Партнерский материал

Как стать частью современного искусства

Угроза китайского ИИ, технонационализм и корпорации-государства: что будет с экономикой, политикой и технологиями в 2019 году

Мировую экономику, политику и технологии в 2019 году поджидают серьезные проблемы. Во-первых, Китай демонстрирует технологическое превосходство недемократического режима: мало того, что развитие китайского ИИ на голову опережает западный — оно еще и угрожает независимости западных демократий. Во-вторых, остро встает вопрос о защите данных, на него предлагают ответить технонационализмом и «суверенным интернетом». В-третьих, корпорации достигли такого масштаба, что конкурируют с государством за избирателей. А еще роботизация, гендерное равенство и мировой кризис свободы слова. За чем следить в 2019 году, стало ясно по прошедшему на прошлой неделе Всемирному экономическому форуму в Давосе.

Всемирный экономический форум (ВЭФ) — неправительственная организация, основанная в 1971 году, членами которой являются около 1000 крупнейших компаний и организаций со всего мира. Главной визитной карточкой ВЭФ стала организация ежегодных встреч в швейцарском городе Давос. На этих встречах собираются, выступают и общаются ведущие бизнесмены, ученые, политики самого высокого уровня и крупные чиновники со всего мира, в том числе из России. Они обсуждают мировые тренды, проблемы и достижения в сфере экономики, политики и технологий, заключают партнерства и вырабатывают общие подходы. Знаменитая концепция четвертой промышленной революции — одно из самых важных и громких детищ встреч ВЭФ. Именно в Давосе в 2016 году основатель форума Клаус Шваб назвал так нашу эпоху (он уже написал об этом 2 книги — must-read).

Китайские технологии угрожают всему миру

Джордж Сорос — легендарный американский инвестор и филантроп, чьи благотворительные фонды, условно называемые «Фондом Сороса», уже много десятилетий борются с авторитарными режимами. Особая гордость Сороса, о которой он вспоминает при каждом удобном случае, в том числе в Давосе в этом году, — его весомый вклад в развал СССР. Сорос — как и основатель ВЭФ Клаус Шваб — считает себя учеником британского философа Карла Поппера и последователем его идей об открытом обществе. В общем, если речь заходит о «мировом правительстве», первым делом вспоминают его фамилию. Именно Джордж Сорос сейчас расставляет идеологические приоритеты для западного открытого общества, назначая его главных врагов. Год назад его выступление в Давосе обрушилось на Facebook (что повлекло последствия для Цукерберга), в этом году Сорос был однозначен в своих тезисах: главный враг демократии и открытого общества — Китай.

В мире идет борьба за цифровой рынок, в которой Поднебесная вырывается вперед. Этот разрыв создает для Запада угрозу: очень скоро китайские технологи смогут взломать любую систему безопасности по всему миру.

Это было бы похоже на конспирологию, если бы не скандал 2018 года с микрочипами размером с острие заточенного карандаша, которые обнаружили в серверных системах ключевых американских корпораций и государственных структур. Чипы были вмонтированными на компьютерные платы, закупленные в Китае для установки в важных для американского государства структурах, и позволяли производителям следить за всеми процессами в хозяйском компьютере.

Американская Apple, значительная часть производства которой базируется в Китае, уступила место в гонке технологий: половина человечества уже пользуется смартфонами, а вторую половину будут обеспечивать такие компании, как Huawei и Xiaomi. По словам Джорджа Сороса, «Китай хочет диктовать правила и процедуры, управляющие цифровой экономикой, так как его платформы и технологии доминируют в развивающихся экономиках». Мировая общественность боится: раз весь мир сидит на китайских смартфонах, значит, именно Китай всех и хакнет.

Китайская угроза становится еще заметнее, когда речь заходит об интернете вещей, для которого нужно сверхскоростное интернет-покрытие. Одной из главных его проблем считается уязвимость для хакеров.

Сейчас уже ясно, что техническим обеспечением такого интернета (речь идет о 5G) будут заниматься те же китайские фирмы, которые уже обгоняют американские компании в производстве смартфонов. Если китайцы будут раздавать интернет в западном обществе, никакой гарантии безопасности, учитывая их хакеров и микрочипы для слежки, не будет.

