«Нельзя быть нормальным и пойти в открытый огонь». Пожарный — о вареных трупах и здоровом цинизме

Дмитрий работает в пожарной охране уже семь лет. По его мнению, это сложное и опасное занятие не требует какого-то особого мужества, но нужно быть немного чокнутым и испытывать кайф от борьбы с огненной стихией. По долгу службы ему доводилось сталкиваться с разными людьми — слишком бдительными и совершенно безалаберными, видеть сотни обгоревших тел и спасать десятки жизней. Дмитрий поделился с автором «Ножа» Анной Кучер смешными и трагическими случаями из своей практики, а также рассказал, где искать кошку во время пожара, как долго можно прождать спасателей и почему открывать окна в горящей квартире — очень плохая идея.

У нас немного чокнутая профессия. Не один психолог говорил о том, что люди, которые работают в пожарной охране, — не совсем нормальные. Нельзя быть нормальным и пойти в открытый огонь, от этого нужно испытывать какой-то определенный кайф.

Около 40% пожаров происходит по глупости, но такие обычно быстро удается предотвратить.

В первый день работы в пожарной охране, семь лет назад, я чуть не спалил собственную квартиру. Проснулся рано утром, поставил завтрак на плиту и уснул.

Проснулся — вся квартира в дыму, завтрак сгорел, прилип. Полтора месяца в квартире жить было невозможно. Зима, –30 °C, а ты проветриваешь.

Был довольно смешной случай. К вам никогда не стучались пожарные? Это всегда очень забавно смотрится со стороны, когда к тебе ломятся, звонят в дверь, ты открываешь — а там как минимум два человека, в каске, в обмундировании, с бензорезом, с топором здоровым…

— У вас что-то горит?
— Нет.
— Есть заявка, что на вашем балконе дым.

Они понимают, почему нас вызвали, но всячески пытаются отнекиваться, и это всегда очень неумело выходит. «Нет, что вы, мы только домой пришли». А мы-то чувствуем запахи. Уже привычка профессиональная — принюхиваться.

— А по-моему, у вас что-то есть, давайте посмотрим. — Мы выходим, а у них там мангал на балконе стоит. — Вкусные шашлычки?
— Блин, простите нас, мы не знали, что на балконе жарить нельзя.

Причем перед домом у них огромная зеленая посадка, есть полянка, где можно жарить шашлыки. Лавочки стоят. Нет, им надо на балконе седьмого этажа пожарить.

Есть очень бдительные люди, которые звонят в панике: у нас три квартиры горят уже синим пламенем! Ты приезжаешь, а там, оказывается, сосед делает ремонт, штукатурит стену — пыль идет.

Бывают ситуации, когда люди, наоборот, не додумываются позвонить в пожарную охрану. Я как-то заменял основного диспетчера в Коломне, и мне позвонил наш дознаватель (человек, который выясняет причину пожара):

— Вам поступала заявка, что в таком-то поселке горит дом?
— Нет, не поступала.
— Очень интересно, я стою возле этого дома — он уже догорает. А рядом стоят 30 человек и снимают всё это на телефон.

Естественно, мы выехали, но по факту сгорел целый дом, и никто так и не позвонил.

Наиглупейшим среди больших пожаров был тот, в котором погибли 12-летний мальчик и один взрослый. Собственно, в их же квартире и произошло возгорание. Отчим с другом «отдыхали» в ту ночь, друг уснул с сигаретой. Сам отчим выбежал, сосед смог спасти двух младших братьев. Пытался разбудить старшего, но тот, видимо, не проснулся, как это бывает у подростков, — открыл глаза и дальше спать. Большое количество людей осталось без жилья, потому что кто-то покурил в постели. Что касается мальчика, как такового тела уже не осталось — мы доставали фрагменты. Буквально раскапывали части скелета.

Практически всегда при пожаре люди погибают от удушья. Около 2% сгорают заживо. Это невыносимая боль, поэтому большинство умирает от шока.

Условно говоря, квартира в 50 кв. метров заполнится густым едким дымом меньше, чем за минуту. Человек в этом дыму сможет продержаться минуты три, прежде чем отключится. И даже это будет очень сложно, потому что кислород быстро выгорает.

Черт с ними с документами, с деньгами, с какими-то вещами… не надо выносить телевизоры и холодильники. Не нужно лезть в сейф, который находится за тысячью замками. Пока ты будешь стараться вынести что-то, извини меня, ты умрешь.

Есть, безусловно, несколько секунд, чтобы дернуть маму, жену, бабушку, ребенка, собаку, в конце концов, но это очень сложно. Собаки и кошки, как и дети, забиваются в самый дальний угол, откуда их очень сложно достать. Если квартира очень плотно заполнилась дымом, припадай к полу. Дым поднимется наверх, и это даст тебе где-то минуту дополнительного времени.

