Всё о моём гении: как и о чём снимает Педро Альмодовар — главный кинопоэт современности

Закон желания

Родители маленького Педро мечтали для сына о карьере священника — отчасти их желание исполнилось, но не так, как они это себе представляли. Церковные и религиозные мотивы будут нередко проявляться в его фильмах, а он как постановщик обзаведётся собственной «паствой» поклонников. Всё потому, что его главным интересом будут не боги, но люди. В 16 лет, ослушавшись воли родителей, Альмодовар без денег и связей перебрался в Мадрид, где мечтал поступить в Национальную школу кино. К несчастью, она была закрыта решением тогдашнего диктатора при власти Франсиско Франко.

Педро не отчаялся и домой не вернулся, а всего лишь перекроил свои планы. Присоединился к театральной труппе Los Goliardos и устроился работать в штат телекомпании Telefonica. Сил и творческого запала хватало и на музыку: с друзьями он организовал пародийную панк-глэм-рок-группу, в которой театральности было больше, чем музыки. Но музыкальный фон — чувственный, проникновенный, гипнотичный — станет важной частью его последующих киноработ.

В кино Альмодовар дебютировал с четырёхминутной картиной «Политический фильм» с собой же в кадре. Провокационные названия-стейтменты будут не редкостью в его насыщенной фильмографии. Одно провокационнее другого: «Две шлюхи, или История любви, которая заканчивается свадьбой», «Секс туда-сюда», «Нескромное обаяние порока», «Падение Содома» и ещё несколько названий не для печати. Кажется, что подобную прямолинейность не позволяли себе даже матёрые авторы вроде Пазолини или Бунюэля.

Когда же с «пощёчинами» общественному вкусу было покончено, Альмодовар перешёл от скандальности к чувственности. В 1985 году он основал собственную кинокомпанию El Deseo («Желание»), а годом позже выпустил полнометражное драмеди «Закон желания» с молодым Антонио Бандерасом (позже именно сотрудничество с Альмодоваром проложит ему путь в Голливуд). Картина получилась ироничной, пусть и не лишённой чувственности. Но главным «недостатком» в ней были… мужчины. В контексте дальнейшей фильмографии испанца становится очевидно, что его лучшие истории — те, что он посвятит женщинам. И пусть мужская рефлексия закольцуется в его творчестве драмой «Боль и слава» всё с тем же Бандерасом, именно сюжеты про женщин и их непростую долю станут визитной карточкой кинематографиста.

Женщины на грани нервного срыва и не только

Карьерный взлёт Альмодовара на международной арене напрямую связан с историческими событиями в его родной Истории. После падения режима Франко в обиход вошло выражение «Мадридская мовида» — контркультурный феномен, связанный с различными сферами искусства. Творческие люди по всей стране объявили негласный манифест, отрицая всё старое и придумывая новый культурный язык. Принёсшие Альмодовару всемирную славу «Женщины на грани нервного срыва» — это мовида в квадрате, кинематографический китч высочайшей пробы. Решись на такое кто-то другой, история рискнула бы скатиться в бездарную пошлость. Но Альмодовар не был бы собой, если бы водевильный сюжет про личный кризис отвергнутой любовником актрисы он не превратил в шедевральный эпатаж. Как результат — признание по всему миру, охапка главных кинонаград и номинация на «Оскар».

Опереточный фарс сохранился в стиле Альмодовара на последующее десятилетие — аккурат к финалу 1990-х, когда на пороге нового тысячелетия он сменил шутливую интонацию на серьёзную. Оскароносные «Всё о моей матери» и «Поговори с ней» — новые рубежи в карьере постановщика. Первый фильм исследует тему утраты: буквальной (главная героиня теряет в аварии сына) и метафизической (в проживании горя она восстанавливает связь с собой и отцом юноши, от которого ушла много лет назад, так и не признавшись в беременности). Второй фильм не исключает мужского взгляда, но устремлён он исключительно на женщин. В больнице встречаются двое мужчин, навещающие своих любимых женщин, находящихся в коме. Ретроспективно они вспоминают истории любви, пронзившие их сердца и жизни.

