Популярное

«Ограничивая детей в онлайне, родители создают условия социальной депривации, и это травма». Психолог — о жизни детей в интернете

В День защиты детей «Нож» поговорил с юридическим ювенальным психологом Екатериной Сафоновой о том, что происходит с детьми в цифровом пространстве, как общаться с ребенком, если тот стал киберспортсменом, слишком рано посмотрел порно или завел блог, и как быть родителям, когда их ребенок-школьник зарабатывает больше, чем они в офисе.

— Мы привыкли оберегать детей, воспринимая их, по сути, как «еще не совсем людей», но они сейчас так интегрированы в общество, что дадут тут фору взрослым. Как взрослым вести себя в этой ситуации?

— Взрослым необходимо в первую очередь отказаться от мысли, что дети — это недолюди. Дети — люди, у которых в силу возрастных психофизиологических особенностей по-другому работает психика, но они совсем не «недо». Дети сейчас интегрированы не в общество в целом, а главным образом в киберпространство: социальные сети, гаджеты, интернет. Они умеют быстро искать информацию, общаться в виртуальной реальности, запросто пользуются навигатором или онлайн-переводчиком. Но это совсем не означает, что эти же дети спокойно спросят дорогу у проходящего мимо человека или не испугаются пойти к врачу.

Современные подростки так же боятся пойти на первое свидание, а первоклашки в школу, равно как их родители когда-то. Здесь все остается прежним: родители являются проводниками в общество.

— Я знаю семиклассника, который разрабатывает свои диалоговые системы, ведет серьезный телеграм-канал и зарабатывает в месяц 30 тысяч и больше. Получается, рушится все представление о детях и взрослой жизни. Может, тут уже нужна помощь самим родителям?

— Все-таки представление о взрослых и детях строится не только на различиях в материальных отношениях. В первую очередь у детей другая психика. Да, современные дети активно разрабатывают собственные программы, умеют многое из того, что не умеют современные взрослые, более того, ребята находят способы монетизировать свои умения — и это здорово. Если родители по каким-то субъективным причинам не могут принять этот факт, конечно, им нужна помощь, и это совершенно нормально. Лучшим выходом в такой ситуации будет консультация психолога.

— Какие советы по поводу современного мира родителям лучше детям не давать? Мы ведь стремимся передавать свой опыт, а он устаревает чуть ли не с каждым днем.

— Устаревает лишь физический опыт, например способы добывания информации, а морально-нравственные установки в принципе остаются прежними. Взрослые ведь не остаются на какой-то ступени развития, они продолжают развиваться и впитывать в себя нововведения окружающего мира. Но взрослым нужно учиться и у своих детей, не стоит этого стесняться.

Советы лучше вообще не давать ни детям, ни друзьям, ни коллегам. Лучше развиваться вместе с ребенком, вместе чему-то учиться, вместе интегрироваться в современный мир.

— Существует версия, что раньше люди заучивали огромное количество информации, чтобы если владеть, то наверняка. А сейчас это вообще не нужно. Ребенку следует знать лишь, как искать и запомнить некоторое количество полезных ресурсов. Что вы думаете по этому поводу? И есть ли на эту тему тоже какие-нибудь исследования?

— Да, так и есть. Я не вижу в этом ничего плохого, ведь необязательно помнить наизусть формулу, важнее знать, как и когда ее использовать. Тем не менее, когда используешь информацию постоянно, она все равно заучивается, в итоге действия выполняются на автомате. Зато благодаря интернету мы всегда можем найти ту информацию, которую ежедневно не используем. В этом нет ничего страшного.

— Раньше авторитетом для детей были родители или учителя, одним словом, какое-то ограниченное количество людей. Сейчас благодаря интернету ребенок рано сталкивается с плюрализмом мнений. Он потеряется во всем этом или, наоборот, станет более демократичным в суждениях?

— Я не вижу никакого противоречия. У современных детей так же, как и предыдущего поколения, есть свои авторитеты, которые зависят и от возрастных особенностей. В дошкольном возрасте — это родители, в младшем школьном — учителя, в подростковом — группа сверстников.

