Спецпроект

Как тратить деньги с умом и красиво?

Я протестую! Как отличить затянувшийся подростковый бунт от настоящей независимости

«Сепарация» — термин, означающий отделение от родителей и превращение в самостоятельного и самодостаточного взрослого человека. Этот путь начинается с отъединения от материнского тела в день родов и заканчивается эмоциональной независимостью. Но часто мы путаем сепарацию с одной из ее стадий — подростковым бунтом. Ведущая канала «Записки злого терапевта» Елизавета Мусатова рассказывает, что это за бунт, почему не все имели возможность его прожить и как наконец пережить его и повзрослеть, если вам давно не семнадцать и явно пора двигаться дальше.

Само слово «сепарация» переводится как «разделение». Казалось бы, что демонстрирует разделение нагляднее, чем бунт против родителей: слово «нет», дистанция (физическая и психологическая) и ограничение общения?

Во-первых, такое поведение — только внешняя сторона сепарации: действия, которые можно наблюдать, но не внутренние переживания и процессы.

А во-вторых, установление границ и дистанции — важный, но необязательно конечный этап сепарации.

В чем смысл бунта и каким он бывает

«Подростковый бунт» — это период в жизни подростка, когда его поведение со стороны кажется неуправляемым: резкие перепады настроения, непослушание, раздражительность и отрицание, эксперименты с внешностью, экзотические увлечения и громкие заявления. В этом поведении проявляется намеренное отрицание правил, норм и авторитетов: молодой человек прощается со старой детской идентичностью и осмысливает себя как отдельную личность на пороге взросления, более независимую, с собственными взглядами, убеждениями, социальным кругом.

Бунт может быть связан с разными причинами:

— с поиском новой идентичности;
— с попыткой стать более независимым и отстоять право на самостоятельность;
— с желанием взять контроль над своей жизнью в собственные руки;
— со стремлением к тому, чтобы быть принятым своей социальной группой (это важно для любого человека, но подростки особенно чувствительны и зависимы от внешнего принятия и одобрения со стороны значимых для себя людей);
— с желанием внимания и одобрения (да, иногда таким образом люди пытаются добиться того, чтобы их заметили).

Бунт бывает разным в зависимости от обстоятельств, в которых взрослеет каждый конкретный человек.

Например, бунт может быть направлен против слишком строгих родителей и их жестких правил. Подростки в таком случае пробуют доказать, что они уже взрослые, — и стараются освободиться от моральной «клетки».

Бунт может быть поднят и против отсутствия четких границ — вседозволенности или, наоборот, непоследовательных наказаний. В таком случае подростки скорее не протестуют против семейных правил, а пытаются получить подтверждение, что родители любят их и заботятся достаточно, чтобы понять — что-то не так — и остановить.

Бывает, что неуравновешенное поведение — это не попытка исследовать новую самостоятельность, а крик о помощи, когда подросток пытается сообщить о том, что что-то в жизни причиняет ему страдания (конфликты с учителями и сверстниками или неблагополучная атмосфера дома). В таких случаях помимо эпатажа в действиях есть, как правило, и другие признаки: потеря аппетита, высокая тревожность, утрата интереса к любимым занятиям.

Подавление и вседозволенность: почему пройти через бунт не так уж и легко?

Для родителей подростковый период их детей — непростое испытание: им нужно понять, почему ребенок бунтует, и вместо подавления помочь ему прожить происходящее с ним.

Противостояние с родителями взрослеющему человеку необходимо. Именно через него мы узнаем, что существуют границы, учимся не только видеть их у других, признавать и соблюдать их, но и исследовать собственные, заявлять о них другим и при необходимости отстаивать их.

Важно, чтобы в этом процессе обе стороны помнили: они изучают друг друга, чтобы договориться, а не враждуют, чтобы подавить противника.

Но это в идеальном мире. В реальном родителям бывает некогда, они боятся, не понимают и чувствуют растерянность, не знают, в чем смысл этого периода и, соответственно, не знают, как поступить. Тогда у молодого человека нет возможности полностью прожить и осознать важный этап психологической сепарации.

В воспоминаниях взрослых людей такой саботаж взросления собственного ребенка может выглядеть по-разному.

Кто-то вспоминает: «Родители меня во всём подавляли» — это значит, что человек пытался проявлять самостоятельность, но родители сопротивлялись. В будущем таким людям бывает легче завершить психологическое отделение от родителей — ведь они помнят свое стремление к самостоятельности.

