Бензин, шуба и трава: чем пахнут герои книг

Для начала определимся с терминами. В парфюмерии запахи принято описывать через ноты и аккорды — ассоциации, которые вызывают те или иные ароматические вещества и их сочетания. Например, некоторые альдегиды ассоциируются с чистотой: они могут создавать ощущение сияния, воздушности, мыльности или пудровости. Пачули — это тёмная древесность, мрачный лес, влажные пряности, глубина, тень. Уд — землистость и влага, пряная горечь, кожа и животные оттенки. Цибетин — тёплая кожа, животные и слегка аммиачные оттенки. Ветивер — сухая трава, иссушенные корни, лёгкая дымность, нагретая солнцем земля. Ладан — часовня, лампады, свечи, бальзамические смолы, прохлада.

Амбровый аккорд — смолы, ваниль, сухое дерево, мёд, пряности.

Кожа может пахнуть мягкой замшей, а может — скрипящим седлом или потёртой кожаной курткой. Табак — сухие листья, табачный дым, древесина. Ирис — пудра, сухой воздух, замша. Кардамон — пряности, лёгкая эвкалиптовая свежесть, прохлада. Бергамот — цитрусовые корочки с лёгкой горчинкой, освежающий лимонад. Сандал — древесность, но иногда в нём можно уловить рассольные оттенки, напоминающие укроп, а также лактонность — молочный, сливочный или кремовый оттенок. Османтус — абрикосы, цветы, замша. Это только малая часть парфюмерного словаря — собирать его можно годами.

Итак, чем могут пахнуть литературные герои? Отбросим очевидности вроде «за Шерлоком Холмсом наверняка тянулся бы шлейф парфюма с кожаными и табачными нотами». Скорее всего, Холмс предпочёл бы незаметный аромат, а то и вовсе обходился без парфюма: на месте преступления могут быть запахи-улики, оставленные преступником. Собственный аромат только мешал бы детективу, которого Конан Дойль наделил чрезвычайно острым обонянием.

Какой запах у чистоты

Пьюрити (Пип) Тайлер, героиня романа Джонатана Франзена «Безгрешность» (Purity), — молодая американка, пытающаяся разобраться с прошлым и найти своё место в жизни. Каждое воскресное утро она проводит в кофейне за бумажной The New York Times, берёт двойной капучино с коричной булочкой — и всё это уже в восемь утра. Она пахнет тихим городом выходного дня, бумагой и кофе, как и её любимое место.

В то же время Пьюрити родилась и выросла в маленьком доме неподалёку от Фелтона, среди секвой. Здесь вступает в игру запах прошлого и дома: лес, древесина, влажность, уединение. И всё же центральным здесь, на первый взгляд, должен быть аромат чистоты — в конце концов, purity и означает «чистота», «непорочность». И в самом романе читаем: «…Однако простыни у неё были свежие: чем-чем, а чистотой она была богата».

Можно было бы выбрать Byredo Blanche или, ещё лучше, Frederic Malle Acne Studios — альдегидные ароматы, вызывающие ассоциации со свежим бельём и стиральным порошком, — и закончить на этом исследование.

Аккорды и ноты для персонажа: белый мускус, бумага, сандал, кофе, амбра, древесина, выпечка, жасмин, альдегиды. Пьюрити подошёл бы и минималистичный «молекулярный» аромат, раскрытие которого сильно зависит от кожи и окружения, — почти незаметный, призрачный, создающий иллюзию чистоты, но при этом очень личный и интимный.

Что стояло бы на её парфюмерной полке:

— Molecule 02 Escentric Molecules — прозрачная, почти невесомая амбровая древесность, сливающаяся с запахом кожи;

— Not a Perfume Juliette Has a Gun — чистый, минималистичный мускусно-амбровый аромат;

— L’Eau Papier Diptyque — белый мускус, рисовая пудра и ощущение чистого листа бумаги;

— Another 13 Le Labo — сухой, слегка животный мускус с ощущением тёплой кожи;

— Chanel N°5 L’Eau — альдегидная чистота, цитрусы и свежевыстиранное бельё;

— Coffee Break Maison Margiela — кофе с молочной пеной и мягкой лавандой.

