Забота или откуп: как устроена сфера сиделок и домов престарелых

Страшные истории

В Новокузнецке сиделка перевела с банковского приложения своей подопечной 90 тыс. рублей. Другую сиделку, из Москвы, подозревают в убийстве подопечного, незадолго до этого ставшего ее мужем. А пару лет назад была громкая история в Махачкале — там местная жительница истязала 93-летнюю женщину. «На видео с установленной в квартире камеры видно, как подозреваемая сталкивает пожилую женщину на кровать, бьет ее по лицу, телу, рукам и ногам и всячески оскорбляет ее, пока пенсионерка просит остановиться», — пишет РИА Новости. Следствие завершилось, но приговор пока так и не огласили.

А что с домами престарелых? Весной прошлого года в Самарской области новый владелец частного пансионата попытался (безуспешно) выселить около сотни пожилых людей, включая лежачих. Летом красноярская прокуратура запретила работать нелегальному частному пансионату, деятельность которого была признана опасной. Зимой в подмосковном пансионате, находившемся в деревне без канализации и водопровода, произошло массовое отравление: пострадали 54 человека. А этой весной между сенатором Совета Федерации и главой комитета Госдумы по защите семьи состоялась заочная дискуссия о том, не закрыть ли вообще все подобные учреждения. Привело это к идее ввести лицензирование домов престарелых (как это происходит, например, в Белоруссии и Казахстане) и ужесточить контроль за оказанием таких услуг.

Как отмечают эксперты, сегодня все подобные учреждения, как и деятельность сиделок, находятся в «серой зоне»: они не противозаконны, но и не подлежат какой-либо специфической сертификации. Введение государственного контроля — дело небыстрое, да и системные проблемы этой сферы вряд ли удастся решить исключительно работой «сверху».

Один кисель на всех

Теоретически любой пенсионер может претендовать на место в государственном гериатрическом учреждении, но прежде всего ему нужно обратиться в социальную службу и доказать, что у него «нет возможности полностью или частично обслуживать себя». Но у таких заведений (а это социальные дома престарелых для граждан без инвалидности, дома-интернаты для инвалидов, психоневрологические интернаты) не всегда хорошая репутация, а еще они не предоставляют возможности выбора: куда распределили, там и придется жить.

Что же до частных домов престарелых, то тут огромный выбор. В Подмосковье предлагают размещение по цене от 45 тыс. до 100 тыс. рублей в месяц, в среднем около 1,5–2,5 тыс. рублей в сутки. Итоговая стоимость зависит от состояния пожилого человека, степени ухода, комфортности номера и географического расположения.

Но частное ли, государственное ли место — и там и там случаются следующие истории: «Кисель, оставшийся от пожилого человека, сливают в другой стакан и предлагают другим» или «Тело умершего рядом постояльца не убирали в течение суток».

Можно нанять сиделку прямо на дом. По данным «Профи.ру» по Москве на апрель 2026 года, стоимость услуг сиделки начинается от 200 рублей в час и 40 тыс. в месяц, но тут многое зависит от состояния подопечного (главным образом — от возможности передвигаться самостоятельно). За доплату или по договоренности сиделки могут и в квартире прибраться, и в магазин сходить, и пролежни обработать.

Проблема выбора

Никто не гарантирует высокой квалификации ни сиделок на дому, ни персонала в пансионатах. И проблема не в «корочках», ведь даже наличие медицинского образования или опыта работы санитаркой не дает самого главного — неравнодушия. Человеческие качества документами не подтверждаются.

Даже найденные в сети комментарии могут вводить в заблуждение. Скажем, в отзывах о некоторых домах престарелых, размещенных на «Яндекс. Картах» и Google-картах, друг за другом следуют однотипные конструкции: «Боялись отдать в дом престарелых, но...», «Уезжали в отпуск и думали, на кого оставить....» и — отзыв уж совсем заказного характера — «Важно, что здесь у всех медработников есть лицензия». Кроме того, часто заметны конфликты между разными пансионатами и их бывшими или нынешними сотрудниками.

Зачем же вообще люди сдают своих близких в дома престарелых? На условиях анонимности «Ножу» рассказывает человек, решившийся отдать отца в такое учреждение.

