Или я, или эти обои: как дизайн нашего дома стал частью нас самих

Если зайти на Reddit или EA Forums и прочесть обсуждения поклонников The Sims, можно увидеть, что многие из них предпочитают этап строительства всем остальным возможностям игры. Откуда такое увлечение оформлением зданий в вымышленном мире? Скептик мог бы предположить, что дело в особенностях современных поколений: зумеров и миллениалов нередко высмеивают за стремление погрузиться в симпатичную фикцию вместо того, чтобы обратить внимание на настоящую жизнь.

Однако поклонники The Sims вовсе не обязательно оторваны от реальности. В конце концов, те же самые пользователи могли бы в таком случае увлечённо строить карьеру, путешествовать, заниматься любимыми хобби, но предпочитают именно обустройство домов.

Возможно, разгадка кроется в самом стремлении человека создавать пространство, которое он мог бы назвать своим. Сегодня мы привыкли воспринимать дом не только как место для жизни, но и как отражение собственной личности. Однако такое представление складывалось постепенно, и его история насчитывает несколько столетий.

Каким был путь человечества к приватности

Люди всегда стремились обустраивать свои жилища и окружать себя красивыми вещами. Однако в эпоху Возрождения европейские художники стали уделять домашнему пространству особое внимание. Если в древнегреческой вазописи или мозаиках элементы быта чаще служили фоном для действий героев, а в средневековой религиозной живописи предметы интерьера нередко имели символическое значение, то в XV веке живописцы начали с новым интересом исследовать обстановку дома и её детали.

Ренессансные итальянцы придавали большое значение красоте предметов, окружавших человека. Мебель и произведения искусства рассказывали о стремлениях и идеалах владельца порой красноречивее слов. Предметы, окружавшие сеньоров, князей и герцогов, свидетельствовали об их образованности, богатстве, статусе, стремлении к гармонии — а значит, заслуживали быть перенесёнными на живописные полотна.

Несколько иная ситуация складывалась в Северной Европе, особенно на территории современных Германии и Нидерландов. Здесь художники стремились передать не только отдельные роскошные предметы, но и целый микрокосм человека, подробно изображая окружающую его обстановку.

Каждая вещь могла рассказать о статусе, религиозных и моральных принципах владельца, а вместе они составляли историю о его жизни и занятиях. Пространство дома всё чаще изображалось как отражение внутреннего мира человека, в котором каждый предмет играет свою роль.

В XVI веке в Европе началась Реформация, которая привела к возникновению протестантских церквей и стала одним из факторов изменения представлений о частной жизни. Идея священства всех верующих и перевод Библии на народные языки способствовали тому, что духовная жизнь европейцев приобретала более индивидуальный характер.

Развитие книгопечатания и распространение грамотности также повлияли на отношение к дому как к месту интеллектуальных и духовных занятий. Если прежде книги были дорогими и сравнительно редкими, то теперь всё больше представителей обеспеченных слоёв общества могли приобрести Священное Писание на родном языке и читать его самостоятельно, в домашней обстановке.

Одним из важнейших центров европейской торговли и искусства в XVII веке стала Голландия. В ходе Нидерландской революции северные провинции освободились от испанской власти и образовали Республику Соединённых провинций, где господствующее положение занял протестантизм. Страна превратилась в торговую державу с многочисленным и обеспеченным городским населением.

Её жители занимались торговлей, богатели — и покупали искусство. Главными героями многих картин становились уже не библейские персонажи, а современники художников, изображённые в привычной домашней обстановке. На полотнах появлялись комнаты, где было так приятно вести хозяйство, воспитывать детей в духе умеренности и бережливости, читать, размышлять и писать письма.

Что о домах говорит литература

По мере того как частная жизнь приобретала всё большее значение, менялась и литература. Личные письма и дневники становились инструментами самовыражения, развивался жанр эссе, чаще появлялись произведения, в которых внимание уделялось не только внешним событиям, но и внутреннему миру героев. Чтобы раскрыть их душевное состояние или наметить дальнейшее развитие событий, авторы прибегали к описанию деталей интерьера.