Да, дети могут выходить в интернет и нередко теряются в огромном количестве данных. И вот здесь помощь родителей очень нужна, их задача — научить ребенка критическому мышлению. Это умение — залог безопасности и в обычной жизни, и в виртуальной. Человек должен уметь подвергать критическому анализу любую информацию, именно эта способность помогает не попасть в тоталитарные секты, не повестись на шарлатанов, сформировать мировоззрение. Учить этому необходимо с детства.

— Когда детям лучше приобщаться к цифровому миру?

— Современные дети уже являются «цифровым» поколением.

В психологическом сообществе сейчас даже идут разговоры о выделении еще одной идентичности «я-виртуальное» это то, как человек идентифицирует себя в виртуальной реальности.

Конечно, не стоит заставлять новорожденных детей учиться пользоваться гаджетами, так как в силу возрастных особенностей если этот навык и сформируется, то через несколько месяцев будет благополучно забыт. Но и оберегать их от цифрового воздействия до наступления совершеннолетия тоже не получится. Приобщение происходит постепенно, и вполне нормальна ситуация, когда мама и ребенок вместе ищут в интернете ответ на интересующий их вопрос; 20 лет назад дети смотрели мультики по телевизору, а сейчас — на ютубе, и ничего страшного в этом нет.

Страшно, если кроме ютуба родители ничего детям не показывают.

— Некоторые родители ограничивают доступ детей к интернету, утверждая, что он отупляет. Ваше мнение — это идет детям на пользу или наоборот?

— В интернете содержится в том числе и опасная для детей информация, и в этом случае можно ограничить сайты.

Но важно ограничивать доступ детей к интернету с умом, не контролируя, не проверяя их историю просмотров, не читая переписки детей в соцсетях.

Если гаджетом пользуется пятилетний малыш, лучше активировать эту функцию, чтобы не дать ребенку узнать много нового из мира порнографии, например. Не подумайте, что я имею что-то против сексуального воспитания и просветительских бесед, ни в коем случае. Подросткам, к примеру, доступ к порнографическим сайтам иногда бывает необходим. Но мы сейчас говорим о пятилетнем ребенке, и в этом возрасте интерес к половой сфере не нужно подстегивать просмотром видео для взрослых. Когда наступит время, ребенок сам спросит вас и об особенностях строения половых органов, и пресловутое «откуда берутся дети», и что за интим-магазин вы каждый раз проходите по дороге в детский садик.

— А если ребенок все же посмотрел порно?

— В этой ситуации родителям в первую очередь нужно справиться со своим психоэмоциональным напряжением. Скорее всего, они будут испытывать растерянность, страх и стыд. Это естественно, но эти эмоции нужно проработать, чтобы они не мешали во взаимоотношениях с ребенком. Для этого можно позвонить по телефону доверия 8-800-2000-122.

Не стоит спрашивать ребенка, трогал ли он себя во время просмотра видео. Мастурбация — естественный процесс, в котором нет ничего запретного. Любой человек имеет право получать удовольствие таким образом.

Не нужно интересоваться, как ваш ребенок это видео нашел, зачем смотрел и что трогал. Поговорите о сексе в целом, расскажите, что это за процесс, как он протекает физиологически, обязательно расскажите о чувственной составляющей. Обсудите неприкосновенность тела. Подросток должен знать, что близкие отношения возможны только по обоюдному согласию, никто не имеет права требовать близости. А если кто-то настаивает, то всегда можно сказать «нет» и уйти.

Уделите внимание и способам предохранения, заболеваниям, передающимся половым путем, и незапланированной беременности. Очень важно поговорить и о нетрадиционной сексуальной ориентации.

Лучше, если диалог произойдет между родителем и ребенком одного пола. Только учитывайте возрастные особенности: 8-летнему ребенку нужно знать меньше подробностей, чем 12-летнему подростку.

