Дети-бумеранги, коммуны и «бостонский брак»: почему молодые отказываются от жизни в одиночку

Финансовый тупик

Согласно данным ВЦИОМ, около 40% представителей поколения Z в России живут с родителями даже после совершеннолетия. Для сравнения: среди детей девяностых этот показатель составляет 6%. При этом желаемый возраст начала самостоятельной жизни у всех поколений одинаковый — 21 год.

Современный разрыв между ожиданием и реальностью стал одним из главных маркеров сдвигов в экономике. Миллениалы взрослели в эпоху недорогого жилья, успев воспользоваться низкими ставками и льготными кредитами до того, как они разогнали цены на рынке недвижимости. Поколение зумеров эти опции не застало. Оно входит во взрослую жизнь с осознанием, что стоимость аренды или ипотеки зачастую несовместима со стартовыми зарплатами.

Сегодня молодые люди, которые хотят жить отдельно, сталкиваются с рядом трудностей. Главная проблема — недостаток финансов. По расчетам СберИндекса, в феврале 2026 года медианная зарплата по России составила 61,9 тыс. рублей. В то же время средняя стоимость аренды однокомнатной квартиры достигла 28,4 тыс. рублей без учета коммунальных услуг, на которые уходит еще около 4-5 тыс. При таком раскладе только на съем жилья среднему одинокому россиянину приходится тратить около половины дохода. На оставшиеся деньги нужно купить еду, оплатить проезд, заплатить за связь и лекарства. Про накопления, инвестиции и отпуск можно забыть. Человек работает только ради того, чтобы покрыть базовые нужды.

К этому добавляется высокий порог входа в самостоятельную жизнь. Чтобы снять квартиру, нужно сразу заплатить за первый месяц, внести залог, иногда оплатить комиссию агента. В сумме это может быть эквивалент двух-трех месячных платежей. Человеку со средним доходом нужно иметь на руках 80–150 тыс. рублей, чтобы начать жить одному. Без накоплений это практически невозможно. Система отсекает от самостоятельности всех, у кого нет «чит-кода» в виде помощи родителей или сбережений. Впрочем, откуда на счету недавнего школьника или студента могут появиться внушительные суммы для начала самостоятельной жизни?

Купить собственное жилье по выгодной ипотечной ставке, как было раньше, тоже уже не получится. Средний платеж по кредиту в крупных городах составляет 110 тыс. рублей. Осилить его в одиночку очень сложно, особенно начинающим специалистам и студентам — основным представителям поколения Z. По сути, ипотека превратилась в привилегию для молодых пар с детьми или сотрудников IT-сектора, для которых возможны льготные тарифы.

Из-за ситуации в экономике и на рынке недвижимости жизнь с родителями становится единственным решением для многих зумеров. Пока нет пары и общего бюджета, съезжать в отдельный дом попросту невыгодно. Экономия на аренде достигает 30–40 тыс. в месяц. Эти деньги можно потратить на себя, отложить или помочь семье. Во многом из-за этого формируется стереотип о финансовой безграмотности молодого поколения. Формально зумеры могут зарабатывать выше среднего, тратить деньги на модные кроссовки, походы в рестораны или такси, проживая с родителями. Но при попытке отделиться молодежь мгновенно скатывается в уязвимое финансовое положение, где на смену айс-латте, путешествиям и модным вещам приходят счета за аренду квартиры и платежи за ЖКУ. И далеко не всех устраивает перспектива работать лишь для того, чтобы оплатить себе крышу над головой.

Новые модели совместного проживания

Если жить в одиночку невозможно, то тут два варианта: остаться с родителями или найти сожителя. Оба тренда набирают обороты по всему миру, и Россия не стала исключением.

Первый из них — дети-бумеранги. Так называют молодых людей, которые съехали от семьи, но через какое-то время вернулись обратно. К примеру, в 2025 году в США 46% родителей сообщили, что их взрослые дети в возрасте от 18 до 35 лет возвращались домой после того, как попробовали самостоятельную жизнь. Основные причины все те же: высокая стоимость аренды, нехватка зарплаты для покрытия базовых расходов и необходимость копить на крупные цели.

В России этот тренд стал особенно популярен в 2025-2026 годах. Молодые люди делятся в соцсетях новостями о том, что вернулись из мегаполисов в родные города, и даже отмечают терапевтический эффект смены образа жизни.

