Популярное

Безграничная привилегия доллара. Как $ стал универсальными деньгами мира и почему отход от золотого стандарта его не ослабил

Книга «Как делаются деньги? Философия посткредитного капитализма» социолога Уле Бьерга выходит на русском языке в издательстве Ad Marginem. Вопросы, связанные с денежными отношениями, автор осмысляет через идеи Жижека, Лакана и Хайдеггера. А мы публикуем отрывок из нее о том, как доллар стал «господствующим означающим» для мировой экономики.

В то время как прекращение конвертируемости британского фунта в начале XX века обозначило ослабление позиций фунта в международном денежном устройстве, похоже, при прекращении конвертируемости доллара США произошло ровно противоположное. Когда Никсон закрыл «золотое окно», он фактически дал Федеральному резерву свободу обеспечивать коммерческие банки, входящие в резервную систему, безлимитными средствами. При действии золотого стандарта сам по себе выпуск долларов США был ограничен некой системой частичного резервирования.

Если количество долларов, находящихся в обращении, становилось слишком большим, пользователи денег могли начать переживать за конвертируемость валюты и, соответственно, за ее обменный курс. Такие переживания могут вызвать панику и создать повышенный спрос на резервное золото, обеспечивающее валюту.

В контексте частных коммерческих банков фидуциарные деньги восполняют функцию резервного обеспечения выпускаемых кредитных денег. В контексте золотого стандарта Бреттон-Вудса выпуск фидуциарных денег в виде долларов США сам по себе был обеспечен золотым резервом. Золотой резерв предоставлял товарное обеспечение фидуциарных денег.

Очевидно, что соотношение между количеством выпущенных долларов и объемом золотых резервов не 1:1. Точно так же, как частные коммерческие банки могут выпускать значительно больше кредитных денег, чем их резервы фидуциарных денег, Федеральный резерв может выпустить фидуциарные деньги в объеме, превышающем золотой резерв США. Как мы уже подметили, Бреттон-Вудс не был просто международным взаимным соглашением между равными странами-участницами. Учитывая ключевую роль, отданную доллару США, система служила усилению позиции США как центра мировой послевоенной экономики. Это означает, что доллар США не является больше просто валютой США, поскольку в то же самое время доллар США — валюта всего мира.

Доллар США используется как предпочтительное средство обмена в международной торговле, а также хранится в качестве резерва центральными банками других стран. Такая ситуация дает США особый статус, который бывший министр финансов Франции Валери Жискар д’Эстен охарактеризовал как «безграничную привилегию».

Это означает, что США могут извлекать огромные прибыли, делая деньги, которыми пользуются по всему миру. Другими словами, неограниченная привилегия обеспечивает оптимальные условия для практики частичного банковского резервирования со стороны Федерального резерва США.

В терминах Жижека валюты Бреттон-Вудской системы образуют последовательность принципиально не отличающихся элементов: £, DM, ¥, ₤, ₣, $, и так далее. Каждый их этих элементов соответствует форме оценивания в каждой конкретной стране. Однако один из них — не просто отдельный элемент в последовательности. В то же время он является господствующим означающим, которое фиксирует всю систему означения. Речь идет, конечно же, о долларе. Мы можем разобраться в этом с помощью гегельянского понятия конкретной всеобщности, которое Жижек трактует следующим образом:

…парадокс собственно гегельянского понятия Всеобщего состоит в том, что это не нейтральная рамка множества особенных содержаний, а внутренне разделенное, расколотое особенное содержание: Всеобщее всегда утверждает себя в виде некоего особенного содержания, которое притязает на его непосредственное воплощение, исключая все остальное содержание как просто особенное.

В контексте Бреттон-Вудской системы этот парадокс имеет место, поскольку доллар США с одной стороны просто особенный элемент в последовательности национальных валют, а с другой — всеобщность, структурирующая последовательность. Доллар США выпускается в обращение Федеральным резервом точно так же, как французский франк выпускается Банком Франции. Но в то же время доллар США является универсальным эталоном, относительно которого измеряется стоимость всех других валют, и предпочтительной валютой международных сделок. Когда другие страны хотят выйти за пределы своего собственного государства, они пользуются неограниченной привилегией США делать деньги. В то время как все другие валюты являются национальными, доллар США — одновременно национален и интернационален.

В терминологии Гегеля доллар США — конкретное воплощение универсальных денег.