Но бывают вполне спокойные подростки: зачем бунтовать, вспоминают они, если живешь с родителями в полной гармонии и взаимопонимании? Порой за такими воспоминаниями скрывается тот факт, что проявлять несогласие в семье было настолько небезопасно, что оказалось проще убедить себя, что его вообще нет.

Например, если мама давала понять, что будет любить только послушного ребенка — человек мог бессознательно выбрать «остаться с мамой» и соглашаться с ней во всем, лишь бы не лишиться этой любви. Нередко в таких случаях непрожитый бунт дает о себе знать косвенно: вроде бы в жизни всё хорошо, но ничего не радует, потерялся смысл.

Если этап бунта не был прожит в свое время, приходится проживать его уже в более позднем возрасте. Поначалу это может быть трудно: кажется, что ваши замечательные родители не заслужили переоценки и вашего отделения от них, или всё может быть ясно — но просто страшно или нелегко.

Особенно трудно может прийтись, если в вас крепко засела идея о том, что обязательно нужно быть хорошим и послушным. Такое происходит с людьми, в чьей семье самостоятельность была под запретом.

Запрет мог быть как словесным, так и невербальным: например, мама расстраивалась и показательно пила сердечные капли после любой инициативы ребенка. Та же ситуация — у тех, кому из-за трудных семейных обстоятельств пришлось быстро повзрослеть, и было не до бунта.

В этапе бунта есть свой смысл: он учит выстраивать свои границы и говорить «нет». Но часто его принимают за самую суть и конечную точку процесса сепарации — это ошибка.

Сепарация: не противопоставление, а самостоятельность

Полностью феномен отделения от родителей называется «психологическая сепарация» — и это важное уточнение. Физическая сепарация включает в себя ограничение общения, физическую дистанцию, установление правил — это конкретные действия, которые действительно нужны в качестве опор для психологических процессов (или являются их материальным выражением).

Но всё же сепарация — это именно психологический процесс перехода в новое состояние. Он включает в себя укрепление собственной идентичности и самоопределение.

В этом процессе человек узнает себя, учится быть собой и выражать свою сущность, а также понимать, как он чувствует и проявляет себя в отношениях. Важная часть этого процесса — понимание влияния среды на нашу личность: семьи, общества, социальных институтов, социокультурного контекста.

Сепарация подразумевает и перестройку отношений в семье: ведь человек проявляется в отношениях, исходя из представления о себе — и когда это представление меняется, то меняются и отношения с другими людьми.

На самом деле процесс отделения от родителей стартует задолго до подросткового возраста: начиная с физического отделения от материнского тела при рождении. Сепарация проходит несколько этапов:

— от 1 до 3 лет ребенок осваивает самостоятельные действия: передвижение (сначала ползает, потом встает и делает первые шаги), прием пищи. К трем годам биологическая сепарация завершается;

— около 3 лет у ребенка начинает появляться осознание себя отдельным человеком. В этот период ребенок активно исследует родительские границы: много говорит «нет» и «не буду», проявляет своеволие и упрямство, а также пытается деспотично помыкать взрослыми и вынуждать их делать всё, что потребует;

— в дошкольном возрасте и младшей школе у ребенка появляется всё больше пространства, отдельного от родителей: интересы, игры, занятия, а со временем — и новые ролевые модели. Появляются новые отношения и социальные роли в саду или развивающих кружках, в школе или с друзьями во дворе. Чем старше ребенок, тем больше он проявляет самостоятельность и отстаивает право на собственную жизнь: сам передвигается по городу, выбирает себе занятия по душе и отказывается от того, что предлагают родители;

— тот самый подростковый бунт.

Но сепарация не заканчивается с достижением паспортного совершеннолетия: впереди у молодого человека опыт самостоятельной жизни. На этом этапе (который может и затянуться) человек сталкивается с разными аспектами сепарации:

— эмоциональный (право испытывать и выражать чувства, даже если они не одобряются окружающими или не совпадают с их ожиданиями, а также способность понимать и регулировать свое эмоциональное состояние);

— материальный и функциональный (способность обеспечивать себя, организовывать собственную жизнь, нести ответственность за свои решения);

— ценностный (собственная картина мира — эта стадия может длиться и после совершеннолетия: например, кризис среднего возраста в том числе связан с переоценкой ценностей и установок).