Поэтому на Давосском экономическом форуме Китай воспринимается как угроза номер один. И именно это обеспечивает Дональду Трампу единогласную поддержку от крупных капиталистов США: они всячески поощряют развязанную им торговую войну с китайцами. Джордж Сорос в своем послании открыто советует в первую очередь выжить с рынка телекоммуникационные компании Huawei и ZTE:

«Вместо того, чтобы развязывать торговые войны со всем миром, США нужно сконцентрироваться на Китае. Нельзя попустительствовать ZTE и Huawei — с ними нужно расправиться. Если эти компании будут доминировать на рынке 5G, они будут представлять собой неприемлемую угрозу для безопасности всего мира».

Именно продукты этих компаний и хочет запретить покупать американским фирмам Трамп.

Китай — не единственный авторитарный режим в мире, но, безусловно, самый богатый, сильный и развитой в вопросах машинного обучения и искусственного интеллекта. По словам Джорджа Сороса, «это делает Си Цзиньпина самым опасным врагом тех, кто верит в ценности открытого общества».

Благодаря авторитарному политическому устройству китайские онлайн-технологии развиваются на порядок быстрее, чем в демократических странах.

Мощное развитие технологий и их интеграция в социально-политическую жизнь общества только укрепит китайский режим, в котором государство (в отличие от государства США) может позволить себе относиться к корпорациям как к своей собственности и пользоваться собранными данными о жителях Китая в своих интересах.

«Открытые общества вынуждены регулировать компании, производящие инструменты контроля, в то время как авторитарные режимы могут объявлять их своими „национальными чемпионами“. Этот подход позволил некоторым китайским правительственным компаниям догнать и даже обогнать мультинациональных гигантов».

Джордж Сорос

Big data — нерегулируемое цифровое оружие

Глава IBM Вирджиния Рометти заявила: «Все говорят, что большие платформы вроде Facebook и Google владеют огромным массивом данных людей. На самом деле они владеют только 20 % собираемых в мире данных. Оставшиеся 80 % принадлежат компаниям, чьи главы сейчас сидят в этой комнате», — в этот момент в комнате сидели главы компаний Procter & Gamble, Hitachi, SAP SE и IBM. Чтобы эти цифры не показались голословными, Рометти приводит статистику своей компании: услугами IBM пользуются почти 100 % банков мира, 90 % авиалиний и 50 % всех телекоммуникаций.

Но к искреннему ужасу многих спикеров форума, Китай обгоняет западные корпорации в развитии ИИ именно потому, что на данном этапе развития алгоритмов главное топливо их прогресса — огромные массивы данных о людях. Скептики, правда, говорят, что big data КНР о людях чересчур гомогенная, так как собрана в основном с представителей китайской культуры и не так разнообразна, как западная, — то есть вроде бы не такая уж качественная.

Вирджиния Рометти замечает, что из-за демократичности западных стран, стремящихся регулировать сбор данных, они серьезно проигрывают в сборе данных своих же граждан Китаю.

Поднебесная не стесняется собирать как можно больше данных с западных фитнес-трекеров, смартфонов и наборов «Умный дом», а вот у европейских и американских компаний нет big data сотен миллионов китайцев, потому что она защищена китайским законодательством.

Выходит, демократические законы медленно, но всё же развиваются в сторону защиты граждан от слежки — но стоят на пути бесплатного сбора информации, который необходим для развития ключевой технологии XXI века — ИИ. Как сказали на одной из конференций Давоса, «мы живем скорее в эру больших данных, а не в эпоху искусственного интеллекта».

Возможно, в ближайшем будущем «правый поворот» продолжится — уже на топливе технологической гонки. Возможно, стоит ждать перемен политического климата и еще большего сдвига вправо в европейских странах и Америке.

Суверенный интернет и технонационализм

В России принято смеяться над сурковской концепцией «суверенной демократии». Посмотрим, будет ли нам смешно сейчас: в Давосе на полном серьезе обсуждалась концепция «суверенного интернета» — сетей, насчитывающих миллиарды человек и разделенных цифровыми «железными занавесами».