«Поговори с ней» начинается с немой хореографической постановки пластического театра. «Всё о моей матери» тесно связано с актрисой, чья жизнь буквально и фигурально складывается «на продажу». «Возвращение», закрепившее крепкий творческий союз Альмодовара с Пенелопой Крус, также обязанной ему карьерой, — это бенефис актрисы и кинематографиста. Она его главная муза, он творец на службе у трагического женского опыта. «Возвращение» едва ли не самый женский фильм постановщика, в котором весь мир феминен.

К женщинам во всей их красоте и сложности Альмодовар вернётся спустя пару десятилетий. Будут поэтичные «Разомкнутые объятия» и «Параллельные матери» всё с той же Крус, выйдет короткий и музыкальный «Человеческий голос» с Тильдой Суинтон. И с ней же «Комната по соседству». Как в форме рондо, женский лейтмотив вернётся к стартовой точке. Героини фильмов Альмодовара вместе любили, переживали утраты, примирялись, залечивали сердечные раны и становились свидетельницами жизни друг друга. В печальной и тихой «Комнате по соседству» они же вместе готовятся к смерти: одна из подруг просит другую быть с ней рядом в процессе подготовки к эвтаназии. И женщина женщине не отказывает даже в этом болезненном опыте. Альмодовар не просто воспевает женщин как поэт, он понимает их как никто другой.

За что мне это?

Режиссёрская карьера Альмодовара запустилась именно с короткого метра «За что мне это?», принёсшего ему первую небольшую известность. Это история про Глорию, оказавшуюся всё там же — на грани нервного срыва. Но снятый в стилистике неореализма сюжет близок не только героиням, но и героям испанца. Мужская линия в его фильмографии тоже опыт утрат, множественных душевных увечий и оплакивания любви. В «Поговори с ней» женщины «оживали» через красивые воспоминания любящих их мужчин.

В эстетской драме «Кожа, в которой я живу» важная женщина в жизни героя Бандераса возвращается к жизни его усилиями. Он пластический хирург, перекроивший под собственные извращённые цели пленницу Веру. Постепенно мы узнаём, кто она и зачем потребовалась персонажу с разбитым сердцем. Не выдавая главный замысел фильма, важно отметить, что здесь Альмодовар умело скрещивает жанры (трагедия и чёрная комедия), гендеры (мужчины и женщины) и даже итоговую мораль, ставящую зрителя в дискомфортное положение морального выбора: посочувствовать герою или пожелать ему хорошего лечащего врача.

Эротическая «Живая плоть» с молодым Хавьером Бардемом — шальная одиссея героя, тонущего в кураже и страстях. «Я очень возбуждён» — музыкальная комедия. «Странный образ жизни» — китчевый вестерн с Педро Паскалем. «Дурное воспитание» — религиозная драма о трагедиях, разворачивающихся в лоне церкви. Начиная с самых первых картин визуально истории Альмодовара невозможно представить без избыточной чувственности на грани (почти всегда он тонко чувствует её и не перебарщивает) и пёстрой картинки. Пространство внутри сюжетов испанца живёт и дышит. Это отражается в цветовом контрасте, противопоставляющем тепло и холод, покой и хаос; в эклектичной эстетике дизайна помещений, в которых обитают герои; в театральной композиционности: во вселенной Альмодовара весь мир и правда театр.

«У меня нет детей. Есть только коты и мои фильмы — тех и других я воспринимаю как своих детей. Мои отношения с кино становятся более страстными, что добавляет сложности: фильмы ещё такие молодые, в отличие от меня», — заявил Альмодовар два года назад. Тогда же признался, что, в отличие от собственных героев, находится в приемлемой гармонии с собой: из 23 (полнометражных) снятых на тот момент фильмов лишь два он считает неудачными. Две картины родились на свет из-за его влюблённости в актрис, сыгравших в них.

«“Возвращение” родилось из-за страстной любви к Пенелопе. “Комната по соседству” — из любви к Тильде Суинтон. Думаю, мои чувства отразились в их героинях», — признаётся Альмодовар. В обоих фильмах тема смерти магистральная, но именно придуманные им и вдохновившие его женщины обезвреживают наш страх перед ней.