Верните мне мой 2026-й: кто объявляет эпохи закрытыми
На реддите есть сообщество, где год съёмки случайной фотографии пользователи определяют по зернистости и посадке джинсов, а заодно объявляют эпохи закрытыми, не дожидаясь историков. Третьего сентября там постановили, что середина двадцатых официально закончилась, и вынесли на голосование, можно ли считать её завершённой с культурной точки зрения. Пробуем выяснить, как мы загнали себя в ловушку микроэпох и почему 2019 год кажется таким далёким.
Назовите год по фотографии
Девятого сентября участник сообщества r/decadeology выложил фотографию и попросил других пользователей назвать год съёмки. Тред собрал почти две тысячи комментариев. Кадр разбирают по деталям: одежда, техника, модель телефона в чьей-то руке, случайные предметы на заднем плане. Победителем соревнования признаётся тот, кто точно угадает год в кадре.
В сообществе декадологов состоят около двухсот тысяч человек, и периодизацией они занимаются всерьёз. Восьмидесятые в сабреддите давно разрезаны на «классические», с 1983 по 1987-88, и «новые восьмидесятые», с 1988 по 1992-93, причём границы обосновывают приходом синти-попа и появлением Macintosh. Чтобы различать культурные периоды, участникам нужна точность до года или даже месяца.
А третьего сентября сообщество и вовсе взяло на себя смелость объявить, что середина двадцатых годов XXI века официально завершилась. То есть пользователи буквально закрыли эпоху, внутри которой сами всё ещё живут.
Строгостью их метод периодизации не блещет. Старожилы жалуются, что сабреддит захватили подростки, которые знают девяностые и нулевые разве что по ностальгическим видео в TikTok. Любительская дисциплина обзавелась склоками о методе раньше, чем самим методом.
И всё же сообщество r/decadeology по-своему интересно. Историки датируют эпохи задним числом, когда страсти уже улеглись, а декадологи работают по горячим следам и расставляют границы там, где учёные ещё даже не думают их проводить. Впрочем, привычка мерить культуру десятилетиями сама по себе недавнее изобретение. Историк Джейсон Скотт Смит пришёл к выводу, что первым десятилетием в роли отдельной исторической категории стали 1920-е. Тогда и появилась привычка говорить «двадцатые» или «девяностые», подразумевая не десять лет календаря, а манеру одеваться, музыку и общее настроение периода. А если десятилетие когда-то начали использовать как культурный маркер, что мешает взять для этих целей год? Декадологи так и сделали.
Назад в будущее
Как вообще отличить 2014 год от 2016? Первой подсказкой станет техника.
Instagram (принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) до августа 2015 года разрешал публиковать только квадратные изображения. Вот первая жёсткая датировочная граница: вертикальный кадр в чьём-то профиле физически не мог появиться раньше. Дальше подсказки можно найти одну за другой. Портретный режим с мягко размытым фоном – это 2016 год и позже. Вертикальное видео во весь экран – эра TikTok и всех приложений для коротких роликов, что появились вместе с ним. Сетка из прямоугольников с лицами на смешном, подставленном программой фоне, – Zoom и карантин, то есть 2020-й.
Между 2012 и 2016 годом картинка изменилась сильнее, чем между 1970 и 1980. Менялась даже не мода, а сам инструмент, которым время фиксируют. Крой брюк может быть актуален долгие годы, а камера в телефоне обновляется ежегодно с выходом нового флагмана.
Со временем микроэпохи начали сжиматься сильнее и даже пытаться вернуть прошлое. В январе 2026 года спрос на iPhone 4, выпущенный в 2010-м, вырос почти в десять раз. Всё потому, что в TikTok завирусился хештег digicam, и старый гаджет стали скупать, чтобы делать зернистые кадры. И если ностальгию по первым смартфонам у сорокалетних ещё можно понять, то зумеры, задавшие тренд, подобных устройств чаще всего вообще не видели. Им продают не воспоминание, а его эстетику.
И это не первый подобный прецедент в истории. Ещё в 2011 году социолог Нейтан Юргенсон, разбирая первые цифровые фильтры, стилизованные под полароид, назвал это «ностальгией по настоящему». Соцсети приучают смотреть на текущий момент как на уже задокументированное прошлое. Люди фотографируют себя и окружающих так, будто кадр кто-то потом точно будет датировать. Юргенсон оказался прав: сейчас 2011 год легко распознать по эстетике раннего Tumblr, клетчатым рубашкам и общей популярности Indie Sleaze с его небрежностью и хаосом. В 2026-м, кстати, стиль десятых переживает ренессанс, хотя еще год-два назад к нам возвращалась мода девяностых и нулевых.
Кто разогнал время?
Фильтры, формат и содержание фото помогают понять, в каком году оно сделано с пугающей точность вплоть до месяца. Но кто заставил визуальные эпохи и эстетики сменяться так быстро?