Интересно заметить, что Кейнс изначально представлял себе Бреттон-Вудскую систему как построенную вокруг совершенно новой валюты — банкора. Эта валюта стала бы функционировать как кредит, выпускаемый Международным расчетным союзом. Идея банкора, однако, была отвергнута американскими переговорщиками, которые настаивали на том, что доллар должен стать ключевой валютой системы. Возможно, это было примером того, как конкретная всеобщность Гегеля одолела кантианскую систему чисто трансцендентальной всеобщности.

Мы можем провести некую параллель между закрытием «золотого окна» и последовавшим коллапсом Бреттон-Вудской системы и банковской паникой. Несмотря на безграничную привилегию США на обеспечение резервных мировых валют, частные инвесторы, как и иностранные правительства, начали сомневаться в сохраняющейся возможности США поддерживать конвертируемость долларов в золото.

В результате все большее количество долларов потекло в США для конвертации, что оказало давление на золотые резервы страны. Когда в итоге Никсон поддался давлению и закрыл «золотое окно», можно было бы ожидать конца денежной гегемонии США. И действительно, это событие привело к девальвации доллара по отношению к немецкой марке и другим европейским валютам. Однако с точки зрения устранения безграничной привилегии США и изменения статуса доллара как международной валюты par excellence никсоновский шок не привел к значительным преобразованиям.

На самом деле мы даже можем утверждать, что никсоновский шок поспособствовал окончательному укреплению роли доллара в мировой экономике.

Пока сохранялся золотой стандарт, он обладал двойным эффектом: убеждал тех, кто пользуется долларами США в мире, что стоимость доллара в конечном счете подкреплена золотом, тем самым обеспечивая доллару его исключительный статус. В то же время это ограничивало возможности Федерального резерва делать деньги, поскольку избыточное создание долларов привело бы к паническому спросу на золото.

Закрытие «золотого окна» позволило Федеральному резерву сохранить прежние позиции, освободившись от всего лишнего. Золотой стандарт был ключевым элементом в ходе первоначального установления доллара в качестве доминирующей мировой валюты. В конце Второй мировой войны США владели 60 % мировых запасов золота. Это было одним из аргументов в пользу центрального места доллара в Бреттон-Вудской системе. Но стоило послевоенной экономике организоваться вокруг доминирующего доллара, золотой стандарт можно было убрать, не затрагивая точку опоры системы.

Закрытие Никсоном «золотого окна» не было показателем американской денежной импотенции, а, скорее, демонстрацией гиперпотенции. Такое логическое изменение можно проиллюстрировать сказкой Ганса Христиана Андерсена «Новое платье короля», интрига которой в том, что маленький мальчик громко озвучивает очевидный факт, что король голый. Возглас мальчика не указывает на новое знание, поскольку все в толпе и так знают, что король голый. Однако этот возглас превращает индивидуальное знание каждого субъекта в общее знание. Заявление мальчика способствует тому, что большой Другой теперь знает о том, что на короле ничего не надето. Королевский статус сегодняшних США продвинулся в (идео)логике сказки Андерсена еще на один шаг.

Закрытие «золотого окна» вскрывает тот факт, что стоимость доллара США не обеспечена золотом. Это обнаруживает наготу доллара США как чисто фидуциарных денег. Но вместо того чтобы привести к неловкости, это подтверждает превосходство США, поскольку показывает, что США может обходиться без иллюзии золотого стандарта.

Логика «нам полагается привилегированное положение, потому что у нас больше всех золота», больше не работает. После закрытия «золотого окна» эта логика переворачивается: «Мы настолько привилегированны, что нам даже не нужна поддержка золотого стандарта, чтобы поддерживать наше исключительное положение».

После Бреттон-Вудса статус доллара США поддерживается всего лишь тем фактом, что он уже установился в качестве доминирующей валюты в мире. Мы можем представить это как сдвиг политического основания доллара в сторону постполитического.

Преобладающий статус доллара США сегодня сопоставим с преобладающим статусом Microsoft Windows. Хотя существуют другие операционные системы — лучше, дешевле и надежнее, — Windows по-прежнему является самой широко используемой операционной системой в мире. Доминирование Microsoft не обусловлено качеством их софта. Вместо этого наблюдается закольцованная логика. Причина, по которой Windows — та система, которой пользуется большинство, заключается в том, что это та система, которой пользуется большинство. Иными словами, большой Другой пользуется Windows.

Получать последние обновления сайта