Концепцию технонационализма четче всех сформулировал отставной генерал Джон Р. Аллен:

«Технонационализм — это набирающая силу идея, заслуживающая пристального внимания. Она исходит из растущих в последнее время возможностей анализа больших данных, создания суперкомпьютеров и появления доступа к данным, которых еще пару лет назад никто себе даже представить не мог. Я верю, что со временем мы будем наблюдать развитие техносуверенитета. Защита данных, в том числе личных данных граждан, и защита наших киберсетей заставят нас выработать более цельный подход к техносреде как к самостоятельной сфере суверенности».

Цифровые корпорации конкурируют с государством

В западном обществе «дигитализация означает приватизацию»: признавая свободу корпорации, государство должно отдать ей частичку своих полномочий — и стать от этого слабее как институт.

По этому поводу в Давосе отлично высказался тот же Джон Р. Аллен:

«Подъем цифровой власти на Западе парадоксален. Чем больше экономические возможности наших технологических компаний, чем больше рынков они захватывают, чем больше инвестируют — тем более они становятся похожими на цифровые государства, учитывая количество населения Земли, на которое они могут в любой момент повлиять. Мы используем такой термин, как „цифровой гражданин“, потому что в мире очень много людей, которые связаны с цифровыми компаниями в своей повседневной жизни гораздо теснее, чем со своим суверенным правительством».

Казалось бы, рыночная экономика в целом и США как государство в частности должны только выигрывать от процветания американских корпораций.

Однако в условиях четвертой промышленной революции IT-гиганты разрослись до таких размеров — как технологических, так и финансовых и социальных, — что стали угрожать самому правительству и рынку. Американским военным способность технокорпораций влиять на жизнь граждан, в том числе на выполнение народом указаний правительства, кажется серьезной угрозой.

В этом смысле, как замечает Эврил Хэйнс — первая в истории женщина, работающая заместителем директора ЦРУ, — американские спецслужбы вынуждены просчитывать угрозы, исходящие от корпораций: она ставит их в ряд с опасными для государства террористами.

И в этом аспекте снова всплывает китайская угроза. Китай как раз обладает техносуверенитетом сполна: IT элиты и правительство действуют единым фронтом. На Западе такой независимостью обладают, скорее, частные корпорации, а правительства только безуспешно пытаются их обуздать. Вся ситуация осложняется тем, что крупные западные компании являются транснациональными: это значит, что их капитал разбросан по всему миру, а потому для них нет смысла подчиняться законодательству и политическим интересам одной страны. Подумаешь, что у них там главный офис. Как сказал Билл МакДермотт (глава технокорпорации SAP SE, специализирующейся на программном обеспечении со штаб-квартирой в Германии): раз их штаб-квартира находится в Германии, кто-то может считать их немецкой корпорацией — но сами они так не думают.

Корпорации — людям: добровольно или нет

За последний год стало очевидно, что в связи с быстрым развитием Китая западному миру придется перестраиваться. Но вот вопрос: кто будет управлять процессом перестройки?

У двух главных интересантов — государственной власти и корпораций — в арсенале разные инструменты и проблемы. Главный драйвер модернизации западных государств сегодня — законодательство, а главная проблема — обязательства перед народом. У корпораций есть производственные мощности и капиталы, и никаких связывающих руки обязательств перед людьми, а единственная проблема — государство с его законами и ограничениями.

Теперь и народам, и правительствам IT-гиганты пытаются доказать, что они способны и даже будут счастливы тратить значительную часть своего дохода на социальные и государственные нужды — но только по своему усмотрению, а не по указаниям государства.

Но публика считает корпорации социопатами, озабоченными только ценой своих акций, а корпоративных лидеров — безразличными ко всему, кроме собственной выгоды. И если вспомнить финансовый кризис 2007–2008 годов, неудивительно, откуда у нас такое мнение. Ведь в то время как средний и малоимущий классы по всему миру серьезно пострадали от взрыва кредитного пузыря, топ-менеджеры компаний, виновных в этом кризисе, не только не были привлечены к ответственности — но даже получили премии и компенсации.