Например, важная сцена «Гамлета» Шекспира происходит в покоях королевы Гертруды. Гамлет обращает внимание матери на портреты своего отца и его брата, чтобы подчеркнуть различия между праведным королём и его подлым преемником. А в пьесе «Отелло» важную роль в развитии трагедии играет кровать. В раннее Новое время кровати были дорогими, и людям нередко приходилось делить постель с другими. По сюжету Яго спал рядом с Кассио — и использовал это обстоятельство, чтобы очернить его в глазах Отелло.

В романах XIX века дома становились едва ли не равноправными участниками действия наряду с персонажами.

Поместье Пемберли в «Гордости и предубеждении», Торнфилд-холл в «Джейн Эйр», пансион Воке в «Отце Горио», дом семейства Марч в «Маленьких женщинах» — это не только жилища, но и выражение характеров, достоинств и недостатков героев, а также социальных проблем, с которыми они сталкивались.

В реальной жизни писателей, особенно писательниц, комнаты имели не меньшее значение. В 1929 году Вирджиния Вулф опубликовала эссе «Своя комната», в котором утверждала, что личное пространство и материальная независимость являются необходимыми условиями интеллектуальной свободы и творчества.

В своём произведении Вулф говорила, в частности, о Джейн Остин, которая была вынуждена писать романы в общей гостиной; о Джордж Элиот, которой пришлось отстаивать право жить и работать так, как ей хотелось; о Шарлотте Бронте, которую возмущало неравенство возможностей мужчин и женщин. Писательницы создавали в своих романах не только дома, но и целые города, обустраивали и облагораживали их, то есть в некотором смысле делали нечто схожее с тем, что совершаем мы, когда в очередной раз открываем The Sims.

Почему собственное пространство становится роскошью

Со времён Вирджинии Вулф представления о доме и частной жизни продолжали меняться. Но возможность распоряжаться собственным пространством по-прежнему во многом зависит от материальных обстоятельств.

Сегодня квартирный вопрос стоит особенно остро. Исследования показывают, что только 15% людей в возрасте от 18 до 35 лет в России способны приобрести жильё самостоятельно, а доля арендующих квартиры составляет 42%. Треть молодёжи живёт с родителями, но и те, кто уже съехал, часто зависят от их финансовой помощи.

Проблема существует не только в нашей стране. В среднем жители Евросоюза покидают родительский дом примерно в 26 лет, однако в некоторых государствах более 80% молодых людей продолжают жить со старшими поколениями.

Среди причин — высокие цены на жильё, дорогая аренда и низкие зарплаты. Американские медиа сравнивают эту ситуацию с временами Великой депрессии.

Чтобы оценить сложность положения, необязательно читать аналитические статьи — достаточно зайти в соцсети и убедиться, что жилищный вопрос занимает умы молодых людей не меньше, чем выход нового сезона «Очень странных дел». В тренде — блогеры вроде Калеба Симпсона, которые спрашивают у прохожих, сколько они платят за квартиру, а также шутки о trad sons — 30-летних парнях, живущих с родителями.

В подобных условиях чит-коды на деньги и приобретение участков в The Sims позволяют хотя бы в виртуальном мире осуществить то, что в реальности часто оказывается недоступным. Мы можем приобрести дом, обустроить его по своему вкусу и не беспокоиться о стоимости ремонта — так почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Но вопрос не только в том, что молодые люди не могут позволить себе собственное жильё. Даже арендаторы, которым удалось съехать от родителей, не всегда могут обустроить квартиру по своему вкусу. В одном из трендов блогеры публикуют видео, в которых делают ремонт в съёмном жилье и рассказывают о потере залога из-за произведённых изменений.

Между тем возможность распоряжаться пространством, в котором мы живём, тесно связана с представлениями о самостоятельности и личной свободе.