У этого тренда есть не только финансовая сторона. Многие зумеры возвращаются к семье, чтобы обеспечить себе бытовой комфорт. В родном доме не нужно думать о том, что купить на ужин, когда платить за коммуналку или сообщать показания счетчиков. Обо всем позаботятся родители. Для многих молодых людей, которые выросли в комфорте, самостоятельное ведение хозяйства оказывается слишком тяжелой нагрузкой. Психологи называют это отложенным взрослением: чем дольше человек живет в условиях, где за него решают бытовые вопросы, тем сложнее ему потом взять эту ответственность на себя.

Второй тренд — проживание с друзьями, а порой даже со случайными людьми, которые столкнулись с теми же финансовыми проблемами. Спрос на совместную аренду жилья в Москве начал расти еще в 2023 году. Если делить расходы на съем жилья, можно сэкономить и не возвращаться к родителям.

На этом фоне обретают популярность более сложные формы совместной жизни. Например, «бостонский брак» — ситуация, когда взрослые люди живут вместе не как пара, а как партнеры по быту. Термин появился еще в XIX веке благодаря роману Генри Джеймса «Бостонцы», где две незамужние женщины жили вместе, вели хозяйство и занимались общим делом. Сегодня такой формат сожительства все еще популярен преимущественно среди девушек.

Порой появляются целые микросообщества, состоящие из соседей по комнате: друзья вместе снимают большую квартиру или дом, чтобы экономить, но при этом не жертвовать комфортом. Такие сообщества называют современными коммунами — в них зумеры делят быт, имущество, интересы, а иногда даже финансы. В отличие от идеологических коммун XX века, нынешние преследуют исключительно прагматичные цели. В них редко говорят про общее сознание или утопию. Вместо этого жильцы обсуждают график дежурств по кухне или скидываются на клининг.

Параллельно меняется и отношение к самой идее самостоятельности. Раньше отъезд из родного дома был символическим шагом во взрослую жизнь, но сейчас взрослость все меньше связывают с отдельной квартирой и все больше — с финансовой устойчивостью и способностью управлять своей жизнью в целом.

Отложенное взросление

Новая модель совместного проживания постепенно меняет образ жизни молодых людей. В первую очередь сдвигаются основные жизненные рубежи. Сепарация от родителей, создание собственной семьи и рождение детей сдвигаются на более поздний возраст.

По данным Реестра ЗАГС, в 2025 году средний возраст вступления в брак составил около 34 лет у мужчин и 32 лет у женщин. Еще в 2021 году этот показатель был на уровне 33 лет и 31 года соответственно. Аналогичный сдвиг происходит и с рождением первого ребенка. В среднем россиянки рожают первенца в 31 год.

Это напрямую связано с жилищным вопросом. Когда у человека нет уверенности в своей самостоятельности и безопасности, он откладывает и другие шаги, требующие стабильности. В результате формируется феномен «отложенной зрелости».

При этом у модели совместного проживания есть и позитивные стороны. Такой формат позволяет лучше контролировать расходы и снижает финансовые риски. В условиях нынешнего нестабильного рынка труда это становится важным фактором, потому что молодые работники чаще сталкиваются с нестабильной занятостью и колебаниями доходов, чем старшие возрастные группы.

Но есть и обратная сторона. Длительное совместное проживание с родителями может замедлять формирование бытовой самостоятельности. Это касается не только навыков, но и принятия решений. Когда часть ответственности остается распределенной внутри семьи, вступление в автономную жизнь становится более резким и сложным.

Новая тенденция влияет и на рынок жилья. Молодежь не покупает квартиры, не обзаводится хозяйством, а значит, строительный рынок теряет покупателя. Зато растут траты на доставку, такси и развлечения — так называемая экономика одиноких. Спрос смещается от индивидуальных квартир к более вместительным вариантам или к форматам, которые можно делить между несколькими человеками. Параллельно усиливается давление на рынок аренды, потому что самостоятельное проживание остается желаемым, но не всегда доступным.

В итоге меняется само представление о норме. Раньше отдельная квартира была базовым признаком взрослой жизни. Теперь она все чаще становится маркером финансовой возможности. А совместное проживание превращается в устойчивую модель, с которой приходится считаться и отдельным людям, и рынку в целом.