Именно от родителей ребенок должен узнать обо всех особенностях и подробностях, которые связаны с близкими отношениями между мужчиной и женщиной. Если такой разговор не состоится (а состояться он должен тогда, когда у ребенка возникает интерес к этой сфере, и нередко это 8–9 лет), то подросток полезет за информацией в интернет, а какого качества будет эта информация — лишь вопрос везения.

— Хочу еще кое-что прояснить про ограничение пользования интернетом. Некоторые родители уводят своих детей в специальные школы, где нет компьютеров, а дома вообще запрещают им пользоваться интернетом. Но наступает время, когда дети все же входят в интернет-мир. К чему все это может привести?

— Интернет — неотъемлемая часть современного мира.

Родители, ограничивая детей в онлайне, создают условия социальной депривации. Это травматичная ситуация, которая впоследствии может вызвать серьезные проблемы у ребенка.

Вот представьте, что будет, если все детство запрещать малышу гулять на детской площадке? Сейчас часть этой детской площадки находится в виртуальной реальности, поэтому не пускать туда детей нельзя.

— Могут ли социальные сети стать адекватной заменой играм во дворе?

— Конечно нет. Могло показаться, что я выступаю за цифровизацию детства, но это не так. Я просто признаю, что мы не можем скрыться от виртуальной реальности, а значит, нужно учиться жить с ней и интегрировать ее в свою жизнь и жизнь своего ребенка. Тем не менее никто не отменял законы психологии, а игра строго необходима для правильного развития малыша. В 2 года он играет с предметами, в 4 — в сюжетно-ролевую игру. И если с предметной деятельностью пока еще все более-менее нормально, то с сюжетно-ролевой игрой у современных детей большие проблемы.

Игра позволяет детям примерять на себя разные роли, а также, что очень важно, научиться следовать правилам.

Если ребенок не наигрался в возрасте 4–7 лет, то он не будет готов к новому возрастному периоду, в котором ему придется слушаться учителя и не вставать с места на протяжении 40 минут урока. Он не сможет контролировать собственные действия, так как не сформируется произвольность  основа саморегуляции ,а это главный навык ребенка, готового к поступлению в 1-й класс.

Поэтому часто на консультациях я даю простую рекомендацию — играть, играть как можно больше, и обязательно это должна быть именно сюжетно-ролевая игра. Пусть ребенок сам устанавливает правила, пробует их менять, учится им следовать, экспериментирует с ролями. Игра — это своеобразная репетиция взрослой жизни, которую обязательно нужно пройти.

— Какие ограничения детской свободы потеряли смысл, а какие стоит сохранить?

— Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что мне очень не нравится словосочетание «ограничение свободы». Ребенка нужно не ограничивать, а учить ограничивать что-либо самостоятельно. И критическое мышление, о котором мы говорили раньше, влияет на эту способность в первую очередь.

— Судя по участию в митингах и стремлению детей начать свое дело, стать популярным, дети борются за свои взрослые права. Как вы думаете, насколько детские права надо расширить и в какой области?

— Смысл подросткового возраста заключается в сепарации, отделении от родителей, и так было всегда. Политическую активность всегда проявляли тинейджеры и молодежь, это возрастная особенность. Подростки стараются изменить мир к лучшему, этот феномен в народе зовут юношеским максимализмом. Естественно, что они борются за свои права, и это правильно.

По специальности я юридический психолог, поэтому я, конечно, изменила бы законодательство, регулирующее права детей в юридически значимых ситуациях.

Например, у нас в стране не предусмотрена психологическая поддержка детям, ставшим свидетелями преступления, более того, не всегда допросы таких детей (психологически травмированных увиденным) проводятся в соответствии с нормами закона. Что уж тут говорить о детях, ставших фигурантами уголовного дела!

Например, стоит ли сажать в тюрьму подростка, укравшего булочку из магазина? А у нас сажают, тем самым позволяя подростку развиваться в ограниченных условиях криминогенной среды. Ведь можно наладить систему психологической поддержки, коррекции и реабилитации, но у нас это не делается.

— Что ты думаешь про историю с «Синим китом» и прочими группами смерти?