В Америке Александра Окасио-Кортес, звезда социальных сетей и самая молодая женщина, когда-либо избранная в Конгресс США, предлагает увеличить налоги для богатых в два раза. Почти 50 % работников заменят роботы, и правительство уже готово забирать деньги у корпораций и отдавать их пострадавшим от четвертой промышленной революции. На ВЭФ обсуждали и реализацию проекта базового дохода и государственные программы по переобучению взрослых.

Все громко смеялись, когда Майкла Делла, главу крупнейшей компьютерной корпорации, спросили, поддерживает ли он проект-инициативу конгрессменши Окасио-Кортес, которая предлагает облагать 70 % налогом людей, зарабатывающих больше 10 млн (текущая максимальная ставка налога — 37 %). Он ответил, что лучше будет сам распределять эти деньги через свои благотворительные фонды, чем доверит такую работу государству. И затем перечислил все филантропические инициативы его фирмы: инвестиции в образование, помощь мелким бизнесам и поддержка программ гендерного равенства.

В Сиэтле, где у Microsoft крупная штаб-квартира, компания взялась решить проблему обеспечения жильем среднеимущих и малоимущих сотрудников. В Сан-Франциско — лучшая в мире технологическая среда для бизнеса, но при этом грандиозный кризис, бедность, улицы переполнены бездомными людьми. Миллиардер и техномагнат Марк Бениофф считает, что решение проблемы бездомных — ответственность корпораций, которые процветают в СФ на фоне обнищания населения.

Это только немногие примеры производства корпорациями социальных ценностей, которые позволяют им оттягивать власть и доверие граждан у государства.

Способы пережить роботизацию

«Больше 2/3 людей в современном обществе беспокоятся, что потеряют работу, уступив роботам. Попробуйте объяснить этим людям, что технологии нужно любить, желаю вам удачи!» — сказал топ-менеджер IT-корпорации Билл МакДермотт.

На Давосском форуме много обсуждался вопрос о том, как корпорации, которые в большей степени будут ответственными за роботизацию производств и потерю рабочих мест людьми, смогут компенсировать эти потери гражданам.

Очень часто в качестве решения этой проблемы упоминались программы образования и переквалификации, оплаченные корпорациями, а не государством.

Вирджиния Рометти считает, что изменятся все 100 % работ будущего, поэтому необходимо ввести концепцию создания «новых воротничков» — не «синих» и не «белых», но всё же встроенных в экономическую и производственную цепочку. Для этого она призывает своих коллег расширить масштабы программ обучения (IBM уже тратит на образовательные цели миллиард долларов в год). Рометти рассказала, как курировала переквалификацию группы своих взрослых «учеников»: бариста, агента ФБР (при упоминании которого ее перекосило), пожарного, который не может дальше работать из-за проблем со здоровьем, медсестру. Эта группа 12 недель проходила программу по переквалификации, IBM оплатила и обучение, и пособие.

Другая образовательная программа IBM под названием Pathway to Technology — для школьников. Это шестилетний аналог старшей школы, по окончанию которой ученики могут получить одновременно и школьный диплом, и степень специалиста одновременно.

Программа действует в 13 странах и 11 штатах, и в ней задействованы еще 500 компаний, которые предоставляют специалистов и учителей, работающих со школьниками, а после выпуска обеспечивают им стажировку в этих компаниях. Через нее сейчас проходит 125 000 детей, и большинство ее выпускников устраиваются на работы с зарплатой в два раза выше средней по рынку в их стране.

Когда 44 млн студентов и выпускников США в сумме должны правительству и банкам 1.5 трлн долларов по кредитам за образование, такая образовательная программа, курируемая корпорациями, — вполне серьезная заявка на то, что крупные компании могут справиться с социальными обязательствами лучше, чем государство. Также развернута программа другого IT-гиганта из Кремниевой долины, Питера Тиля, чей фонд выделяет стипендии талантливым старшеклассникам и студентам при условии, что они бросят официальное учебное заведение и запустят стартап.

Звучит всё это, конечно, хорошо, но ложным образом наталкивает на мысль, что для корпораций люди важнее, чем прибыль.

Дело в том, что дальнейшего продвижения корпорациям необходимо добиться большей лояльности и доверия людей. Кажется, гиганты индустрии нашли правильный образец для подражания и обратились к опыту церкви.