Чем пахнут приключения

Аллан Квотермейн, герой и рассказчик романа Генри Райдера Хаггарда «Копи царя Соломона», — британский охотник и проводник, один из прототипов всех последующих героев приключенческой литературы, отчасти и Индианы Джонса. Его мир очень материален и буквально наполнен запахами: пыль дорог и сухая трава, волы и кожа, дым костра и жареное мясо, трубочный табак и бренди. По мере развития сюжета к ним примешиваются оружейный дым, запах крови и металла, а в финале — холодная минеральность пещер и каменной сокровищницы царя Соломона.

Хаггард постоянно меняет окружающую героев среду: повозка сменяется пешим переходом через пустыню, жара — снегом высокогорья, костры под открытым небом — подземельем. Поэтому и аромат Квотермейна трудно свести к одной ноте: это скорее запах долгого путешествия, который меняется вместе с ландшафтом.

Аккорды и ноты для персонажа: песок, солнце, сухие травы, ветивер, животные ноты, кожа, дым, табак, древесина, специи, пачули, кровь и холодная минеральность камня. Это ароматы долгих переходов, ночных привалов, охоты и битв.

Что лежало бы в его походом мешке:

— Wind Wood Mancera — пыльные дороги и деревянная повозка;

— Painter Genyum — холодная минеральность пещеры с сокровищами;

— Bloody Wood Les Liquides Imaginaires — вино, древесина и металлический оттенок крови, напоминающие о битве за власть в Кукуаналенде;

— Outlands Amouage — сухой, пряный и смолистый;

— Shalimar Eau de Parfum Guerlain — дымный, смолистый, бальзамический и старомодно-роскошный аромат для человека, который предпочитает цивилизации неизвестность и приключения.

На что похож аромат прошлого

Акинфий Демидов из «Невьянской башни» Алексея Иванова — реальная историческая фигура, превращённая писателем в героя мрачного романа о заводском Урале XVIII века. Казалось бы, один из богатейших промышленников своего времени должен пахнуть роскошью. Но роскошь здесь совсем не та, которую мы привыкли представлять сегодня: вместо дорогой кожи — мех лисьих, собольих и медвежьих шуб, вместо изысканных благовоний — дым, сено, травы и лошади. А главное — раскалённый металл, горящее дерево, уголь, сырая земля и кирпич. Демидов пахнет своими владениями: заводами, потайными ходами и заснеженными уральскими лесами.

Уже в самом начале мы встречаем Акинфия «в... кошёвке, в куче мягких шуб», поверх которых он наволок на себя медвежью полость: к запаху меха примешиваются мороз, снег, железо санных полозьев и окружающий дорогу ельник. Позднее Демидов оказывается в избе, которую топят по-чёрному двумя глинобитными печами и где «лошади ночевали вместе с извозчиками». Ему выносят дымящийся самовар со сбитнем — и к дыму, шерсти и лошадям добавляются мёд, травы и пряности.

Дальше этот запах становится только сложнее: сырая земля, бумага, дрова, заводские цеха, церковный ладан. Металл здесь особенно важен: весь мир Демидова построен вокруг руды, угля, печей и огня, а сам завод в романе почти превращается в живое существо.

Аккорды и ноты для персонажа: металл, дым, древесина, сырая земля, пачули, цибетин, мёд, разнотравье, пряности, ладан, влажность.

Вот что положит в сундук Акинфия его лакей перед отъездом барина:

— La Religieuse Serge Lutens — холодный, строгий аромат с ладанно-дымным ощущением;

— Dent de Lait Serge Lutens — звенящий металл, смягчённый молочными оттенками;

— Sónar 27 87 — металл, тесно сплетённый с древесиной;

— Chergui Serge Lutens — табак, мёд, сухие травы и тёплые животные оттенки, которые здесь легко представить запахом нагретого меха и сена.

Как пахнут межгалактические королевы?

