Баранья кровь, эпитафии собакам и самомумификация под дрон: каким искусством радуют нас зумеры

В Центре Вознесенского открылась выставка «Вовремя быть», подготовленная проектом «Каскад»: на ней представлены графические работы, видеоарт, перформансы и поэтические эксперименты художников и художниц поколения Z, осмысляющих свое пока еще не очень продолжительное пребывание в этом мире. По просьбе «Ножа» с участниками и кураторами выставки поговорила темная культурологиня Анна Попытка.

Совсем юная девушка пишет бараньей кровью загадочное чеченское слово «сацита». Этажом ниже ее сверстница неспешно омывается в ванной, за которой наблюдает камера, передающая интимный процесс на экран. Рядом еще одна девушка мумифицирует себя в белом кубе под зубодробительное гудение минимал-дрона. Это не вечеринка «Яндекса» на ПМЭФ, это выставка учеников проекта «Каскад», проходящая сейчас в Центре Вознесенского.

Последствия перформанса Сабины Байсаровой «сацита (,) прекрати»

«Несколько лет назад я познакомилась с девушкой, которую зовут Сацита, — рассказывает учащаяся „Каскада“ Сабина Байсарова. — Она мне рассказала, что ее имя в переводе значит „прекратить“. Его давали девочкам, чтобы следующим ребенком был мальчик. В этом обществе к мальчикам относятся намного лояльнее, им прощается почти все. С девочками все наоборот, даже в моей семье, хотя она у меня довольно современная. Родственники сначала негативно относились к тому, что я решила заниматься искусством. Не столько из-за самого искусства, сколько из-за того, что мне приходится возвращаться с ивентов поздно вечером. Я знаю очень много семей, которые намного жестче относятся к девочкам. Например, у меня есть знакомая, она старше меня, ей двадцать лет. У нее никогда не было телефона, она никуда не может выходить без своих братьев. Считается, что девочек нужно более жестко воспитывать. Я не смогла уехать учиться за границу, хотя очень сильно этого хотела. Мне объяснили, что чеченка не должна жить одна — это позор для семьи. Но родители поддерживают меня, понимают, что я не сижу дома и хочу чем-то заниматься. Им это нравится. Просто иногда бывают споры по поводу того, что лучше бы я не брала ту или иную тему, которую могут воспринять неправильно, если об этом узнает наша община».

С качественно иными проблемами работает Полина Хапаева, которая свой перформанс «Соединение. Сердцебиение» посвятила отношениям между телом и природой, пластически выраженным через реконструкцию одного детского опыта.

«Это история про мое детство и про то, как я всегда очень трепетно относилась к воде, — объясняет Полина Хапаева. — Для меня поход в ванную был чем-то необыкновенным и волшебным. Я чувствую, что не просто моюсь в воде, а взаимодействую с какой-то другой сущностью, которая просто не совсем похожа на меня. Это глобальная рефлексия на тему того, как мы пытаемся понять природу, но никогда не можем ее удержать, как в воду в руке. Она проходит сквозь пальцы и пытается ускользнуть. Также мой перформанс про то, что в воде я не могу скрыть своих переживаний, вода реагирует на каждое мое движение, мы становимся одним организмом, на каждое мое движение она реагирует своим. Для меня этот перформанс — еще и преодоление себя. Поход в ванную — это что-то интимное, ты проводишь там время один и, в основном, голый. Это такое время принятия себя и своего тела. Для меня вынесение этого на общественную площадку — шаг к принятию себя и к тому, чтобы люди наконец привыкли, что голые люди иногда ходят не только по пляжам, но и по музеям».

Анфиса Троянская, Eternal dying

Третий из четырех перформансов, отобранных для выставки, исполняет Анфиса Троянская. Ее сорокаминутный квазихореографический номер «Eternal dying» отсылает к сокусимбуцу — посконной и, к сожалению, подзабытой ныне практике буддистских монахов, подвергавших себя мумификации заживо. В течение всего времени, что длится медитативное представление, художница перемещается в замкнутом пространстве полупрозрачного куба. Ее партнерами по перформансу становятся длинная планка и случайные зрители, которые от избытка любопытства подходят слишком близко к кубу и получают удар в живот, призванный напомнить о том, что путь в нирвану лежит через радикальное отрицание в том числе и собственной телесности. Сопровождает это таинство монотонное электрическое гудение на стыке между стеной эмбиента и harsh noise wall, которое не облегчает восприятие этого представления. Впрочем, легких путей не ищут ни художница, ни зрители, к которым она обращает свое мрачное (естественно, для европоцентричного ума) послание в светлейших тонах.

Еще один перформанс с вовлечением посетителей выставки придумала Вера Варади. Он называется «Агентство по проектированию индивидуальных экспириенсов и коммуникаций»: в рамках него художница «исследует нашу способность принимать и понимать другого человека». Раскрывать подробности не будем, потому что это помешает вовлечению будущих участников в довольно забавное действо.

Максим Бобков, «ложка вилка нож ложка нож вилка вилка ложка нож вилка нож ложка нож ложка вилка нож вилка ложка»

Также на выставке «Вовремя быть» представлены рисунки Веры Варади, инсталляция из ниточек (снова о единении с природой), асемическая графика Максима Бобкова, работы Сережи Щепилова и Лизы Черняевой, экспериментирующей с видеоартом — в одном из залов можно увидеть ее клип с размышлениями на тему тоски, макарон и торжеств.

