Виктория Хрусталева

«В пух и прах разнести стереотип „сами виноваты, работать не хотят“». Директор «Ночлежки» Григорий Свердлин — о ресторане, где будут работать бездомные, и о том, почему люди оказываются на улице

Очистка скал от надписей, экологический рафтинг и зеленое строительство: жители Горного Алтая — о своих экопроектах

«Мы говорим с позиции своего пациентского опыта, без посредников в виде врачей». Психоактивист — об уличных шествиях пациентов психиатрических служб, психгорфестах и взаимопомощи

Спасти «Беседку Брата». Валерия Ефремова — о восстановлении склепа из фильма Балабанова, темном туризме и волонтерстве на российских кладбищах

«Обычно в школе тебя тянут, а тут ты сам себе директор». Что такое индивидуальный образовательный маршрут и как его выстраивают сами дети

Уроки для мигрантов, трудных подростков и людей с ментальной инвалидностью: российские волонтеры — о своих просветительских проектах

Розовый парик вместо хиджаба. Дагестанская «неформалка» Нина Церетилова — о суде за детей, домашнем насилии и о том, каково быть другой в традиционном патриархальном обществе

Медицина и шаманизм: как российские волонтеры работают в клиниках в Гватемале и Никарагуа

Что такое комплекс вины выжившего — и почему он возникает даже без войн и катастроф

«Упарываться по полной и строить всё, что придет в голову»: авторы проекта «Клизма романтизма» — о том, как научиться любить архитектуру 90-х

Gap year: зачем выпускники школ откладывают на год поступление в вузы

Почему людям с ментальными особенностями в России крайне сложно найти работу — и почему они в ней так нуждаются