Многие открывают окна, и это ошибка, это смерть — 100%. Распахнутое окно открывает доступ кислороду, что помогает пламени разгораться, а весь дым выходит в окно.

Высунувшись якобы подышать кислородом, вы на самом деле дышите дымом, который тянется в окно.

На учебе нам показывали старое видео возгорания в здании Сбербанка на шестом этаже. Девочки, которые там работали, вместо того чтобы бежать, начали закрывать кассы на ключ, документы прятать — в итоге девять человек погибло. Либо огонь отрезал доступ к дверям, либо было очень плотное задымление, но они решили ждать помощи в окнах. По какой-то причине пожарные приехали не сразу.

С момента вызова до прибытия пожарной бригады должно пройти 10 минут — это наш норматив, но иногда часть сильно удалена от источника пожара.

В каких-то населенных пунктах этот норматив может растягиваться. В Коломне от нашей части до определенного места пожара норматив прибытия был 30 минут. За полчаса сгореть может всё. В момент прибытия пожарных девочки задыхались в этих окнах и просто выпадали. Страшная картина. Люди стояли и смотрели и ничем помочь не могли.

Самая первая единица (погибший) на моем веку — собака. Мы нашли ее через несколько часов после пожара: она поджарилась, будучи на привязи без каких-либо шансов на спасение. Мы находили единицы в разных состояниях — от фрагментов до практически целых. И вареные были, и поджаренные.

Во время пожара очень сильно накапливается температура, превращая помещение в бетонную коробку. Если в квартире происходит горение, она буквально превращается в термос.

Мой наставник рассказал случай, как в квартире в момент пожара бабушка принимала ванну. Она сварилась заживо, вернее, сначала задохнулась, а потом сварилась.

Вторая история… в одном из пожаров погибли две молодые девушки. Они оказались в закрытой квартире, и, видимо, в суматохе на них упал шкаф. После тушения их нашли по фрагментам. Одной девушке придавило ноги — по ним и вышли на тела. Подняли шкаф — а там обе девушки в золотистой корочке. Шкаф сработал как печка…

Мне тяжелее всего работать с задохнувшимися людьми, потому что визуально человек остался цел, но по факту жить перестал. Очень сложно вынести целого, но мертвого человека. Расслабленным телом очень тяжело управлять. Мы стараемся вынести их на носилках, если есть возможность, но иногда тела находятся в таких неуклюжих позах…

Во время одной спасательной операции (не во время пожара) нужно было найти дедушку, который неделю не выходил на связь. Он был из категории людей, которые всё к себе в дом тащат. Это была абсолютно захламленная квартира, в которой ты перемещаешься на подушке из мусора. По запаху-то мы чувствовали, что он где-то рядом. В итоге нашли его за диваном, то есть он обмяк, упал туда и вот так и пролежал.

Если вообще можно говорить об удобстве работы с трупами, на мой взгляд, проще работать с фрагментами, но их найти сложнее, особенно во время крупного пожара.

Это как археологические раскопки, только с водой и пожарными стволами. Ты стоишь и стволом этим промываешь. Некоторые части тела полностью выгорают, например кисти рук. Там довольно тонкие кости.

Естественно, жалко людей, но потом привыкаешь и через какое-то время начинаешь спокойно шутить на эту тему.

Например, после очередного пожара мы выходим из задымленной зоны на улицу, достаем сигарету и начинаем курить. В этот момент обязательно кто-то спросит: «А вам там дыма было мало?»

На что я обычно отвечаю: «Здесь вкуснее, здесь через фильтр».

Такая работа, безусловно, оставляет свой отпечаток. Когда начинаешь в этом разбираться, приходишь к тому, что жизнь — это самое дорогое, что нам дается. Родственники не могут привыкнуть к этому: мама, бабушка всегда за меня беспокоятся. Жена тоже переживает, но старается не подавать виду.

Конечно, есть моменты в работе, которые не сразу отпускаешь. Мне всегда жалко детей, взрослые же зачастую сами виноваты в пожарах. Запомнился день, когда мы спасали ребенка. Один из нас нашел девочку трех лет. Начал оказывать первую доврачебную помощь, потом передал ребенка второму спасателю. В этот момент я тоже был рядом. Там вдвоем делать нечего на самом деле. У нас есть дыхательные аппараты с функцией постоянной подачи кислорода. Это специальные кислородные маски, с помощью которых мы продуваем дыхательные пути. В момент, когда откачивали эту девочку, у меня был четкий приказ: включить свой дыхательный аппарат и зайти внутрь для тушения пожара.

Всё уже было подготовлено, уже была вода, мне оставалось только надеть на себя маску и зайти. Я ждал, когда она сделает свой первый самостоятельный вдох, и только после этого смог оставить ее. На тот момент моя дочка была чуть младше.

У парня, который ее откачивал, дочка чуть старше, и у парня, который ее нашел, тоже дочка. Мы прям как никогда выдохнули, когда вышли с того пожара.