Деэкстинкция: зачем учёные пытаются воскресить вымершие виды
В 2025 году биотехкомпания Colossal Biosciences с помощью генной инженерии вернула миру ужасного волка, вымершего 10 тыс. лет назад. Сейчас она взялась за «воскрешение» мамонта, и первого детёныша обещают уже к 2028 году. Зачем учёные пытаются возродить вымершие виды и можно ли победить эволюцию с помощью технологий?
Лютоволки и мамонты возвращаются
Что проще сделать: заставить Джорджа Мартина дописать «Ветра зимы» или воскресить волка, вымершего более 10 тыс. лет назад? В апреле 2025 года эта загадка разрешилась не в пользу писателя-фантаста.
Тогда компания Colossal Biosciences объявила, что в её лаборатории родились три лютоволка, последние представители которых вымерли ещё в эпоху плейстоцена. Звери, которые сопровождали Старков в Вестеросе, перебрались с экранов в вольеры на закрытой территории где-то в США.
В честь прорыва на обложку Time поставили одного из щенков с подписью: He's a dire wolf («Он лютоволк»). С этого момента фэнтезийное слово на целый месяц стало заголовком мировых новостей, а сама Colossal Biosciences, оценка которой как раз подобралась к $10,2 млрд, получила лучшую рекламную кампанию года. Но как учёным удалось воскресить вид, исчезнувший с лица земли задолго до изобретения первого колеса?
Исследователи взяли образцы древней ДНК «ужасного волка» (лат. Aenocyon dirus) и сравнили их с геномом ближайшего живого родственника, серого волка (лат. Canis lupus). Примерно из 19 тыс. генов серого волка учёные вычислили 14, которые отвечают за размер тела, окрас шерсти и строение черепа, а затем внесли в них 20 точечных правок методом CRISPR.
Весь остальной геном (~99,999999%) остался нетронутым складом, запасом ДНК, до которого никто не добрался. Пока что.
Отредактированные эмбрионы имплантировали суррогатным матерям (обычным собакам), а щенков извлекли плановым кесаревым сечением, чтобы избежать осложнений. Их рождение держали в секрете вплоть до апрельской премьеры на обложке Time.
Рецензируемой научной статьи к моменту анонса в американском издании, кстати, так и не вышло. Обществу предоставили только пресс-релиз и материалы самой компании, что в скором времени вызвало недовольство скептиков.
К началу 2026 года щенки окрепли и теперь живут одной стаей: едят, играют и даже вместе выходят на охоту. Хотя изначально с добычей у них не задалось. По словам куратора программы, первое время Ромул, Рем и Кхалиси приносили с охоты живых, хоть и слегка испуганных кроликов. Видимо, за инстинкт убийцы древняя ДНК отвечает не так исправно, как за длину шерсти.
На лютоволке Colossal Biosciences не остановились. Среди других проектов — тасманский тигр, гигантская птица моа и голубая антилопа.
Активнее всего учёные работают над воскрешением мамонта. Его ДНК на 99,6% совпадает с геномом азиатского слона, остаётся лишь добавить чуть больше шерсти и подкорректировать метаболизм. Первого детёныша обещают к 2028 году. Мамонтов (если они вообще вернутся) даже предлагают использовать на благо природы. Крупные травоядные отлично утаптывают снег и замедляют таяние вечной мерзлоты, а значит, в теории способны чуть притормозить глобальное потепление. Гипотезу проверяют в Плейстоценовом парке в Сибири последние 30 лет. Правда, пока только на лошадях и крупном рогатом скоте, но мамонту наверняка тоже будут рады.
Не все учёные настроены столь оптимистично. Генетик Лав Дален из Стокгольмского центра палеогенетики говорит, что не ожидает от этой идеи измеримого эффекта скорости изменения климата, даже если мамонты и правда вернутся. Дело в арифметике: при условии, что к 2040 году Colossal вырастит 100 здоровых особей, а популяция будет удваиваться каждые 20 лет, к 2200 году на планете будут жить около 25 тыс. мамонтов. Если предположить, что для достижения какого-либо климатического эффекта нужно минимум одно животное на 10 км², то вся популяция будет населять всего 1% из 22,8 млн км² уязвимой вечной мерзлоты.
Однако, даже учитывая все эти нюансы, технология «воскрешения» видов может показаться величайшим прорывом в биоинженерии. Вопрос лишь в том, впечатляет ли она генетиков так же, как маркетологов и любителей громких заголовков.
ДНК-диссонанс
Главное возражение касается не количества правок, а того, что вообще разделяет виды. В 2021 году международная команда секвенировала пять геномов лютоволков и выяснила, что их общий предок с серыми волками жил около 5,7 млн лет назад. С тех пор виды, судя по всему, не скрещивались. Дистанция сопоставима с той, что отделяет человека от шимпанзе.
