Туники из золота и галеры с фонтанами: как понтовались в Древнем Риме

Для начала окунемся в Римскую республику VI–III веков до н. э. Это было общество солдат-земледельцев, где труд на земле считался высшим проявлением добродетели, а простота быта — залогом гражданской стойкости. Даже высшие государственные должности не освобождали римлян от работы на земле.

Ярчайший пример — Луций Квинкций Цинциннат. Римский историк Тит Ливий в своей «Истории от основания города» пишет, что, когда легендарного патриция решили назначить диктатором, его нашли за работой на поле. Приняв власть в кризисный момент, он одержал победу всего за 16 дней, а затем добровольно сложил полномочия и вернулся к своим полям. Это был идеал гражданина, который брал на себя власть не ради выгоды, а ради государства.

Этот образ сам по себе символизировал скромность и умеренность — принципы, которые проникали во все сферы жизни: от скромной одежды до простой пищи, воспринимаемой как необходимость, а не как удовольствие. Римляне гордились тем, что «едят, чтобы жить, а не живут, чтобы есть».

Недоверие к роскоши

Прежде чем Рим стал республикой, а после — империей, это был один из городов Лация, находившийся под сильным влиянием этрусков — загадочного народа, населявшего центральную Италию. Этруски были известны высоким уровнем ремесленного искусства, богатой культурой и изысканным образом жизни. Они строили великолепные города, украшенные терракотовыми статуями, золотыми деталями и фресками, изображавшими сцены пиров и охоты. В отличие от ранних римлян, для которых главным идеалом была суровая военная доблесть и скромность, этруски любили демонстрировать богатство, что проявлялось в их архитектуре, одежде и быте.

Когда в VI веке до н. э. этруски контролировали Рим, ими правили цари Тарквинии. Именно при них город впервые познакомился с элементами роскоши. Судить о них мы можем, например, по сохранившимся роскошным погребениям или свидетельствам античных авторов. Последний римский царь Тарквиний Гордый (534–509 гг. до н. э.) — этруск по происхождению — довел это стремление к великолепию до крайности. Он окружил себя роскошью, вводя пышные придворные ритуалы, использовал золотые сосуды и пурпурные одежды, что возмущало римлян. Его тирания и излишества стали одной из причин восстания, которое привело к изгнанию царей и установлению республики в 509 году до н. э. Так роскошь впервые начала ассоциироваться с тиранией и злоупотреблением властью.

Скромное обаяние республики

Впрочем, скромный образ жизни быстро вышел из моды. Успешные завоевания молодой республики начали приносить несметные богатства, и теперь уже римская элита принялась соревноваться в расточительности.

Пожалуй, нет более яркого примера, чем пиры консула Луция Лициния Лукулла, чьи пиршества стали нарицательными. Лукулл устраивал невероятно роскошные пиры, иногда даже для самого себя! Его знаменитая фраза «Сегодня Лукулл ужинает у Лукулла» стала символом расточительства. Описание одного из таких пиров упоминает жареных павлинов, устриц, рыбу, привезенную из дальних уголков империи, и вина, которые выдерживались несколько десятилетий. По некоторым данным, такой ужин мог стоить более 50 тыс. сестерциев — колоссальная сумма для того времени. Чтобы почувствовать масштаб: примерно полвека спустя, при императоре Августе, годовое жалованье легионера составляло около 900 сестерциев.

Лукулл также построил огромные пруды, чтобы обеспечивать свои банкеты свежей рыбой, а на его виллах были искусственные гроты и водопады, созданные исключительно для удовольствия гостей. Его роскошь раздражала даже Цицерона, который, будучи его другом, все же критиковал такую расточительность. Но в поздней республике роскошь была не только частным капризом. Очень быстро она стала инструментом влияния.

Роскошь как политическая технология

К этому времени безмерные траты стали способом политической борьбы: претенденты на важные посты устраивали дорогие игры и пиршества, раздавая подарки народу, чтобы завоевать популярность. Одним из самых ярких примеров безумных трат в политической борьбе были расходы Марка Лициния Красса на поддержку Гая Юлия Цезаря в его избирательной кампании.