Видеоарт Лизы Черняевой

«В этом году в „Каскаде“ появилась новая программа — резиденция: в нашем распоряжении на месяц был целый зал в Музее Москвы, в котором мы придумывали и создавали свои работы, помогала нам художница Катя Муромцева, — рассказывает Лиза Черняева. — По окончании этого месяца мы устраивали однодневную выставку, которая в июне переехала в Центр Вознесенского. От меня на ней представлены две работы: одна из них — „Поглощение воспоминаний“ — видео, новый формат для меня. Идею для него я вынашивала полгода. Почему-то фраза „Ты — это то, что ты ешь“ засела у меня в голове, и логическая цепочка выстроилась сама. Что представляет из себя человек, что формирует его личность? Воспоминания, опыт. А воспоминания в свою очередь могут навевать самые обычные вещи, которые окружают нас повсюду. А дальше я прибегла к абсурдистской буквальности и получилось то, что получилось. Работа представляет собой пластилиновую анимацию: слепленные руки режут несъедобные предметы и отправляют их в рот, после чего показываются флешбеки — почти пиксельные видеовставки».

В 2020 году лаборатория «Каскад» получила премию «Инновация». Проект, который курируют Лидия Лобанова и Александра Хейфец, занимается с молодыми художниками в возрасте от 12 до 17 лет. В этом сезоне лаборатория приняла больше двухсот учеников. Особенность «Каскада» — в широком спектре дисциплин, которым обучают подростков. Так, на выставке в Центре Вознесенского отдельный этаж отведен под работы курса «Поэзия? Круто!», которым руководят Дмитрий Герчиков и Лидия Гуменюк.

«Задача моего курса — ни в коем случае не учить кого-то писать стихи, а показать, что такое современная поэзия и кто ее представляет, объяснить, что существует множество разных практик, — делится Дмитрий Герчиков. Мы занимались просто чтением, читали разных авторов: Галину Рымбу, Эдуарда Лукоянова, Валерия Нугатова, Лиду Юсупову и так далее. Я заметил, что в подростках особенно отозвались практики компиляции — не когда мы пишем лирическое стихотворение о том, как мы влюбились или как нам плохо, а когда мы можем составить текст из другого текста, переработать документы, попробовать блэкаут. Когда нам поставили задачу сделать выставку, придумать что-то со стихами, чтобы их можно было выставить, ребята обратились именно к монтажным практикам и к готовым текстам: к Конституции (достаточно сейчас популярная книжка), Гражданскому кодексу, Себастьян Нет переработал книгу какого-то эстонского поэта, у которого вышел однажды сборник на русском. Он нашел ее на даче и сделал из нее блэкауты. Соня Шишканова из текстов Гражданского кодекса составила поэтическую подборку. Она разрезала исходный текст, совмещала, складывала, половину текста выкинула, повторяла отдельные слова, проводила такое филологическое исследование: вбивала, допустим, слово „союз“, нашла, сколько раз оно повторяется и просто записала все варианты его употребления в Гражданском кодексе».

Получилось, например, следующее:

Статья 82. Основные положения о товариществе на вере

Положение полных товарищей
в товариществе на вере
и ответственность товарищества
определяются правилами полного
товарищества.

Лицо может быть полным товарищем
только в одном товариществе на вере.

Участник полного товарищества
не может быть полным товарищем
в товариществе на вере.

Полный товарищ
в товариществе на вере не может быть
участником полного товарищества.

Товарищество на вере ликвидируется
также по основаниям ликвидации.
Однако товарищество на вере сохраняется,
если остаются один товарищ и вкладчик.

Этот и другие тексты Софии Шишкановой довольно грозно звучат через динамики — звук сопровождается видеоартом с гражданами на вокзале, ждущими то ли электричку, то ли неизвестно чего. Здесь же наблюдательный зритель увидит книжку с блэкаутами Себастьяна Нет и его же подчеркнуто наивный видеоарт, который наверняка заставит бумеров вспомнить раннюю компьютерную эпоху, когда они еще были открыты миру, как участники этой выставки.

Блэкауты Себастьяна Нет

Надо заметить, что поэтическая часть выставки интересно вмонтирована в антураж кабинета Вознесенского, интерьер которого представляет собой что-то вроде произведения старорежимного концептуализма с окнами и мебелью из папье-маше. Посреди этой комсомольской мертвечины особенно трогательно смотрится инсталляция поэтессы Марии Котляр, посвященная памяти ее погибшей собаки. Работа собрана из рентгеновских снимков покойного питомца и обращенного к нему наивистского стихотворения.

Элегия Марии Котляр о мертвых собаках

Завершить наш краткий отчет о выставке «Вовремя быть» хочется лирическим отступлением. О поколении Z принято говорить, что оно хакнуло систему, научилось делать деньги и добывать славу из ничего. Собственно, за это их по заветам Ги Дебора так ненавидят все, кому больше тридцати. Тем интереснее будет посмотреть, смогут ли молодые художницы провернуть ту же авантюру, что и их ровесники из условного тиктока, и получится ли у них реализовать себя, миновав официальные институции. Впрочем, все это наши нигилистические фантазии о скорейшем уничтожении арт-рынка. И все-таки лично нас не не может не радовать хотя бы то, что самое юное поколение художников по крайней мере стремится формировать повестку, основанную на позитивных ценностях, будь то ужас перед непостижимостью природы, преодоление бюрократического языка или добровольная самомумификация.

Такая вот выставка интересная.

Выставка «Вовремя быть» участников междисциплинарной лаборатории «Каскад» работает в Центре Вознесенского до 11 июля. С подробной программой можно ознакомиться в социальных сетях и на сайте проекта.