Чем заняться на фестивале «Нож — Культура будущего» 23 марта

🍭

Роман с шимпанзе, роботофилия, порномюзикл про рыб и ревнивая секс-кукла: 10 фильмов о необычной любви

В честь Дня святого Валентина представляем подборку самых милых и романтичных фильмов о любви со счастливым концом. Зажигайте свечи, рассыпайте лепестки алых роз по белым простыням, наливайте шампанское и доставайте шоколадку в форме сердечка.

Испугались?

Не бойтесь, ничего подобного вам не грозит. Наша подборка фильмов не заставит всё слипнуться от избытка сахара. В ней вы найдете лишь странное, удивительное и необычное. При желании можно смотреть с шампанским и шоколадкой. А можно — с пивом и воблой. Это кино всё равно не соблюдает правил открыток Hallmark.

«Его звали Роберт» (1967)

Молодой, красивый и бессердечный ученый из простого советского института робототехники создает своего двойника-робота для покорений дальнего космоса. В рамках обучения человеческому поведению (или от желания поиграть в бога) ученый отправляет робота жить к людям и заставляет ухаживать за девушкой, которая уже встречается с другим. А они с роботом вдруг начинают влюбляться.

Советская фантастика более чем положительно относилась к нетипичной любви. Все помнят робота-романтика в «Гостье из будущего», слагающего любовные стихи своей богине из плоти и крови: «Когда она…» (дальше нам никогда не давали дослушать, а жаль). Или вот «Человек-амфибия» с девушкой и Ихтиандром и «Принцесса на горошине» с безобразным троллем, к которому каждую ночь сбегала от обычных женихов принцесса.

Так и советская девушка Таня с новым интересом поглядела на робота, сказавшего: «Я должен выполнять любые ваши желания».

И выполнял, всё сильнее очеловечиваясь. Пока избыток человечности не вывел его из строя. Печальная история с красивыми актерами, стильным минимализмом 60-х и уникальным камео великого французского мима Марселя Марсо.

«Люди-кошки» (1982)

Cat People

Трепетная девственница (Настасья Кински во всем сиянии юности) прилетает в Новый Орлеан на встречу с давно потерянным братом (Малкольм МакДауэлл). Ночью, пока она спит, он хищно кружит рядом с ее постелью с явно не братскими намерениями и тяжелыми взглядами Алекса из «Заводного апельсина». Тем временем в городе появляется огромный черный леопард, который убивает людей.

Дэвид Боуи специально записал для фильма песню Cat People. Режиссер Пол Шредер распорядился ею странновато: она звучит лишь в самом финале, плавно переходя в титры.

Но фильм это не портит: чем вообще можно испортить эротический хоррор 80-х про кровосмесительную расу оборотней-леопардов, которые могут любить только своих?

Столица вуду дышит болотными испарениями, пантеры и змеи подсвечены неоном, звучит гипнотический синти-поп, Кински размазывает по губам кровь после потери девственности, МакДауэлл двигается, как большая кошка. Восхитительное кинематографическое бесстыдство.

«Макс, моя любовь» (1986)

Max mon amour

Английский дипломат подозревает жену в измене. Не с тем, с кем она обычно ему изменяет, — про этого он давно знает, да и сам параллельно живет с секретаршей, — а с кем-то другим. Им оказывается шимпанзе по имени Макс, с которым, по заверению супруги, у нее не просто секс, а высокие, высокие отношения.

При просмотре думаешь о том, что это фильм Бунюэля, который снял не Бунюэль. Сценарий-то написан Жаном-Клодом Карьером, много работавшим с испанским мэтром.

Представлен и мир по Бунюэлю во весь рост: скромное обаяние буржуазии, которую надо высмеять; она бесится с жиру и до того одурела, что с умным видом рассуждает о духовности зоофилии.

Но снимал серьезный японец Нагиса Осима, не специализирующийся на сатире, поэтому получилось скорее неловко, чем остроумно. Выручает героиня Шарлотты Рэмплинг, которая любит свою обезьяну с тем же фанатичным блеском холодных голубых глаз, с каким любила нациста в «Ночном портье». Там тоже были высокие, непонятные другим, отношения, и так сразу не скажешь, какие из них извращеннее.

