Почему женщины симулируют оргазм?

Женщины скрывают правду о том, получают ли они удовольствие в постели и сколько партнеров у них было, а некоторые придумывают случаи изнасилования. Зачем они это делают? Гендерный психолог Люкс Альптраум задалась этим вопросом и попыталась ответить на него в книге «Притворство. Почему женщины лгут о сексе и какая правда за этим скрывается». На русском языке ее выпустило издательство «Бомбора», а «Нож» публикует фрагмент о том, что стоит за симуляцией женского оргазма.

Женщины всегда умели ловко прикидываться, демонстрируя удовольствие там, где на самом деле его не испытывали, причем такое происходило в самых разных сферах их жизни. Женские журналы и секс-наставники всех мастей бесконечно упрекают представительниц прекрасного пола в том, что те и не пытаются достичь настоящего, непритворного оргазма. Для многих он продолжает оставаться чем-то иллюзорным, и его вполне заменяет эрзац-вариант.

Издания для мужчин, в свою очередь, без конца дают своим читателям советы, как распознать, действительно ли партнерша испытывает наслаждение. Поэтому мужчины убеждены: любая женщина, с виду вроде бы пребывающая на пике блаженства, на самом деле вполне может притворяться. Иногда публикации подкрепляются письмами от первого лица: какая-нибудь девушка, наконец, решила признаться в обмане и к тому же приправить свое письмо здоровой дозой раскаяния.

Эту всеобщую озабоченность аутентичностью оргазма хотя бы отчасти можно оправдать: действительно, во время секса люди иногда устраивают «театр», однако большинство дискуссий ведется не о том, о чем следовало бы.

Ну, научитесь вы определять, когда наслаждение подлинное, а когда притворное, или заставите женщину поклясться, что она никогда не будет больше лукавить. Допустим, это уже маленькая победа, но что дальше? Ведь таким образом вы ни на шаг не приблизитесь к ответу на главный, наиболее острый вопрос: зачем вообще симулировать?

Обычно в статьях на эту тему приводятся простые объяснения: женщины имитируют оргазм, если секс посредственный. То есть так они хотят побыстрее покончить с неприятным занятием. Согласно этой версии, мы просто не понимаем своего тела или не умеем дать партнеру понять, что именно нам нужно. Или выбираем мужчин, которые не желают прислушиваться. Итог — неудовлетворенность (во всяком случае со стороны женщины). Однако чтобы не обижать партнера или чтобы поскорее отделаться от интимной обязанности, женщина решает изобразить, что испытывает сексуальный экстаз.

Женщины — умелые манипуляторы, но в конечном итоге все это не идет им на пользу: конечно, можно убедить мужчину, будто у того все получилось, однако при этом приходится жертвовать собственным удовольствием. Осознание этой дилеммы привело к тому, что очень многие люди публично выступили против лжи в спальне. Если бы женщины были более чуткими к сигналам своей физиологии, они смогли бы откровеннее говорить о своих потребностях, достигли бы оргазма и необходимость в обмане отпала бы.

Если довести эту логическую цепочку до абсурда, получится, что притворщицы делают хуже не только себе. Они предают феминистское движение, цепляясь за отжившие мифы о том, чего хочет женщина в сексе. Из-за них тысячи мужчин продолжают верить, что можно считаться внимательным и щедрым любовником, не отказываясь от эгоистического поведения в постели.

Но так ли все это на самом деле? Разве в этом вопросе есть только черная и белая стороны? Правда ли, что женщины притворяются и жертвуют наслаждением только ради того, чтобы не ранить самолюбие партнера? Или есть другие, более сложные причины, заставляющие изображать оргазм, когда ничего не чувствуешь?

Действительно ли те, кто симулирует, подводят всех, кто борется за женскую сексуальную свободу? А что, если таким образом женщины пытаются взять на себя контроль над половым актом?

Да и вообще, почему подлинность чьего-то оргазма стоит широко обсуждать? Что такое вообще оргазм? Каков он? Откуда человек знает, что испытал его?

Для тех, у кого есть пенис, ответ на первый взгляд достаточно прост. Оргазм — это ощущения, сопровождающие эякуляцию. Надо сказать, сильные ощущения, почти восторг. Мужской оргазм принято тесно связывать с моментом семяизвержения, поэтому большинство представителей сильного пола не особо задумываются, испытали ли они его на самом деле или нет. Критерием тут, извините за прямоту, становится выброс спермы.

Однако для обладательницы вульвы все немного иначе.

В середине ХХ века первопроходцы в области сексологии Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон попытались описать «типичный» женский сексуальный цикл. Они разделили его на четыре стадии: возбуждение, плато, оргазм, разрядка.