Человек, завершивший сепарацию, осознает себя как самодостаточную единицу и может существовать отдельно. Он способен к близким отношениям, но также может обходиться и без них. Он взаимозависим с другими людьми и внешним миром, но у этой зависимости есть пределы, а переживание разрыва и утраты хоть и болезненно, но не означает собственной духовной смерти.

Человек, завершивший сепарацию, может жить или не жить в одной квартире с родителями: важнее его внутреннее состояние и особенности его отношений с окружающими.

Несепарированность: бесплодные ожидания

Чаще всего люди могут распознать несепарированность, когда осознают сохранившиеся ожидания «правильной» родительской любви: всеобъемлющей и безусловной. Когда человек продолжает ждать, что родители обязательно его примут, одобрят его жизненные выборы, будут заботиться и принимать участие во всех важных мероприятиях, видна зависимость и симбиотическая связь.

Взрослый человек, даже если он живет сам по себе и умеет говорить «нет», может чувствовать непрожитую обиду или злость, желание прекратить общение или страх, что стоит лишь приблизиться к родителям, как они снова затянут в свою берлогу, и справиться с их давлением будет трудно.

Это признак того, что сепарация еще не завершена — человек не чувствует достаточной «отдельности» и не умеет ее защищать, у него не наросли жизненные опоры, на которые можно полагаться, и его опыт «отдельности» еще шаткий, требующий укрепления.

Подростковый бунт во взрослом возрасте

Непрожитый подростковый бунт рано или поздно всё равно настигнет. Когда нет возможности прожить его с родителями или другими значимыми взрослыми из детства, человек, скорее всего, найдет себе «эрзац-родителей» — это происходит, если родителей уже нет в живых или с ними всё еще «опасно» бунтовать.

Это нормальное явление, с ним лучше столкнуться и прожить, чем не столкнуться и не прожить.

Самый типичный пример переноса подросткового бунта во взрослую жизнь — его проживание в отношениях с партнером.

Мы склонны бессознательно воспроизводить отношения со значимыми взрослыми в романтических отношениях и выбирать партнеров, которые чем-то нам этих взрослых напоминают. Так происходит попытка «переиграть» отношения из прошлого.

Человек может бессознательно тестировать границы партнера, подвергать сомнению его установки и искать повод доказать свою самостоятельность — словом, проживать то, что не смог прожить в подростковом возрасте. Такое поведение часто заканчивается разрывом. Чтобы сохранить отношения в такой шторм, от обоих партнеров потребуется серьезная внутренняя работа для осознания происходящего и желание пройти через это вместе.

Сложность в том, что нередко такую пару создают два инфантильных человека, поэтому второму партнеру бывает трудно оказать взрослую поддержку в проживании бунта, так как он сам ее не получал и не может дать другому — поэтому оба бунтуют по очереди.

При отсутствии партнера такой фигурой может стать начальник на работе или кто-то, кто воспринимается как старший. Или это может быть бунт против системы — начиная с протеста против работы (внезапный дауншифтинг и побег от «офисного рабства») до пламенной революционной деятельности (конечно, есть и циничные профессиональные революционеры, но мы говорим о тех, кто искренне верит, что их личная внутренняя свобода достижима политическими или даже насильственными методами).

Как понять, что бунт затянулся

Не только полная покорность говорит о несепарированности, но и затянувшийся бунт! В себе эти черты не всегда легко заметить, но на них могут обратить внимание ваши близкие:

— есть человек, который вас раздражает, вам во всем хочется ему перечить, он вызывает лютое несогласие;
— вы яро не согласны с какой-то системой или устройством, ваша позиция жесткая и непримиримая, вы даже не рассматриваете возможность компромиссов — или я, или они;
— у вас вдруг появилось желание резко сменить внешность, образ жизни, череду отношений;
— вы не согласны терпеть, не допустите и слова поперек;
— вы стали больше раздражаться и грубить престарелым родителям, проявляете к ним жестокость;
— вам хочется бросить семью и детей или действовать поперек существующим общественным устоям;
— любые советы, мнения и предложения вы воспринимаете в штыки, потому что «лучше знаете»;
— испытываете интенсивные эмоциональные вспышки, сила и мощь которых, кажется, не соответствуют стимулу.

С этим списком всё понятно: он напоминает подростковое поведение, и лучше разобраться (например, с помощью психолога), что действительно происходит.