— Безусловно, эти группы существуют, но СМИ сильно раздули эту историю и приукрасили подробностями, которых не было. Подростковые самоубийства существовали всегда, в этом нет ничего нового. В переходном возрасте иногда возникает такой феномен, как вера в персональный миф, то есть они верят, что являются исключением из законов природы и будут жить вечно.

Негативные переживания часто преобладают в переходном возрасте, кажется, что родители не понимают и не хотят слышать, и тогда подросток начинает представлять, как же в случае его смерти родители будут убиваться и плакать. Одного он не осознает — что он умрет по-настоящему. Отсюда и экстремальные увлечения, и эксперименты с наркотиками, и суицидальное поведение.

Группы смерти активно обсуждались в СМИ, но никто почему-то не говорил о совершенно элементарной вещи: не информация ищет подростка в интернете, а подросток информацию. Если у тинейджера нет и не было суицидальных мыслей, то никакие группы смерти его не заинтересуют.

Он будет использовать интернет для удовлетворения других своих потребностей: в общении, познании, отдыхе, развлечении, психологическом комфорте. Если же в семье отсутствует взаимопонимание, если ребенок подвергается психологическому насилию (а, к сожалению, ему подвергается колоссальное количество детей), если испытывает проблемы в школе, например является жертвой буллинга, то, конечно, что-то в интернете (как, впрочем, и аналогичное что-то в реале) может подстегнуть его к совершению страшного поступка.

— Хорошо, допустим, ребенок не имеет суицидальных мыслей, он просто завел блог и стал популярным. Стоит родителям как-то готовить его к жизни на виду или им лучше просто закрыть свою страничку, чтобы не позорить чадо?

— Если говорить о «звездной болезни», то, конечно, есть вероятность, что гордыня возьмет верх. Но, во-первых, если гармонично развивать ребенка с рождения и прививать ему нормы морали, такое явление маловероятно, а во-вторых, как известно, популярность тех, кто «поймал звезду» так же стремительно угасает, как и появляется. Если подросток это переживет, то это будет для него своеобразным уроком, из которого он может вынести массу полезного опыта.

— Если ребенок заявляет, что он хочет стать киберспортсменом, то как быть?

— В первую очередь, уважать его желание. Залог счастливой семьи — уважение и принятие желаний друг друга. Что плохого в киберспорте? Все спортсмены «помешаны» на своем виде деятельности, разница лишь в том, что футболист говорит только о футболе, а киберспортсмен — о «контрстрайке». Дайте ребенку свободу, пусть попробует себя в этом. Вполне вероятно, что через две недели он забудет о своем желании или разочаруется в нем, но зато он будет помнить, что вы поддержали его в его стремлении, а значит, доверяете ему.

— Дмитрий Быков как-то сказал, что один его ученик в школе сделал доклад о цифровой символике романа «Что делать?». И школьник решил, что ответ находится на такой-то странице такой-то книги 1733 года издания, которое находится в Британском музее. Быков сказал: «Вы же понимаете, что достать английское издание 1733 года мы не сможем и проверить гипотезу тоже?» Но подросток списался с руководителями музея и попросил прислать скрины страницы. Скрины получили. Очевидно, что дети стали умнее и смелее нас, они видят новые пути и не боятся лезть туда, куда до них никто не лазил. Вы не считаете, что это новое поколение вырулит нашу страну в нужную сторону?

— Я не знаю, вырулит ли оно нашу страну в нужную сторону, но очень хотелось бы в это верить. Дети, действительно, чувствуют себя более свободными и смелыми. Насчет «умнее» я не спешила бы с выводами, речь скорее не об интеллекте, а о способе достижения целей. Но это объяснимо: раньше, чтобы написать в Британский музей, нужно было совершить огромное количество различных действий, а сейчас — лишь нажать на нужную кнопку. Мы все имеем бóльшую, чем раньше, свободу, но не умеем ею пользоваться — а дети умеют, потому что они в этой реальности родились и выросли, другой они просто не знают.