Эту модель в целом вполне можно соотнести с мужской: пенис эрегирует (вульва в это время увлажняется), мышцы набухают и начинают сокращаться, затем следует семяизвержение и оргазменные конвульсии. Далее — посторгазм, тело постепенно расслабляется.

Составленная Мастерсом и Джонсон схема очень ценна, и она, безусловно, соответствует тому, что испытывают многие женщины, так что врачи не без оснований продолжают использовать эти материалы для диагностики сексуальных расстройств. И все же за несколько десятилетий, которые прошли с момента первой публикации, линейную четырехфазную модель часто подвергали критике. Слишком уж свободно здесь проводятся параллели между мужским и женским сексуальным поведением.

Создатели схемы сконцентрировались в основном на женщинах, способных достичь оргазма во время проникновения пениса во влагалище. Таким образом, они укрепили всеобщую веру, будто для женского оргазма необходим определенный тип сексуальной стимуляции, и в то же время обесценили «неоргазменные» удовольствия, не связанные со входом полового члена в вагину. За прошедшие годы многие другие сексологи пытались описать закономерности, которым подчинены женские реакции во время сексуального акта.

Одни предлагали циклическую схему вместо линейной, другие — модель, в которую было включено нарастание желания, третьи учитывали наличие эмоциональной близости и другие нефизические аспекты общения с противоположным полом.

Все эти исследования неплохо дополнили работу Мастерса и Джонсон, однако стало ясно: не существует единого алгоритма, следуя которому любая женщина гарантированно могла бы добиться оргазма (и к тому же была бы уверена на сто процентов, что действительно пережила высшее удовольствие). Причина тому проста: нет универсального критерия, который послужил бы индикатором подобного сексуального экстаза.

Этот факт может озадачить начинающих свое знакомство с миром оргазмов девушек, тем более что мало кто способен толком рассказать, что это за переживание. «Как, к примеру, вы передадите другому человеку ощущения, возникающие от щекотки?» — задается вопросом Чарли Гликман, консультант по сексу и отношениям из Сиэтла, который двадцать лет трудится на ниве сексуального образования. Ему даже довелось поработать в необычной должности — в качестве менеджера образовательных программ секс-шопа Good Vibrations в Сан-Франциско.

«А как вы опишете вкус шоколада? — продолжает Чарли. — Мы обычно не даем определения таким вещам. Можем лишь предложить другому кусочек шоколадной плитки или пощекотать, чтобы наш собеседник сам понял, о чем идет речь».

Правда, не так просто кого-то «угостить» оргазмом, ведь это не шоколадка. И неудивительно, что малоопытная девушка, ищущая наслаждения, страстно желающая понять и распознать его, обращается к порнографии, или к любовным романам, или к статьям в журнале Cosmopolitan. Или в конце концов попробует прислушаться к собственному телу, пытаясь добыть нужную ей информацию.

Лично я узнала об оргазме не из женских журналов и не из романтических повестей, а из книги Питера Мэйла «Откуда я взялся?» (Where Did I Come From?). Она была написана в 1970-е и стала одной из первых ласточек в только что зарождавшемся жанре сексуально-просветительской литературы для детей. Сталкивались ли вы с этим классическим образчиком обучающего издания? Все факты и определения в нем приводятся прямо и без обиняков; все вещи названы своими именами. В книге было много иллюстраций: полноватая, несколько семитского вида обнаженная парочка должна была, видимо, изображать родителей ребенка, который склонился над этими страницами. Автор не обошел стороной такую актуальную тему, как наслаждение.

Мэйл попытался объяснить детям, что секс — очень приятная штука, похожая на «легкую щекотку», которая через некоторое время достигает кульминации — оба участника испытывают «сильную и радостную любовную дрожь». (Создатели текста не ставят под сомнение способность партнеров одновременно испытать оргазм.)

Читателям, желающим получше разобраться, что собой представляет эта «дрожь», Мэйл сообщает: «Не так просто рассказать, что это за ощущения. Но вы ведь знаете, как бывает, когда долго щекочет в носу, а затем вы чихаете? Тут происходит нечто подобное». На соседней странице художник изобразил чихающего младенца и подписал: «Похоже, но намного лучше».

Конечно, легко было бы высмеять забавное сравнение оргазма и чихания (лично я не раз над этим подшучивала). И все же попытка Мэйла найти подходящую аналогию ничем не хуже, чем все другие, особенно если принять во внимание, какая трудная задача перед ним стояла — дать детям представление о деликатном явлении взрослой жизни.