Первый ускоритель – сами алгоритмы. The New York Times сегодня отводит микротренду шесть-восемь недель жизни, а обозреватель издания Мэдисон Мэлоун Кёрчер даже приводит аналогию с «цифровым уроборосом» – змеей, пожирающей собственный хвост. Человек смотрит ролик, алгоритм подсовывает похожие, авторы на другом конце в погоне за охватами снимают ещё десяток подобных видео. Потом всем надоедает смотреть на одно и то же, и тренд схлопывается, чтобы дать дорогу новому. Издание FashionUnited даже составило календарь 2024 года, руководствуясь только визуальными эстетиками. В январе была «жена мафиози», затем «трофейная жена» с домашним хлебом, потом demure, напускная скромность.
Раньше стиль получал имя через несколько лет, и давали его журнальные редакторы, а теперь эстетика обретает название на второй неделе благодаря пользователям соцсетей.
Второй ускоритель – архивы, к которым легко обратиться. Раньше тренду или явлению нужно было выйти из моды, опошлиться и забыться, чтобы лет через двадцать вернуться винтажом. Так семидесятые уже возвращались в девяностых, а девяностые в десятых. Но Wired ещё в 2017 году написал, что двадцать лет стало слишком долгим сроком, потому что прошлое теперь всегда лежит в открытом доступе в интернете. Ещё раньше Slate насчитал в прессе циклы с самой разной длиной: в 12, 20, 30 и даже 40 лет. Сегодня, даже если цикла не было вовсе, скорость переработки архивов выросла, и многие уже пытаются вновь вернуть эстетику не только 2017, но и даже 2022 года.
Третьим ускорителем, как ни странно, стал 2020 год и приход Covid-19, после которого эра буквально разделилась на «до» и «после». Исследование переживания времени в пандемию зафиксировало, что люди называли жизнь до карантина термином Before Times, то есть временами «до». Один участник признался, что доковидный период кажется ему скорее старой легендой, чем эпохой, которую он застал самостоятельно. Дошло всё до того, что в 2022 году The Atlantic опубликовал текст «В плену у призрака 2019-го». Звучит абсурдно, если учесть, что даты разделяют всего 36 месяцев. Тем не менее, 2019 год большинству людей и впрямь кажется очень далёким из-за того, что он стал последней точкой временной линии до начала пандемии, мирового кризиса и эскалации международных конфликтов.
И у этого феномена есть название. Немецкий философ Герман Люббе ввёл понятие «сжатие настоящего», а социолог Хартмут Роза встроил его в теорию социального ускорения. Настоящее у них – это отрезок, внутри которого прошлый опыт ещё подходит, чтобы предсказывать будущее. Как только вчерашнее знание перестаёт работать, «вчера» превращается в далёкое прошлое и становится микроэпохой.
Поколение длиной в пять лет
Вместе с понятием культурного времени меняются и сами люди. Вернее, поколения. Миллениалы требуют вернуть 2007 год, а зумеры скучают по 2017. Два объекта ностальгии разнесены на десять лет, а ностальгирующие по ним – на куда меньший срок.
Известная в интернет-культуре фраза «верните мне мой 2007-ой» выросла из реплики Дмитрия Медведева в ноябре 2011 года о том, что никто никогда не вернётся в 2007 год, и быстро стала названием популярного сообщества во «ВКонтакте». Четырёх лет хватило, чтобы год превратился в утраченную эпоху, по которой можно скучать, – ещё одно доказательство «ускорения» времени.
Параллельно появились микропоколения. Зиллениалы, попавшие на стык миллениалов и зумеров, обзавелись именем в 2023 году, когда о них написал CNN. Себя они, кстати, идентифицируют как раз через технику. Собеседница издания выросла с гаджетами, но в TikTok не танцует и в MySpace, соцсети нулевых, никогда не сидела. Выходит, поколение теперь определяет даже не год рождения, а то, какая платформа была у человека в тринадцать лет.
Хотя наукой поколенческое деление никогда и не было. В мае 2023 года Pew Research Center, который сам и популяризировал нынешние границы, признал, что они не точны и не общепризнаны, а социолог Филип Коэн и вовсе потребовал отказаться от них. Так что столь мелкое дробление на поколения свидетельствует скорее о скорости, с которой обновляются опознавательные знаки, чем о колоссальной разнице между их представителями. Двадцатилетний и двадцатипятилетний – это ведь не разные биологические виды. Однако у них неодинаковый набор интерфейсов, сленга и мемов, по которым они друг друга считывают, и набор этот меняется быстрее, чем следует с логической точки зрения. По этой причине, например, младшие зумеры, которым сейчас около 14-15 лет, не принимают и порой даже осуждают поколение альфа, некоторым представителям которого уже исполнилось 12-13 лет.
Так можно ли сегодня говорить о десятилетиях как о культурных периодах? Можно, хотя с точки зрения декадологии рабочей единицей уже стал год. А кадр, который вы снимете сегодня вечером или на выходных (даже если это будут просто счётчики воды), уже датируется. Может, через пару десятилетий и его выложат в тред с вопросом, какой тут год, и кто-нибудь наверняка угадает с первого раза.