Тимирязев центр-Билборд

Анна Гилёва

Комиссары поэтического реализма. Историк искусства Вера Чайковская — о советских художниках «большого стиля»
интервью
Комиссары поэтического реализма. Историк искусства Вера Чайковская — о советских художниках «большого стиля»
Прошедшее несовершенное. Историк Алексей Миллер — о политике памяти
интервью
Прошедшее несовершенное. Историк Алексей Миллер — о политике памяти
«Искусство может агитировать только за одно — быть человеком, а не людоедом». Киновед Евгений Марголит — об идеологии и пропаганде в раннесоветском кино
СССР
«Искусство может агитировать только за одно — быть человеком, а не людоедом». Киновед Евгений Марголит — об идеологии и пропаганде в раннесоветском кино
⭐
Городская скульптура в постсоветской Москве. Кому и зачем устанавливали монументы в столице после 1991 года
москва
Городская скульптура в постсоветской Москве. Кому и зачем устанавливали монументы в столице после 1991 года
Освободитель крестьян, убитый революционерами: как власть обращалась к образу Александра II и почему он оказался не нужен современной России
политика
Освободитель крестьян, убитый революционерами: как власть обращалась к образу Александра II и почему он оказался не нужен современной России
Батрачка, универсальный солдат в юбке и, наконец, «новая женщина». Какой большевики видели советскую женщину и ее роль в жизни страны
женщины
Батрачка, универсальный солдат в юбке и, наконец, «новая женщина». Какой большевики видели советскую женщину и ее роль в жизни страны
Почему винтовка не рождает власть: Дмитрий Хаустов — о критике насилия у Ханны Арендт и других мыслителей XX века
философия
Почему винтовка не рождает власть: Дмитрий Хаустов — о критике насилия у Ханны Арендт и других мыслителей XX века
Эра свидетельства. Что такое память о травме и как она формирует коллективную идентичность
общество
Эра свидетельства. Что такое память о травме и как она формирует коллективную идентичность
Раскулаченные спецпереселенцы. Историк Александр Чернышов — о том, как и зачем крестьян в 1930-е высылали на Урал
история
Раскулаченные спецпереселенцы. Историк Александр Чернышов — о том, как и зачем крестьян в 1930-е высылали на Урал
Инклюзивные проекты для людей с нарушениями зрения и слуха: «Галерея в темноте» и музей «В тишине»
интервью
Инклюзивные проекты для людей с нарушениями зрения и слуха: «Галерея в темноте» и музей «В тишине»
Кровь нартов, запреты староверов и смерть по-марийски. Федор Телков — о том, как фотографы в России документируют жизнь закрытых социальных групп, малых городов и этносов
интервью
Кровь нартов, запреты староверов и смерть по-марийски. Федор Телков — о том, как фотографы в России документируют жизнь закрытых социальных групп, малых городов и этносов
«В лагере дружба народов была такая, какой не было за его пределами». Интервью с Вячеславом Долининым — правозащитником и бывшим политзаключенным
интервью
«В лагере дружба народов была такая, какой не было за его пределами». Интервью с Вячеславом Долининым — правозащитником и бывшим политзаключенным
«Для мужчин огромная проблема, что женщины определяют теперь свою жизнь сами»: социолог Ирина Тартаковская — об эволюции гендерных стандартов в России
интервью
«Для мужчин огромная проблема, что женщины определяют теперь свою жизнь сами»: социолог Ирина Тартаковская — об эволюции гендерных стандартов в России
Антитела как духи, магический круг со смартфоном и коллективное ОКР. Интервью с философом Оксаной Тимофеевой о том, как мы адаптируемся к пандемии
Коронавирус
Антитела как духи, магический круг со смартфоном и коллективное ОКР. Интервью с философом Оксаной Тимофеевой о том, как мы адаптируемся к пандемии
«Я никогда не получал за самиздатовские переводы денег, только наслаждение». Интервью с Александром Грузбергом, первым переводчиком «Властелина колец» на русский язык
интервью
«Я никогда не получал за самиздатовские переводы денег, только наслаждение». Интервью с Александром Грузбергом, первым переводчиком «Властелина колец» на русский язык