Леди Джессика из «Дюны» Фрэнка Герберта — наложница герцога Лето Атрейдеса, мать Пола, воспитанница ордена Бене Гессерит и, как выясняется по ходу романа, дочь барона Владимира Харконнена. Её запах проще всего представить через два мира, между которыми проходит её история.

Сначала это Каладан — родная планета Атрейдесов, мир океанов и воды: прохладный воздух, влажный камень, драгоценные ткани герцогского дворца. Затем — Арракис, где всё меняется на противоположное: сухой воздух, раскалённый песок, камень, металл тяжёлой техники и вездесущая «пряность» с её коричным запахом. Вода здесь тоже возвращается, но приобретает совсем другое значение: Джессика выпивает ядовитую Воду Жизни и становится Преподобной Матерью фрименов.

Аккорды и ноты для персонажа: ладан — ассоциация с древностью, ритуалами и закрытым миром Бене Гессерит; ирис — прохладный, сухой и строгий (память о Каладане, которая остаётся с Джессикой среди жары Арракиса); сандал добавляет композиции тёплую, кремовую телесность; корица, которой пахнет местная «пряность».

Что стояло бы на её парфюмерной полке:

— L’Orpheline Serge Lutens — холодный, ладанный и отстраненный — тонкий и острый, как игла Гом Джаббар;

— Santal 33 Le Labo и Santal Blush Tom Ford — тёплая сандаловая телесность;

— Iris de Syracuse Boucheron — прохладный и строгий ирис как память о Каладане;

— Hermessence Poivre Samarcande» — сумасшедший запах специй, словно сам Арракис обрушивается атмосферой на Леди Джессику.

Ароматы волшебных миров

Последний ольфакторный портрет соберём для персонажа, который постоянно перемещается между мирами, — принца Корвина из «Хроник Амбера» Роджера Желязны. Корвин — один из наследников Янтарного королевства, циничный, подозрительный и честолюбивый, как и положено представителю семейства, члены которого ведут практически бесконечную борьбу друг с другом.

Впервые мы встречаем его на Земле, в частной клинике, где он приходит в себя после аварии и ничего не помнит о своём прошлом. Поэтому первые ноты Корвина — медицинские: спирт, лекарства, стерильная чистота. Но очень скоро больница остаётся позади, а герой начинает путешествие через Тени — бесчисленные варианты реальности, сменяющие друг друга за окном автомобиля. К медицинским нотам примешиваются бензин, пыль дорог, нагретый металл и сухой воздух.

Отдельный запах у Корвина могли бы иметь магические карты, нарисованные Дворкином. Они холодны на ощупь и позволяют не только разговаривать с изображёнными на них людьми, но и переходить в изображённые места.

Есть в этой композиции и совсем другая сторона. После неудачной борьбы за Амбер Корвина ослепляют и на несколько лет бросают в темницу: сырой камень, затхлый воздух, солома, дерево и ржавое железо. Но именно отсюда он совершает один из самых эффектных переходов цикла. Дворкин рисует на стене камеры маяк Кабры, Корвин касается изображения — и оказывается у моря. Темнота и сырость подземелья мгновенно сменяются солнцем, ветром и солёным океанским воздухом.

И наконец, Корвина сопровождает его эмблема — серебряная роза. Добавим к металлу тёмную, почти готическую розу — и портрет готов.

Аккорды и ноты для персонажа: медицинские ноты, спирт, бумага, чернила, металл, бензин, пыль, древесина, сырой камень, пачули, соль, морской воздух, роза и холодная минеральность.

Что стояло бы на его парфюмерной полке:

— Ganymede Marc-Antoine Barrois — холодная минеральность, металл и почти медицинская стерильность: Корвин только что вышел из больницы и ещё не знает, кто он такой;

— Un Jardin Sous la Mer Hermès — морской воздух и цветочные ноты как запах свободы после многолетнего заточения;

— La Fille de Berlin Serge Lutens — королевская роза, нанизанная на окровавленное железное копье;

— Karmacoma Anomalia Paris — бумага, пудра и древесные оттенки, напоминающие о холодной колоде карт, с помощью которых Корвин переходит из одного мира в другой.