В 65 году до н. э. Цезарь баллотировался на должность великого понтифика — верховного жреца Рима. Хотя Цезарь в тот момент еще не имел серьезного политического веса, его поддержал один из самых богатых людей Рима — Марк Лициний Красс, чье состояние оценивалось в 200 млн сестерциев. Он вложил огромную сумму в подкуп избирателей, роскошные банкеты и публичные игры, чтобы гарантировать победу Цезаря.

Цезарь, в свою очередь, не стеснялся тратить деньги. По свидетельству Светония, он устроил колоссальные пиры, угощал народ и обещал финансовые льготы городским плебеям. На момент выборов он залез в долги на 25 млн сестерциев — на сумму, которую он не смог бы вернуть без будущих военных успехов. Когда друзья предостерегали его, что он рискует всем своим имуществом, Цезарь ответил: «Я уже проиграл, если не выиграю». Вложения оправдались — Цезарь выиграл выборы, стал понтификом и продолжил политическую карьеру, приведшую в итоге к установлению диктатуры. Красс, сделав ставку на будущего диктатора, обеспечил себе сильного союзника.

Август против роскоши

При Августе, который пытался вернуть Риму республиканскую строгость, были приняты законы, ограничивающие траты на пиры и запрещающие сенаторам носить шелковые одежды. Однако даже он не мог остановить рост аристократического богатства. По всему городу вырастали роскошные дворцы, аристократы соревновались в украшении домов мрамором, мозаиками и золотыми статуями. Виллы в Байях и на Палатине поражали своими размерами, садами с фонтанами, искусственными гротами и термальными комплексами.

Байи были одним из самых роскошных курортов Древнего Рима, став местом отдыха, наслаждений и интриг римской элиты. Город, расположенный на побережье Кампании, привлекал знать термальными источниками, которые считались целебными. Уже во времена поздней республики здесь начали появляться великолепные виллы, принадлежавшие Гаю Юлию Цезарю, Гнею Помпею и Марку Антонию.

Позже императоры превратили Байи в настоящую столицу удовольствий: Нерон построил здесь дворец, соединенный с другими императорскими резиденциями, а Калигула и Адриан проводили в городе долгие зимы, наслаждаясь его атмосферой. Архитектурное великолепие города дополняли огромные бани, среди которых особенно выделялась Купольная баня — одна из крупнейших конструкций Античности, предшественница римского Пантеона. Террасы с видом на море, театры и искусственные гроты превращали Байи в олицетворение римской роскоши.

Со временем, после падения империи, город пришел в упадок, а из-за вулканической активности большая его часть затонула. Сегодня руины этого некогда легендарного курорта скрываются под водой, напоминая о временах, когда Байи были эпицентром богатства, развлечений и интриг Римской империи.

Империя наносит роскошный удар

В республике роскошь была способом выделиться и победить в конкурентной политике. Но с приходом империи сверхпотребление вышло на новый уровень: теперь оно стало языком абсолютной власти и исключительного права одного человека — императора, отныне наделенного божественным статусом.

Калигула, известный безумной расточительностью, приказал построить плавучие дворцы-галеры с мраморными полами, фонтанами и колоннами — в итоге их ни разу не использовали. Он устраивал пиры, где подавали золотые хлебцы, а во время одного банкета потратил 10 млн сестерциев за один вечер. Он также приказал возвести мост из кораблей через Байский залив и устроил на нем парад, чтобы продемонстрировать свою мощь.

Помимо этого, он решил соединить города Путеолы и Байи, расстояние между которыми составляло около пяти километров. Для создания этой конструкции было задействовано более 600 кораблей, которые выстроили в два ряда и скрепили между собой. На палубы судов насыпали землю и песок, создавая иллюзию сухопутной дороги. Строительство моста заняло несколько месяцев и потребовало затрат, которые, по разным оценкам, достигали 400 млн сестерциев, что составляло почти половину годового бюджета Римской империи. Сооружение простояло всего два дня. Калигула, облачившись в золотые доспехи, торжественно проехал по мосту верхом на любимом коне Инцитате, устроил на нем грандиозный пир, после чего конструкция была разобрана, а корабли возвращены владельцам.

