Взлёты, падения, концерты: в чём причины успеха «Майкла» и других музыкальных байопиков

–—–«

Байопик о Майкле Джексоне был неизбежен, как и связанные с ним проблемы в юридической и этической областях. Личная жизнь одного из самых популярных людей своего поколения всегда была окутана тайнами, а сразу после смерти покрылась пластами теорий, значений, обвинений. Для одних биография короля поп-сцены превратилась в подобие жития святого, для других — в ужасающую историю о безнаказанном и развращённом растлителе, для третьих — в набор разрозненных и противоречащих друг другу фактов и домыслов, где «всё не так однозначно». Разного рода судебные тяжбы продолжаются до сих пор, а громкие журналистские расследования так и остаются лишь темой для экзальтированных дискуссий в соцсетях.

И вместе с тем это огромный феномен поп-культуры, сотканный из культовых визуальных образов, десятков хитов на все времена, «лунной походки», неповторимого hee-hee и прочих и прочих атрибутов и артефактов, делающих из звёзд легенд. О Майкле Джексоне и его музыке знают даже те, кто родился после его смерти, — значит, его наследием грех не воспользоваться.

Что действительно странно, так это ожидание «чего-то острого» от фильма, сделанного под пристальным контролем наследников и многочисленных юристов (в частности, всю финальную треть пришлось переснимать из-за пункта в соглашении с одним из обвинителей Джексона). Но именно за смягчение всех острых углов «Майкла» приняли в штыки многие кинокритики. Его ругают за игнорирование спорных моментов биографии артиста, за клишированность режиссёрских и драматургических решений, обрывающийся на самом интересном месте финал (действие завершается 1988 годом, и сиквел уже анонсировали). Наиболее ёмко основной корпус претензий сформулировала кинообозревательница The New York Times Алисса Уилкинсон:

«Этот Майкл — плоский, едва ли он похож на живого человека».

А вдруг это, что называется, не баг, а фича?

Собери героя сам

Любой байопик создаёт героя с нуля. Никакой, даже самый гениальный и точный в деталях фильм не может вместить в себя целую жизнь. Даже самый заурядный для стороннего взгляда человек сложнее любого произведения о нём. Так что авторам биографических лент не позавидуешь: им приходится конструировать узнаваемый образ с нуля, учитывая при этом и юридические нюансы, и мнения наследников, и представления поклонников, и желание сделать внятный, самодостаточный и по возможности хороший фильм.

Чаще всего «Майкла» сравнивают с другим суперхитовым байопиком про легенду сцены — «Богемской рапсодией» Брайана Сингера, которая вышла в 2018 году и собрала $900 млн в мировом прокате, получила четыре «Оскара» (за лучшую мужскую роль, звук, монтаж и монтаж звука) и высокие оценки простых зрителей при довольно кислом приёме критикой. У фильмов один и тот же продюсер, Грэм Кинг, и совершенно идентичный подход: плотное творческое сотрудничество с наследниками (в случае с «Рапсодией» это были участники группы Queen), лакировка сложных моментов биографии, создание лишённого противоречий образа главного героя и большое количество музыкальных номеров, превращающих кино если не в мюзикл, то в концерт по заявкам.

Создатели «Богемской рапсодии» здраво рассудили, что их целевая аудитория — не хардкорные фанаты Фредди Меркьюри, и так знающие основные пункты его биографии, а прежде всего «простые» зрители, которые знакомы с хитами группы Queen и имеют некоторое представление об их солисте, но особо не вдавались в детали. Например, выдающееся выступление на Live Aid в реальной жизни произошло задолго до того, как Меркьюри узнал о своём диагнозе. Но если приближённые звезды не против, а драматургия «работает», то некоторыми деталями вполне можно пренебречь — так, цинично, но логично, рассудили авторы картины.

