Сартр и Бовуар: теория и практика любви в их паре
Мы все чаще смотрим на отношения, как на социальный контракт — что-то, что нужно обсуждать, о чем нужно договариваться: выстраивать личные границы, определять степени свободы. Французские философы Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в числе первых не только подвергли ревизии институты любви и брака, но и сами прожили драматический эксперимент, длившийся без малого пятьдесять лет. О том, как это было, рассказывает философ Максимилиан Неаполитанский.
Пару Симоны де Бовуар и Жана-Поля Сартра можно назвать самым известным философским союзом XX века, причём союзом двух публичных интеллектуалов. И как вокруг почти любой публичной пары, вокруг пары Сартра и Бовуар сложилась своя мифология. Вот, например, как Флориан Иллиес описывает их знакомство в своей книге «Любовь в эпоху ненависти»:
Весной 1929 года юный Сартр впервые смотрит в глаза Бовуар и впервые в жизни теряет рассудок. Через несколько недель, в начале июня, он договаривается с ней о свидании, но она не приходит. <...> Когда он уже выпил половину чая, пятнадцать раз посмотрел на часы и тщательно набил и раскурил трубку, к нему подбегает молодая блондинка. Элен де Бовуар, представляется она, сестра Симоны, которая, к сожалению, не может сегодня прийти. «А как же вы, — спрашивает Сартр, — так быстро узнали меня среди такого количества людей?» Та отвечает: «Симона сказала, что вы маленького роста, в очках и страшно несимпатичный». Так начинается одна из величайших историй любви двадцатого столетия.
Иллиес точно прав в том, что история любви Сартра и Бовуар заслуживает звания «великой». Однако, к сожалению, чаще всего за эпитетом «великая» следуют следующие, менее положительные — «непростая», «неоднозначная», «запутанная». Это, конечно, относится и к истории Сартра и Бовуар.
От подготовки к экзаменам к первым серьёзным решениям
Хотя на первое свидание с Сартром Бовуар не пришла, вскоре им удалось пообщаться. Полноценное начало их истории любви связано с довольно романтическим эпизодом — в духе, как сейчас бы сказали, эстетики «тёмной академии»: Сартр и Бовуар вместе готовились к экзаменам по философии, штудировали билеты. Они много спорили, спасаясь от летней парижской жары в прохладных коридорах Сорбонны, куда не попадал солнечный свет. Спорили, например, о Лейбнице.
Подготовка прошла успешно. По итогам экзаменов Сартр занял первое место, а Бовуар оказалась второй, при этом став самой молодой студенткой в истории экзамена. Их имена стояли в списке студентов рядом, и с этого момента сами Сартр и Бовуар тоже были рядом — в течение целых пятидесяти лет.
В октябре того же года, когда Сартр вернулся в Париж после каникул, они гуляли по Люксембургскому саду. Он предложил Бовуар выйти замуж, но она отказалась. К тому моменту это был уже третий ее отказ на предложение Сартра. Замужество представлялось Бовуар ловушкой. Она считала, что брак — это институт, который деформирует чувства влюбленных. Брак создает зависимость. В будущем в работе «Второй пол» Бовуар напишет:
«Брак всегда представлял собой две абсолютно разные вещи для мужчины и женщины, несмотря на то что мужчина и женщина необходимы друг другу. Женщины никогда не были кастой, вступающей в равноправные отношения с мужской кастой и заключающей с ней равноправные договоры. Мужчина — это независимый и полноценный член общества, на него смотрят прежде всего как на производителя, смысл его существования заключается в труде на благо общества; мы уже видели, почему роль женщины, ограниченная деторождением и домашней работой, не гарантирует ей такого же самоуважения, которое испытывает мужчина».
Бовуар считала, что, вступая в брак, женщина становится владычицей частицы общего с мужчиной мира. Но вот мир целиком — все равно принадлежит мужчине. По Бовуар, у женщины, безусловно, существуют официальные гарантии, предохраняющие ее от капризов мужчины, но по сути она попадает к нему в зависимость. Так как обычно именно мужчина является воплощением «семейности» в глазах общества.
