Колетт, Пинчон и Пэтчетт: книжные новинки октября
Авторы как прошлого, так и настоящего продолжают удивлять неожиданными ракурсами на большую историю: количество интерпретаций кажется бесконечным, но тем интереснее. Постмодернизм и сексуальность, политическая борьба и катаклизмы, эпидемии, микробы — и, конечно, кошки. Новые дорожки в глубину прошлого — в подборке главных книг октября.
«Кошки моей жизни» (фр. Les chats de ma vie), Сидони-Габриэль Колетт
Подписные издания, 2026. Перевод с французского Натальи Мавлевич
Сидони-Габриэль Колетт – писательница и актриса, одна из самых ярких женщин начала XX века. Провокационные романы и поступки не раз приводили её в эпицентр бури, что, тем не менее, не помешало ей прожить свой век в полную силу, оставить огромное литературное наследие и сохранить репутацию свободной, яркой и неудобной для своего времени женщины.
Антология «Кошки моей жизни» посвящена её любимым созданиям, которых Колетт всегда выделяла среди других зверей. В её мире кошки вторят своей харизматичной хозяйке: чувственные, хитрые и исключительно независимые. Колетт наделяет их характерами и голосами, превращая то в полноценных персонажей, то в подобных человеку собеседников. Питомцы Колетт — не просто любимые существа, а проводники между реальностью и вымыслом, учителя в искусстве владения собой.
С горечью наблюдая за жестокостью людей к животным, Колетт заключает, что любить и тех, и других одновременно попросту невозможно: слишком глубока пропасть. Человеку не уподобиться зверю, не увидеть в нём мягкость, трогательность, сострадание и любовь.
«Животные не меньше, чем мы, любят счастье»
«Противоденствие» (англ. Against the Day), Томас Пинчон
Азбука, 2026. Перевод с английского Максима Немцова
Грандиозный роман Пинчона охватывает период со Всемирной выставки в Чикаго 1983 года до первых лет после Великой войны. Повествование в «Противоденствии» напоминает безумный вихрь из больших событий и персонажей — анархистов, шпионов, математиков, воздухоплавателей. Герои перемещаются между Европой и Америкой, Сибирью — и даже вымышленными пространствами. Старый мир рушится — на его руинах складывается новый век.
В центре одного из сюжетов — семья Трэверс из Колорадо. Отец семейства — анархист, борющийся против могущественных промышленников, и через истории его четверых детей роман открывается с новых сторон. Один из сыновей становится математиком, изучающим альтернативные вселенные, другой — шулером, участником радикальных политических движений. Любовная линия дочери — своеобразная игра с образами Ромео и Джульетты на фоне всепоглощающей преступности, революционной борьбы и политического насилия.
«Противоденствие» — это масштабная история о десятках судеб и рождении современного мира, в которой политика переплетена с оккультизмом, а наука и технологии изображены авантюрным приключением.
«Ненасытный» (англ. The Glutton), Эми Катрина Блэкмор
No Age, 2026. Перевод с английского Александры Глебовской
Мы на пороге французского госпиталя. По коридору к своему пациенту идёт юная медсестра. Её больной — измученный мужчина с неправдоподобно большим животом. Говорят, никакая пища не способна его насытить и он может поглотить практически что угодно: когда его аппетит выходит из под контроля, мужчина способен на то, что нам с вами даже не представить.
Окружающий мир для него опасен: каждый встречный пытается извлечь из его ужасной особенности выгоду. Так и проходит его жизнь: от человека, ставшего диковинкой на потеху публике, до объекта бесчисленных медицинских экспериментов и жестоких попыток использовать его необычный дар.
Роман Эми Кэтрин Блэкмор основан на реальной истории — жизни Тарара, известного как Лионский обжора. Мрачная пронзительная притча, в которой социум превращает в человека трагической судьбы в чудовище.
«Святая покровительница лжецов» (англ. The Patron Saint of Liars), Энн Пэтчетт
Синдбад, 2026. Перевод с английского Натальи Добробабенко
В 1992 году Энн Пэтчетт была ещё юной и никому не известной писательницей. «Святая покровительница лжецов» — её первый роман и первый же успех, вознесший Энн на вершину американского литературного рынка.
Главная героиня Роуз узнаёт, что беременна. Она отчаянно хочет оставить позади своё прошлое, спонтанно собирает вещи и отправляется через всю страну в штат Кентукки. Там её ждёт католический приют: она отдаст ребёнка на усыновление и начнёт жизнь сначала. Но с появлением на свет дочери, Сесилии, планы меняются. Родившаяся девочка, жизнь и странная атмосфера в приюте, а потом и новый возлюбленный заставляют Роуз остаться. Однако даже новая любовь и новые обстоятельства не помогают ей избавиться от прошлого: от самой себя убежать невозможно...
Повествование постепенно сменяется от Роуз к её второму мужу, а затем — и к дочери. В зависимости от рассказчика одна и та же семья, одни и те же события выглядят по-разному. У каждого из рассказчиков своя правда — а ложь иногда оказывается единственным способом эту правду защитить.
«Элейн» (англ. Elaine), Уилл Селф
Corpus, 2026. Перевод с английского Сергея Карпова
Действие романа происходит в Итаке, штат Нью-Йорк в 50-е годы прошлого века. Наша героиня Элейн ещё юна, но уже замужем и с маленьким ребёнком: когда-то она мечтала о писательстве, но грёзы вытеснил среднестатистический быт. Теперь же Элейн пытается доказать себе, что ещё жива, сексуальна и кому-то нужна.