Расхождение оказалось настолько велико, что учёные предложили вынести лютоволка из рода Canis в отдельный род Aenocyon, «ужасный волк» в буквальном переводе. Так что же 20 точечных правок в 14 генах могут сделать с пропастью в миллионы лет?
Ничего, ответили в научном сообществе. Эволюционный биолог Винсент Линч из Университета Буффало заявил, что Colossal Biosciences называет щенков лютоволками, прекрасно зная, что это не так. По сути, «воскрешение» не состоялось: выведенные особи действительно оказались на 20–25% крупнее серого волка, приобрели светлый окрас, но всё остальное (обмен веществ, иммунитет, репродуктивная биология, продолжительность жизни, основная часть поведения и когнитивных функций) осталось прежним. Иными словами, учёные добились схожего фенотипа, но генотип изменился лишь на 0,1%.
С критикой, пусть не сразу, была вынуждена согласиться и сама Colossal Biosciences. Бет Шапиро, главный научный сотрудник компании и в прошлом популяризатор темы деэкстинкции, в интервью New Scientist признала, что вид не был воскрешён в буквальном смысле. Официальная формулировка стала более гибкой для интерпретации. Так появилась «функциональная деэкстинкция»: воссоздание не генома, а внешнего вида и поведенческих особенностей вымерших особей.
Но даже если закрыть глаза на терминологию, у трёх щенков лютоволков есть ещё одна проблема. С точки зрения популяционной биологии это не вид, а просто три особи. Размножаться им пока не с кем, кроме друг друга и обычных серых волков.
Игра в творца
Но что тогда вообще делает особь лютоволком, если попробовать не заглядывать в геном? У биологов на этот счёт нет единого мнения. Определений вида существует не меньше десятка, от классического «способны скрещиваться и давать плодовитое потомство» до филогенетического «отдельная эволюционная ветвь». Colossal Biosciences воспользовалась терминологической неразберихой и предложила свой вариант.
С точки зрения биотехкомпании, вид — это набор внешних и поведенческих признаков. Если животное выглядит, охотится и воет как ужасный волк, значит, оно им и является, сколько бы миллионов лет ни разделяло его гены с ДНК прародителя.
Есть биологи, которые и вовсе считают точное совпадение генома необязательным, если восстановленный организм выполняет ту же биологическую роль. Так, Бен Новак, ведущий научный сотрудник Revive & Restore, определяет деэкстинкцию как экологическую замену вымершего вида, то есть подгонку существующего организма под функцию, которую в экосистеме выполнял исчезнувший. В 2024 году команда Новака выпустила в парке «Президио» (Калифорния, США) бабочек серебристой голубянки взамен вымершей голубянки ксерцес. Следующей весной биологи обнаружили потомство, которое опыляло тот же кустарник и заняло освободившееся место в пищевой цепи.
Правда, даже Новак не готов признать лютоволков Colossal удачным примером собственной теории. Неизвестно, смогут ли щенки вообще занять какую-то экологическую нишу, если их держат в вольере под охраной, а не выпускают в дикую природу. По его словам, происходящее больше напоминает «Парк Юрского периода», чем восстановление экосистемы.
Некоторые философы называют подобную идею «воскрешения» вымерших видов очередной формой человеческого господства над природой. Только если раньше люди меняли среду вокруг себя, то сегодня замахнулись на амплуа самого творца. К слову, у этой идеи история намного длиннее, чем у американского биотехстартапа. Ещё в XVII веке английский философ Фрэнсис Бэкон описывал науку как способ поставить природу на службу человека. На этом фундаменте выросла вся научная программа Нового времени, в которой знание трактовалось как источник власти.
Три века спустя Мартин Хайдеггер написал, что техника раскрывает мир не как что-то самостоятельное, а как bestand («состоящий в наличии запас») — ресурс, готовый к извлечению и использованию. Собственно, это и есть склад из 19 тыс. генов серого волка, к которому Colossal обратилась за нужными 14. В пример философ приводил реку Рейн, которую электростанция превращает из водоёма с историей в поставщика киловатт.
Сегодня роль bestand играет в том числе геном вымерших видов, ожидающий настройки и воспроизведения.
Спор о границах «естественного» не нов. В арсенале у людей уже давно есть ГМО-продукты, дизайнерские эмбрионы и синтетическая биология. Но во всех этих случаях люди модифицировали то, что уже существовало, в то время как деэкстинкция пытается воссоздать нечто безвозвратно утраченное.
Так что главный вопрос стоит адресовать не только Colossal Biosciences, но и всей цивилизации. Если геном можно легко поправить, что остаётся от идеи дикой природы, которая существует не благодаря людям, а вопреки им? И возможно, ответ на него важнее, чем то, насколько «воскрешённый» лютоволк похож на своего далёкого предка.