«Свяжи меня» (1989)

¡Átame!

Выйдя из психушки, Рики отправляется на поиски женщины своей мечты Марины — порнозвезды и наркоманки, которая как-то переспала с ним, не приходя в сознание. Руководствуясь железобетонной логикой безумцев, он решает связать ее и запереть в квартире, чтобы доказать, какой он хороший и что они созданы друг для друга. Марина, естественно, пытается сбежать, но постепенно проникается его чувствами.

Если кто и мог снять фильм на скользкую тему стокгольмского синдрома, то лишь Педро Альмодовар — режиссер, который любит женщин сильнее всех в мировом кино, светлой, обожествляющей почти любовью.

Лишь от мужчин в его фильмах исходит всё зло, женщины же — наркоманки, порнозвезды, на грани нервного срыва, в жутких розочках — всегда прекрасны.

Кажется, он и историю эту затеял, лелея в глубине сердца мечту: связать одно из этих удивительных созданий, чтобы она спокойно лежала, слушая его признание в любви. И она, конечно, поймет, поверит и отдаст свое материнское тепло. Добрый и трогательный китч, до которого еще доберется #MeToo.

«Небесные создания» (1994)

Heavenly Creatures

В 1953 году в новозеландском городке становятся подругами две школьницы: приезжая английская розочка и девочка с лицом начинающей Энни Уилкс из «Мизери». Дружба перерастает в страстную любовь, которую подпитывают эскапистские фантазии о другом измерении. Родители беспокоятся и зовут психиатров. Девушки боятся разлуки. Чтобы ее избежать, они принимают бессмысленное и беспощадное решение.

До постановки фильма о громком новозеландском убийстве Питер Джексон снимал разухабистый треш. Впереди еще несколько жанровых поворотов, а «Небесные создания» так и останутся его самой вдумчивой работой.

Но всё же Джексон не исследователь и не рационализатор, как некоторые скучные эстеты (или великие гении).

Джексон — ребенок с набором гигантских ультраярких кубиков, из которых он любит строить. Ему важнее показать огромных бабочек, слонов и горилл, а не копаться в подоплеках folie à deux.

Поэтому основная работа по расшифровке отношений школьниц-убийц и конструированию образов «порочных ангелов» легла на плечи одаренных старлеток Кейт Уинслет и Мелани Лински. Джексону осталось пустить бабочек.

«Мой брат Том» (2000)

My Brother Tom

Джессику преследует домогательствами ее учитель. Робкая и застенчивая, она чувствует себя неуютно в компании шумных одноклассников. Однажды по дороге домой она встречает в лесу диковатого паренька, который жует траву, корчит глупые рожи и предлагает дружить.

Можете не сомневаться: это самый сильный фильм о жертвах сексуального насилия, который вы не смотрели.

Широкому зрителю он почти неизвестен, хотя в свое время получил несколько наград, в том числе и на фестивале в Сочи, где премировали и как лучшего актера Бена Уишоу. Правильно сделали: перформанс Уишоу беспрецедентный, он играет не человека, которому больно, а саму боль, используя методику пластического театра, в котором говорят только телом.

Спасаясь от всего мира, подростки убегают в почти сказочный лес. Там, в своем маленьком зеленом раю, словно два зверька, они пытаются помочь друг другу зализать раны, защититься от равнодушия взрослых и жестокости сверстников. Но у страшных сказок не бывает хороших финалов даже под шумящими сводами защитного леса.

«Объект любви» (2003)

Love Object

Тихий офисный клерк без личной жизни покупает секс-куклу и придает ей черты стажерки с работы. К живой девушке он подойти боится: в любой момент обвинят в сексуальных домогательствах, или посмеются борзые коллеги, или она вообще откажет. А резиновая Зина, если всё правильно собрать по инструкции, не откажет ни в чем. И даже оживет в благодарность за любящее отношение. Только окажется жутко ревнивой.

Фетишизм, БДСМ, сталкинг и объективизация — богатый фуршет предлагает этот инди-хоррор. Режиссер заглядывает и на социальную территорию, причем идет не проторенной дорогой «одиночество в мегаполисе», которой кто только не ходил. Он рассуждает, а не объекты ли мы все? Люди в офисе — винтики механизма; если вдруг пропадут, то это заметят, когда начнется отставание от рабочего графика, не раньше.