Современники называли этот проект не иначе как причудой тирана. Философ Сенека, критиковавший безрассудные траты императора, отмечал, что ради удовлетворения личных амбиций Калигула спровоцировал нехватку торговых судов и, как следствие, перебои в поставках зерна, что привело к продовольственному кризису в столице.

Конечно же, Нерон!

Император Нерон прославился не только жестокостью, но и невероятной расточительностью, доходившей до абсурда. Одним из его самых грандиозных проектов стал Золотой дом — дворец, построенный после Великого пожара 64 года нашей эры. На его строительство ушли колоссальные суммы из казны, для финансирования проекта император повысил налоги в провинциях и конфисковал имущество у богатых римлян. Дворец поражал богатством: стены были покрыты позолотой, инкрустированы слоновой костью и драгоценными камнями, а потолки расписывали лучшие мастера своего времени. В одном из залов находился вращающийся купол, усеянный звездами, который медленно двигался, имитируя движение небесных светил. По свидетельству Светония, в пиршественных залах располагались специальные механизмы, которые осыпали гостей лепестками роз и ароматными благовониями.

Гастрономические излишества Нерона также не знали границ. Он устраивал банкеты, которые могли длиться несколько дней, а к столу подавали самые редкие и экзотические блюда. Гостям предлагали мясо жирафов, языки фламинго и мозги павлинов, некоторые блюда украшались листами чистого золота. Вино также подавалось исключительно в золотых кубках. Светоний утверждает, что только на один такой пир император мог тратить более 4 млн сестерциев, а гостям после ужина раздавали роскошные подарки: лошадей, золотые статуи и драгоценности. Конечно, не следует забывать, что такие сведения часто были преувеличены и не отражали реального положения вещей.

Когда роскошь стала обязанностью

К II веку н. э. роскошь достигла невиданных масштабов. Императоры раздавали своим приближенным целые состояния, сенаторы тратили огромные суммы на развлечения. Гелиогабал, экстравагантный правитель, устраивал пиры, где подавались языки фламинго, мясо павлинов и блюда, приготовленные с золотой пылью. Он заказал себе одежду, расшитую рубинами и жемчугом, а однажды устроил розыгрыш среди гостей, где одни получили сундуки с золотом, а другие — корзины с мухами.

Римская мода тоже отражала уровень излишеств. Шелк, который привозили из Китая по Шелковому пути, был невероятно дорогим, и сенат несколько раз пытался запретить его импорт, считая это излишним расточительством. Тем не менее богатые римляне продолжали заказывать шелковые туники и плащи, инкрустированные жемчугом, а некоторые императоры носили ткани, сотканные полностью из золота.

Но самыми дорогими оставались пиры и развлечения. В честь открытия Колизея в 80 году н. э. император Тит устроил грандиозные игры, длившиеся 100 дней. За это время были убиты тысячи гладиаторов и более 5 тыс. животных, привезенных со всех концов империи. Позже Траян, празднуя свои победы, устроил игры, в которых участвовали 10 тыс. гладиаторов, а для зрелища наводнили арену, имитируя морские сражения.

К III веку н. э. даже императоры осознали, что государственные финансы не выдерживают таких расходов. Но остановить эту роскошь было невозможно: она давно перестала быть прихотью и превратилась в обязанность власти. Чем больше император тратил, тем больше народ ожидал новых зрелищ, подарков и пиршеств — отказ означал бы слабость, скупость и потерю любви толпы. Римский правитель оказался в ловушке: чтобы удерживать легитимность, он должен был снова и снова устраивать праздник. Так Рим, начинавший с идеалов скромности, превратился в город дворцов, позолоченных статуй и обязательного расточительства, что в итоге привело к экономическим кризисам, инфляции и ослаблению империи.