Если такие признаки у вас есть, то это, как ни странно, может оказаться хорошей новостью: вы в контакте с собой и чувствуете, что вам нужно прожить стадию бунта.

Но есть и другой перечень черт, который косвенно указывает на то, что бунта в вашей жизни не было — и при этом он всё еще под запретом и заперт глубоко внутри. Это могут быть:

— депрессивные симптомы;
— постоянное чувство вины;
— сдерживание переживаний вплоть до телесных зажимов (тело держит рубеж из последних сил);
— отчуждение;
— склонность к зависимостям.

Если такие симптомы затянулись во времени, лучше пойти к психологу и разобраться, что стоит за ними.

Постоянно противопоставляя себя кому-то, вы точно так же зависимы от других и от их мнения: ваши чувства и поступки определяются в первую очередь ими. Ваше «нет» другим — это необязательно ваше «да» самому себе: иногда это принципиальное противопоставление, не отражающее ваши истинные интересы.

Дойти до стадии «я буду с этим человеком, даже если маме это не понравится» легче, чем до «я буду с этим человеком, даже если мама его одобрит и будет счастлива от моего выбора».

Если вам надоело бунтовать

Можно сказать, что сепарация завершается там, где появляется принятие. Это слово может вызывать внутренний протест: в нашей культуре под видом принятия часто «продают» идею покорности, безусловной любви и всепрощения — особенно по отношению к родителям. Но принятие не равняется смирению плюс терпению.

Читайте также:

Должны ли мы простить родителей и обязаны ли их любить

Первое условие успешной сепарации: необходимо признать, что отделение не завершено, а с родителями до сих пор существует сильная эмоциональная связь. Если вы раздраженно подумали: «Да нет у меня никакой связи, задолбали со своими родителями, мне с ними уже всё ясно!» — это тоже признак сильной связи с ними.

Второе. Нужно понять, какие опоры есть у вас в жизни прямо сейчас, на что можно полагаться: от материальных (работа или источник дохода, «подушка безопасности», комфортное личное пространство) и социальных (как близкие люди, которые могут дать помощь и поддержку, так и «слабые» социальные связи) до личностных (опыт и навыки, личные качества, знание себя и умение заботиться о себе).

Если не хватает опор, нужно заняться их открытием и укреплением. Когда из-под ног уйдет точка опоры под названием «мама с папой» — что останется от рычага, которым вы предположительно должны перевернуть мир?

Третье. Признать и отгоревать несбывшиеся надежды и ожидания. Головой мы понимаем, что прошлое не изменить, но надежда всё-таки это сделать или, по крайней мере, дождаться компенсации, сильна. Очень трудно отказаться от ожидания, что мама и папа всё-таки смогут принять и полюбить ребенка каким он есть.

Трудно согласиться с тем, что родители, возможно, никогда не смогут понять и поддержать ваш жизненный выбор, что в вашей жизни может и не случиться теплых семейных обедов по выходным, совместных поездок на рыбалку с отцом или эмоциональной близости с матерью.

Во-первых, признавать и принимать это бывает очень больно, поэтому данный важный этап обычно хочется проскочить. Во-вторых, в нашей культуре вообще тратить время на горевание не принято, оно считается бессмысленным. Но работа горя должна быть проделана и завершена.

Психотерапия помогает осознать свой сценарий взросления, отплакать несбывшиеся надежды и освободить место для чего-то нового. В том числе — для партнера, которому больше не нужно быть похожим на взрослого из прошлого.

Четвертое. Отделить реальных родителей от «интернализированных объектов» вашей психики — то есть от собственных субъективных представлений о них. Необходимо осознанно проанализировать эти представления и отпустить те, которые не имеют отношения к объективным качествам и причинам поведения конкретных людей, которым случилось родить и воспитать вас.

И, наконец, пятое: то самое принятие.

Нужно увидеть в родителях обыкновенных людей, которых тоже «испортили» их собственные родители. Оставить за ними право быть такими, какие они есть, — в том числе и право не уважать границы детей и пытаться через них ломиться, как это ни грустно.

Понять, на что вы согласны в отношениях с родителями, а на что нет, и решить, что по этому поводу хочется делать: такая перестройка дистанции положит начало вашим новым отношениям.


Вот и всё, вы свободны для столкновения с более трудными препятствиями, чем родительское неодобрение!