Как дом делает каждого из нас куратором

Теперь мы подчёркиваем статус не только картинами и предметами интерьера, но и новыми айфонами; роль произведений искусства в наших домах отчасти заняли телевизоры и голосовые помощники; рукописи перекочевали в облачные хранилища, которые не спрячешь под салфеткой в гостиной. И всё же, как бы ни старались бизнесмены Кремниевой долины, полностью перенести жизнь в цифровое пространство пока не удаётся.

Мы можем сколько угодно строить виртуальные дома, однако они не заменят нам настоящего жилья.

Человеку необходимо иметь реальное укрытие от внешних невзгод, и таким местом становится дом. С точки зрения психологии и социальной теории он связан с памятью и чувством принадлежности, ощущением безопасности и защищённости от внешней неопределённости. Подростки развешивают в своих комнатах постеры и фотографии, чтобы выразить свою индивидуальность через интерьер; удалённые работники расставляют на столах снимки и декоративные предметы, чтобы чувствовать себя комфортнее; эмигранты воссоздают в квартирах обстановку, напоминающую им о родине.

Дома каждый из нас становится куратором личного пространства: мы создаём обстановку, которая соответствует нашим вкусам и представлениям о себе. Но что происходит, если человек живёт в помещении, на которое практически не может влиять? Это может приводить к ощущению потери контроля и самостоятельности, снижению комфорта и чувства безопасности. Поэтому стремление обустроить пространство по своему вкусу не просто каприз.

Может ли дом стать убежищем от мира

На этой ноте статью можно было бы закончить — и отправиться в игровой мир, чтобы провести несколько утешительных часов за выбором виртуальных кресел и тумбочек. Или как минимум зайти на один из маркетплейсов и повздыхать о невозможности купить ковёр или лампу, которую рекламировал известный блогер. Но что, если мы придаём слишком большое значение собственному комфорту и его проявлениям в домашней среде?

В 1994 году философ Паскаль Брюкнер написал эссе «Триумф домашних тапочек», в котором охарактеризовал современный дом как пространство добровольного бегства от мира. Он говорил, что в эпоху социальной нестабильности дом может превратиться в замкнутую вселенную: его жители прячутся внутри, потому что боятся рисков, связанных с взаимодействием с внешней средой. Брюкнер утверждал, что современный человек порой превращает «свою комнату» в абсолют — и тем самым взращивает в себе инфантилизм, страх встречи с инаковостью и утрату связи с реальностью.

При этом Брюкнер не отрицает значения дома — более того, он считает, что человеку необходимо место для отдыха и восстановления сил. Проблема, по его словам, возникает, когда дом перестаёт быть точкой опоры и превращается в убежище, где комфорт и безопасность подменяют свободу.

Личное пространство необходимо каждому из нас, но не возлагаем ли мы на него слишком много надежд?

Соцсети предлагают бесконечные видео, в которых блогеры покупают квартиры в 20 лет и приобретают десятую дизайнерскую лампу за месяц. Игры позволяют строить роскошные дома без ограничений, а фильмы показывают красивую жизнь в нью-йоркских высотках или загородных коттеджах. Всё это влияет на наши представления о том, каким должен быть дом и что он может нам дать.

Стали бы мы мечтать о собственном, непременно великолепно обустроенном пространстве с той же силой, если бы не видели всего вышеперечисленного? Действительно ли оно принесёт нам чувство удовлетворения и уверенности в себе, которого мы ожидаем?

В конце концов, мы строим дома в The Sims, обустраиваем съёмные квартиры и спорим о залогах в том числе потому, что стремимся распоряжаться собственным пространством и выражать через него свою индивидуальность. Для этого необязательно иметь роскошные апартаменты, как не нужно и отказываться от мечты о собственном жилье. Важно лишь, чтобы дом оставался не заменой внешнему миру, а местом, где мы можем чувствовать себя свободно и уверенно — и откуда нам хочется возвращаться в этот мир.