«У моего отца деменция, — рассказывает герой. — Долгое время он жил вместе с [моей] матерью, и они друг о друге заботились, не принимая ничьей помощи, но после ее смерти стало совсем тяжело, ухудшилось его состояние: была попытка выйти с балкона на улицу, он забывал выключить газ. Да, мы с женой постоянно к нему наведывались, просили соседей за ним иногда присматривать».

Затем пожилому мужчине наняли сиделку: она приходила днем и была с ним до вечера. «Но сейчас ему нужен круглосуточный уход, — признается молодой человек. — Варианта жить с нами не было, потому что у нас маленький ребенок. Так что отдали его в пансионат, где за ним хотя бы есть присмотр. Условия пристойные, но жить мне самому там не хотелось бы».

Бывают и позитивные истории. Вот что рассказывает в отзыве на 2gis постоялец одного из подмосковных домов престарелых Андрей Иванов:

«Я сам настоял, чтобы дети поселили меня сюда. После перелома двигаться стало трудно, а дома я бы всем только мешал. Тут мне помогают — и с реабилитацией, и с питанием, и просто поговорить есть с кем. Никакой тоски. Даже читаем вслух друг другу по вечерам!»

Хочется верить, что хоть слово из этого правда.

Достойная помощь

Как же выбрать достойную помощь? Директор благотворительного фонда помощи пожилым и людям с инвалидностью «Старость в радость» Елизавета Олескина подготовила своего рода чек-лист для «Ножа».

Во-первых, стоит очень внимательно изучить реальные отзывы о доме престарелых, по возможности поговаривать с родственниками уже живущих там людей, пообщаться с сотрудниками, попросить их показать кухню и другие помещения. Насторожить должны пустота и тишина в коридорах, неприятные запахи, неопрятность жителей, закрытость персонала, отсутствие пандусов для инвалидных колясок.

Но что делать, если уже после того, как близкий человек оказался в доме престарелых, у вас все еще нет уверенности в выбранном заведении? Или если со стороны домашней сиделки произошло насилие?

«Все же полностью исключить риски жестокого обращения в учреждениях по уходу, в том числе со стороны сиделок, увы, невозможно. Конечно, есть возможность обращаться и в администрацию, и в социальные службы, и даже в прокуратуру, но при этом нужно понимать: если пансионат работает без лицензии, проверяющие органы войти в него не смогут. У нас не существуют официальных „черных списков“, поэтому важно изучать все самим, причем очень тщательно. Но важно подчеркнуть: сегодня немало учреждений, работающих безо всяких лицензий, где люди получают бережную заботу и грамотный уход», — резюмирует Елизавета.

Как научиться заботе

Давайте честно признаемся себе: зачем вообще нужны дома престарелых и квалифицированный уход? Разве мы не в состоянии позаботиться о своих родных самостоятельно? Вполне в состоянии.

Что для этого нужно? Об этом мы тоже спросили Елизавету. Есть несколько типов задач, рассказывает специалист: это собственно уход (покормить, помыть, переодеть, помочь встать и сесть), включая некоторые более сложные вещи (обработка стомы, смена мочеприемника и т. п.), а также психологическая помощь, причем и самому себе (как бороться со стрессом, как пережить горе).

«Большинство из нас сейчас за подобными знаниями идут в интернет. В таком случае лучше ориентироваться на ролики и статьи больших экспертных организаций — медицинских центров, благотворительных фондов, крупных порталов, посвященных уходу, деменции, отдельным заболеваниям. Очные курсы тоже существуют. Чаще всего это школы ухода при соцслужбах, их надо поискать в комплексных центрах социального обслуживания, которые есть поблизости. Еще очень полезно поискать людей, которые столкнулись с той же бедой, что и вы. Там вы сможете получить и практические советы, и понимание, и поддержку», — подводит итог Елизавета.

Забота о родном человеке, которому требуется уход, — огромная ответственность. И нет ничего постыдного в том, чтобы брать подмогу или делегировать некоторые обязанности специалистам — только подходить к их выбору нужно как можно более серьезно.