преподавания Библии. Совещание завершили коротенькой молитвой. «Господи, спасибо за это время вместе. Мы просто благодарим тебя за виртуальную церковь и за возможность помогать людям и распространять твое учение». Они вместе произносят «Аминь» и ждут, пока их слова достигнут всех неисследованных уголков виртуального мира.