От подражаний к пародиям

Впрочем, не они были пионерами. Хоть в современном кино «Богемская рапсодия» стала если не эталоном, то наиболее актуальным референсом для успешного байопика о музыкальной звезде — по следам вышли «Рокетмен» (2019, реж. Декстер Флетчер) про Элтона Джона, «Грязь» (2019, реж. Джефф Тремейн) про группу Motley Crue, «Элвис» (2022, реж. Баз Лурман) про Элвиса Пресли, — но каноны жанра были сформированы десятилетия назад. Скажем, ещё в конце 1970-х вышли образцовые «Элвис» (1979, реж. Джон Карпентер) и «История Бадди Холли» (1978, реж. Стив Рэш), устроенные ровно таким же образом: приглаженный и согласованный с роднёй и менеджерами образ кумира, исполняющего в течение действия свои главные хиты.

Причём это настолько забетонированная форма, что пародии на музыкальные байопики порой едва отличимы от оригиналов. Ещё в 1984-м Роб Райнер поставил мокьюментари-комедию «Это — Spinal Tap», спародировав документалки про гастроли рок-звёзд, — в итоге придуманная для фильма группа стала правда выступать. Схожий эффект может произвести лента «Взлёты и падения: История Дьюи Кокса» (2007, реж. Джейк Кэздан), пародирующая все клише историй взлётов и падений, но с таким серьёзным лицом, что подвох замечаешь не сразу.

Меж тем жанр развивался и в 1990–2000-е породил ряд шедевров вроде «Дорз» (1991) Оливера Стоуна, «Переступить черту» (2005) Джеймса Мэнголда и «Контроля» (2007) Антона Корбейна, показавших Джима Моррисона, Джонни Кэша и Йена Кёртиса как сложных и противоречивых личностей, не просто шедших от провалов к триумфам, а пытавшихся совладать со своими демонами — не всегда успешно. Высшей точкой развития музыкальных байопиков можно считать «Меня там нет» (2007) Тодда Хейнса — полифонический портрет Боба Дилана, сыгранного шестью разными исполнителями, представляющими разные грани характера и творчества великого музыканта и поэта.

Лоск во благо

Нынешнее состояние музыкально-биографических фильмов может напомнить нашему зрителю советское кино эпохи малокартинья. Тогда особой благосклонностью вождя пользовались предельно облагороженные портреты великих деятелей прошлого: например, «Мусоргский» (1950, реж. Григорий Рошаль), «Композитор Глинка» (1952, реж. Григорий Александров), «Римский-Корсаков» (1953, Геннадий Казанский, Григорий Рошаль). Поход в кино на такой фильм был сродни занудной экскурсии по музею-квартире, где гид с придыханием перечисляет общеизвестные факты о замечательном человеке, когда-то жившем здесь.

Но есть одно важнейшее отличие. Те фильмы были результатом разного рода указов сверху и личных эстетических пристрастий Сталина. А современные «мягкие байопики» — то, чего требует именно публика. И это кардинально меняет дело.

Пожалуй, неслучайно именно в нашу фрустрированную и невротизированную эпоху популярностью пользуется и предельно мягкий, спокойный кинематографический контент. Про «тёмные страницы» и «грязные тайны» поп-кумиров каждый может узнать самостоятельно, даже без своего желания — достаточно хоть на минуту зайти в соцсети. А душа меж тем тянется к свету и гармонии. Долгое время и звёзды были не (только) источниками сплетен и скандалов, а (в том числе) идолами, примерами для подражания, небожителями с голливудских холмов или Эбби-Роуд.

Соцсети с их «парасоциальностью» и поддержанием иллюзии постоянного наблюдения за частной жизнью лишают нас этих благостных иллюзий, веры в лучшее в человеке. Так что теперь за это отвечают отутюженные фильмы про супергероев музыкальной сцены, ещё и дающие возможность подпевать и постукивать ногами в ритм любимых хитов. Концерты по заявкам могут быть и душеспасительными.