Договор об открытой и честной любви
После отказов Бовуар Сартр предложил другой формат для их союза — договор или, как его иногда называют, пакт. Этот пакт касался того, как будет выстраиваться их отношения. Сартр в этом пакте озвучил формулировку, которая определила дальнейшую их жизнь. Он сказал, что между ними — необходимая любовь, но им обоим будет полезно пережить и любовь случайную. Они были, по словам Сартра, двумя людьми одного склада, и их связь должна была продержаться столько же, сколько продержится каждый из них. Они пообещали друг другу говорить только правду и ничего не скрывать.
Так оформились два ключевых принципа их отношений: с одной стороны, свобода, с другой — честность. Но эти принципы, к сожалению, не всегда им помогали.
Следующее десятилетие Бовуар и Сартр провели преимущественно порознь. Сартр преподавал в Гавре, Бовуар сначала в Марселе, затем в Руане. Настоящим испытанием их «договора» стало появление Ольги Козакевич, ученицы Бовуар из руанского лицея. Сартр в присутствии Ольги переживал беспокойство и радость, каких прежде не знал рядом с Бовуар, и это заставило Симону усомниться. Быть может, ее счастье покоится на одном большом обмане? В конце 1930-х она призналась себе, что ошибкой было объединять себя с Сартром в удобном местоимении «мы». Ведь согласие между двумя людьми никогда не дается раз и навсегда, напротив, оно требует постоянного возобновления. И в то же время кризис их договора не привел к полному разрыву, скорее, границы их договора сильно расширились. В их жизни появилось больше действующих лиц и многие из них, так или иначе, были связаны с Сартром и Бовуар романтически.
Любовь как лаборатория идей
События тех лет нашли отражения в романе Бовуар, который позже вышел под названием «Гостья». Сартр читал рукопись по мере того, как она создавалась, и вел параллельно свой дневник. Там он записал идею, которая затем стало частью его фундаментальной работы «Бытие и ничто». Сартр зафиксировал, что любовь есть усилие человеческой реальности стать основанием самой себя в другом. У Бовуар в романе та же мысль звучит иначе и чуточку проще: героиня из «Гостьи» любит, но видит в возлюбленном лишь оправдание собственного существования. Именно такой взгляд на любовь потом будет описан и Сартром.
В своем романе Бовуар впервые подробно показала, как сознание человека превращает другого человека в объект при помощи обычного взгляда. Ее героиня переживает это как нечто пугающее, потому что стоит представить, что на тебя смотрят, и ты уже не властен над собой, ты становишься лишь материалом чужого замысла. Сейчас нам это тоже хорошо знакомо, только часто взгляд другого заменяется камерой. Как только мы видим, что нас снимают, наше поведение сильно меняется.
Через персонажей своего романа Бовуар разобрала несколько типов отношений между людьми. Один полюс составляло безразличие, при котором другой человек воспринимается как раз в качестве простого объекта. Другой полюс образовывали желание и ненависть. Отдельным сюжетом стало вторжение и третьего человека, меняющее отношения пары навсегда.
Несколько лет спустя те же концептуальные ходы появились в «Бытии и ничто» Сартра. Например, там он пишет:
Любовь как первичное отношение к другому является совокупностью проектов, которыми я намерен реализовать эту ценность. Эти проекты ставят меня в непосредственную связь со свободой другого. Именно в этом смысле любовь является конфликтом. В самом деле, мы отмечали, что свобода другого есть основание моего бытия. Но как раз потому, что я существую через свободу другого, у меня нет никакой защиты, я нахожусь в опасности в этой свободе.
Иными словами, Сартр говорит о том, что любовь всегда связана с другим человеком и его свободой. Любя, я хочу быть для другого ценным и значимым, но не могу заставить его видеть меня именно так. Поэтому любовь становится напряжением: мое ощущение себя зависит от свободы другого, а эта свобода мне не принадлежит и всегда может меня ранить.
То, что свобода может ранить, — эта мысль подходит и для отношений Сартра и Бовуар. Неслучайно ее роман «Гостья» начинается с эпиграфа из Гегеля: «Всякое сознание стремится к смерти другого». Про Бовуар сам Сартр замечал, что она часто понимает философские идеи точнее и быстрее, чем он. Так получилось и здесь.