От женщины, говорит один из персонажей, мне нужны только конкретные места, а водить ее в кино на «Английского пациента» — нет, спасибо. И полиция спасает исключительно по инструкции: начнем искать, когда пройдет положенное время. Что согреет в этом холодном мире, кроме безотказных резиновых объятий?

Англичанин Эверард Кунион — уже не из хоррора, а из реала — так и считает: живет с девятью куклами. Месячных у них нет, голова не болит, выпускают их сейчас с подогревом. Благодать, понимание, тепло. И почти не некрофилия.

«Любовь втроем» (2010)

3

Ханна и Симон вместе уже 20 лет, но пожениться и завести детей так и не решились. Секса давно нет, дни — рутина, наполненная интеллектуальными разговорами об этике, инсталляциях и стволовых клетках. Раскол растет, и Ханна заводит роман с Адамом. А потом Симон, который всю жизнь был гетеросексуалом, тоже заводит с ним роман.

Конечно, тема «он и она спят с кем-то еще, и это — один и тот же человек» не нова. Но Том Тыквер делает из анекдотической ситуации манифест новейшего времени с его большими генно-инженерными планами и деконструкцией всех норм: социума, гендера и морали. Симону, который, открыв для себя отношения с мужчиной, терзается по поводу сексуальной ориентации, Адам предлагает «забыть о детерминистском понимании биологии». Адам — первый человек нового мира — прилетает белокурым ангелом в разваленное семейное гнездо и предлагает его полностью перестроить.

Двоичный код устарел. Социальная реальность изменилась. Следующий виток антропогенеза близится. Полов будет три, тридцать, триста.

Правда, веет от этого не столько оптимизмом, сколько усталой обреченностью всё тех же проклятых Бунюэлем скучающих буржуа, у которых всё есть, а для счастья недостаточно.

«Подводная любовь» (2011)

Onna no kappa

Асука работает на рыбной фабрике и собирается замуж. Все танцуют и поют. Гуляя у озера, Асука встречает давно утонувшего одноклассника, который когда-то был в нее влюблен. Теперь он переродился в гибрид человека и рыбы — мифологическое существо каппу — хрустит огурцами и по-прежнему влюблен. Все танцуют и поют.

Оператор мюзикла Кристофер Дойл подвизается на почве киноавангарда, на которой собрал множество международных наград, работая с такими режиссерами, как Гас Ван Сент, Джим Джармуш и Вонг Карвай. Вместе с последним Дойл разделил мировое признание за «Любовное настроение». А тут вот огурцы, люди-рыбы и вновь любовное настроение, но уже под водой.

Вернее, настроение порнографическое: сцены максимального рейтинга, да еще и с участием рыбного недопокойника и в сопровождении песен-плясок, как на детском утреннике.

Для тех, кому градус безумия всё еще кажется недостаточным: в истории фигурирует такой волшебный артефакт, как «анальная жемчужина», которую отрывают от гениталий каппы. Все танцуют и поют.

«Шелл» (2012)

Shell

Семнадцатилетняя Шелл живет вместе с отцом на автозаправке в живописной шотландской глуши, где бродят олени и откуда мир кажется плоским и бесконечным. Проснуться, позавтракать, обслужить клиентов, поужинать, лечь спать. Иногда приезжает бойфренд, с которым они занимаются сексом в машине. Шелл хотела бы узнать что-то, помимо своего поставленного на повтор существования, но уехать она не может потому, что отец болен. К тому же она любит его. И не так, как положено.

Для столь молчаливого фильма этот суровый шотландский артхаус удивительно красноречив. Здесь подняты темы взросления, изоляции, растворения в природе и потери с нею связей, женских прав (без единого упоминания слова «феминизм»), подпороговых течений психики и любви — романтической, чувственной, жертвенной и насквозь табуированной.

Влечение к отцу можно объяснить как глубинным одиночеством, требующим связи с единственным близким существом, так и тем простым фактом, что остальные мужчины, которых встречает Шелл на своей бензоколонке, еще менее интересны.

Ветер воет, олени бродят, душа теснится и куда-то рвется, наверное — прочь от любви. Она в своей критической форме душит.