История Элейн написана по дневникам матери автора, которые та вела более 40 лет. Тем не менее, Селф игнорирует дневниковую форму и намеренно строит роман нелинейно — чередой спутанных размышлений, погружаясь в глубину состояний героини, переключаясь между первым и третьим лицом.
Селф нашел дневники матери уже после ее смерти и не пытается изобразить её идеальной: он оставляет за ней право быть собой (временами злой, эгоистичной, неприятной) и будто бы пытается понять, кем же она была на самом деле — увидеть Элейн как отдельную личность, а не как родителя, которого знал.
«Брунгильда, или Образ без прикрас» (англ. Brynhild, or The Show of Things), Герберт Уэллс
Подписные издания х Яндекс Книги, 2026. Перевод с английского Григория Шокина
Один из поздних романов классика Герберта Уэллса, автора «Человека-невидимки» и «Машины времени». В «Брунгильде» Уэллс несколько изменяет себе и с фантастики переключается на сатиру, критикуя общество за грехи, которые не исчезли даже сто лет спустя.
Женщина из названия, Брунгильда, — жена именитого писателя. С недавнего времени тот смекнул, что строить свой имидж и рулить общественным мнением можно как заблагорассудится, по собственным правилам. На Брунгильду же сходит меланхолия: брак для неё превращается в такую же видимость, что и образ, выдуманный мужем. Мир становится для Брунгильды одним большим спектаклем — но так просто её не обманешь.
Для современного читателя Уэллсовская замысловатая критика литературного мира видится зеркалом нынешней действительности: продолжаем играть роли, конструировать репутацию и управлять тем, как нас видят другие.
«Линии ускользания. Введение в философию постмодерна», Дмитрий Хаустов
Лёд, 2026
С Дмитрием Хаустовым мы отправляемся в путешествие по философии второй половины XX века — от структурализма, дискурс-анализа и «смерти автора» до деконструкции, ризомы и гиперреальности. Дмитрий показывает, как философы ставили под сомнение привычные представления об автономном человеке, единой истории и окончательной истине. В качестве примеров — Фуко, Барт, Деррида, Делёз, Гваттари, Лиотар и Бодрийяр.
Мы привыкли думать, что постмодерн уже закончился и остался в прошлом — вместе с ним и бесконечные игры со смыслами. Но особенности того мира, который философы описывали «симулякрами», «деконструкциями» и другими странными словами, никуда не исчезли — они продолжают формировать нашу действительность. Реальность распадается на множество версий, наше собственное восприятие оказывается переплетено с миллионами чужих взглядов, а граница между правдой и вымыслом всё так же утрачивает очевидность.
«Знаки и сезоны» (англ. Signs and Seasons), Джон Берроуз
talweg, 2026. Перевод с английского Марии Славоросовой
Масштабный труд Джона Берроуза переведён на русский язык впервые — и этот автор не имеет отношения к своим более известным тёзкам: Джон — американский натуралист и последователь трансцендентализма, а его очерки — о птицах, растениях, лесах и смене времён года.
«Знаки и сезоны» отвлекут от попыток объяснить мир и дадут возможность присмотреться к повседневному и природному. Эссе Берроуза полны натуралистических наблюдений, закономерностей окружающей среды, возможностей разглядеть то, чего раньше не замечали: неприметную птицу среди других похожих, текстуру и тонкости лесного быта.
Природа — не декорация нашей жизни: нам, песчинкам, лишь позволено стать её частью. Через свои строки Берроуз пропускает нас в её невидимый мир, который, неожиданно, всё это время был прямо у нас под ногами.
«Невидимые творцы истории. Как микробы разрушали империи и создавали новый мир» (англ. Pathogenesis: How Germs Made History), Джонатан Кеннеди
Альпина Паблишер, 2026. Перевод с английского Анастасии Наумовой и Алёны Юченковой
Масштабное историческое исследование микробов, инфекций, различных болезней — и того, как они повлияли на нашу действительность. Британский социолог Джонатан Кеннеди рассматривает их через призму археологии, экономики и эпидемиологии, параллельно доказывая, что порядок вещей на самом деле меняли совсем не цари и императоры.
«Чем больше люди изучают мир, тем более ничтожными себя осознают.»
Рассказ о микробах начинается с эпохи палеолита и охватывает тысячелетия: как инфекционные заболевания влияли на развитие человеческих обществ? как определяли судьбу империй? как меняли направление миграций, способствовали распространению религий и помогали одним народам покорять другие? Мы привыкли говорить об истории через войны и судьбы великих правителей — здесь же обнаруживается другая, невидимая система сил: болезни, иммунитет, биологические случайности.
«Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения» (англ. Pirating and Publishing: The Book Trade in the Age of Enlightenment), Роберт Дарнтон
НЛО, 2026. Перевод с английского Марии Неклюдовой
Исследование Роберта Дарнтона затрагивает самые ранние этапы книгоиздания XVIII века: индустрия зарождается, печатное слово постепенно становится главным инструментом распространения идей, только-только формируются отношения между авторами, читателями и издателями. Спрос на чтение растёт — вместе с ним расцветает и книжное пиратство.
Типографии по всей Европе печатают чужие издания без разрешения, и Дарнтон демонстрирует этот процесс изнутри: кем были нелегальные печатники, как тиражи пересекали границы, как пиратство помогло распространению идей и как на почве книжной революции взошли ростки революций политических.