Что история Сартра и Бовуар может дать нам сегодня?
Очевидно, что пересказать 50 лет интенесивых близких отношений за несколько абазцев невозможно. И очевидно, что история Бовуар и Сартра всегла была богата на события — причем не только личные, но и исторические. Так, например, Вторая мировая сильно изменила ритм их жизни: Сартра мобилизовали, потом он попал в плен, потом вернулся в оккупированный Париж. Жизнь Бовуар в это время была тоже непростой: после доноса она получила запрет на преподавание (который был снят после войны).
В послевоенное время в жизни и Сартра, и Бовуар случилось две большие любовные истории. В 1945 году Сартр поехал с журналистской делегацией в США и там влюбился в Долорес Ванетти, ведущую франкоязычного вещания на радио. Роман тянулся несколько лет, и Ванетти, в отличие от прежних увлечений Сартра, требовала настоящего брака и полного разрыва с Бовуар. Одновременно у самой Бовуар начался роман с чикагским писателем Нельсоном Олгреном, который она сама позже назвала единственной по-настоящему страстной любовью своей жизни. По сути, оба параллельно переживали то самое испытание принципом «случайной любви», однако в итоге выбрали друг друга. Сартр отказал Ванетти в браке, а Бовуар так и не смогла окончательно перебраться в Чикаго к Олгрену.
Вероятно, сейчас бы отношения Бовуар и Сартра назвали «созависимыми». Ведь они, несмотря на многочисленные возможности найти другие, более здоровые отношения, оставались вместе.
Но, пожалуй, история Бовуар и Сартра была большим, чем подобные определения. Они были людьми, которые постоянно нуждались в интеллектуальном уровне друг друга. Они первыми читали рукописи друг друга и вместе обсуждали идеи. Вместе путешестовали и даже успели побывать в СССР и посмотреть, по воспоминаниям Бовуар, на белые ночи в Ленинграде. Некоторые из способов их совместной работы сейчас бы можно было назвать коворкингом — например, вот как выглядело раписание дня Бовуар в 1965 году:
8:00 — пробуждение, завтрак
9:00 — работа из дома: письмо, чтение
13:00 — обед с Сартром
14:00 — продолжение работы, но уже дома у Сартра, иногда совместная работа
И это только первая половина дня, дальше ещё шли беседы с Сартром, иногда ужин и так далее. И все это — регулярно, почти каждый день.
Через полвека после встречи в Люксембургском саду их пути завершились. Сартр умер в апреле 1980 года. К тому времени он ослеп и был измучен болезнью. Но даже в последние месяцы рядом с ним была Бовуар, которая продолжала читать ему газеты и записывать его слова. Бовуар пережила его на шесть лет. За гробом Сартра, по разным подсчётам, шло до 50 тыс. человек, и сама Бовуар назвала эту процессию тем событием, которое хотел бы увидеть и сам Сартр.
И Сартр, и Бовуар со временем стали почти легендарными фигурами интеллектуальной жизни второй половины 20 века. Их история нашли отражение и в популярной культуре — например, в фильмах «Любовники Кафе де Флор» и «Сартр, годы страстей».
Сартра и Бовуар похоронили в одной могиле на кладбище Монпарнас. Кто-то из провожавших заметил такую деталь: на общем надгробии имя Сартра выбито выше имени Бовуар, словно и после смерти порядок ролей остался прежним. Сейчас Бовуар становится все более самостоятельной фигурой. Их общее надгробие разукрашено рисунками розовых сердечек. И, пожалуй, сила жизни, сила общей жизни — вот что было главным в их истории. Неслучайно Бовуар в своих мемуарах «Сила обстоятельств» заметила, этими словами заканчивается ее книга:
«Я будто вновь вижу ветки орешника на ветру и слышу обещания, от которых бешено колотилось сердце, когда я созерцала эту золотую жилу у своих ног — целую жизнь, которую предстояло прожить. Они сбылись. Однако, обращая недоверчивый взгляд к той доверчивой девочке, я с изумлением сознаю, до какой степени я была обманута».