Билл МакДермотт, подхватив мысль главы Procter & Gamble, задается вопросом: «Как превратить бренд в религию? Знаете, чтобы люди были действительно преданы бренду. Если посмотреть на экономику сегодня, выйдет, что компании теряют 1,6 трлн долларов, теряя своих старых клиентов. И все в этой комнате понимают: если они увеличат внимание к своему бренду на 5 % — их прибыль увеличится на 95 %».

Чтобы проиллюстрировать, как корпорации могут повысить лояльность клиентов и выполнять социальные и даже образовательные функции, подходят примеры, озвученные Дэвидом Тейлором из Procter & Gamble.

Procter & Gamble — лидер мирового рынка потребительских товаров. Когда в супермаркете вы заходите в отдел с бытовой химией, шампунями, мылом, прокладками, дезодорантами и т. д., вы попадаете в царство P&G. Господин Тейлор гордится тем, что его компания давно перестала быть просто производителем и продавцом бытовой химии — они крайне успешно продают lifestyle и целую жизненную философию вместе со своими продуктами.

Например, в 2014 году P&G продала товаров на рекордные 83,1 млрд долларов и тогда же запустила рекламную кампанию прокладок Always “Like a girl”, призванную бороться с гендерными стереотипами и помочь юным девушкам, которые в эпоху социальных сетей страдают от заниженной самооценки и в разы чаще парней занимаются селфхармом. Другой пример — нашумевшая уже в этом году и горячо обсуждаемая в русском интернете рекламная кампания Gillette, посвященная борьбе с токсичной маскулинностью.

Этими проектами президент P&G Дэвид Тейлор хвастался в этом году в Давосе перед коллегами, рассказывая, как его компания помогает людям. Потом он скромно, но уверенно объяснил, что это связано с тем, что женщины — основной покупатель его товаров, поэтому промотирование феминизма и гендерного равенства, в частности две вышеупомянутые рекламные кампании, помогает ему повысить доверие его основных покупателей.

Ну и формула «увеличение внимания к бренду на 5 %, ведет к увеличению продаж на 95 %» реально работает.


В этом году следите за Китаем: наши скромные соседи приближаются к цифровому Олимпу — будет жарко. Американское и европейские правительства будут продолжать громкие разбирательства с Facebook и Google, ждем новых ограничительных законов. А также навострим уши: блокировка Telegram — еще цветочки. В тренде суверенитет, поэтому откуда-то должен всплыть проект русского интернета под рабочим названием «Чебурашка», который некоторое время назад был несправедливо подзабыт. Национализация интернета будет только частью крена вправо, держитесь за борта «великой России» крепче.


Что еще посмотреть с Давосского форума:

На встрече, посвященной кризису медийной свободы по всему миру (от России участвовала Тина Канделаки), была упомянута жестокая цифра: с 2000 по 2019 год количество сидящих в тюрьмах по всему миру журналистов выросло с 53 до 251 — почти в пять раз. С 1992-го по всему миру убили 855 журналистов — и никого не привлекли за это к ответственности в более чем 85 % случаев.

Президент МВФ Кристин Лагард невзначай обмолвилась, что, хотя климатическими изменениями в основном озабочены обеспеченные государства, больше всего от него пострадают именно бедные страны и регионы.

Управляющий Центральным банком Японии Харухико Курода рассказал, что старение населения (Япония лидирует по количеству пенсионеров) может быть для страны благословением, так как роботизация производства происходит у них без возмущения населения по поводу потери рабочих мест.

Несмотря на обилие высокопоставленных женщин в Давосе, дискуссии по поводу гендерного равенства и проблемы очевидной капитализации феминизма были обильными. Статистика неутешительна: женщины составляют больше 50 % всемирной рабочей силы, но меньше 25 % из них занимают хотя бы младшие руководящие должности. Эти грустные данные нашли отражение в популярной шутке о том, что в мире на руководящих постах женщин меньше, чем людей по имени Джон.

Но самой актуальной шуткой, которую стоит запомнить надолго, стала шутка Билла МакДермотта: “In God we trust, but everyone else needs to bring the data”.

А вот что еще интересно
А вот еще что интересно